Высокий стон вырывается у меня из горла.
Дэнни сильно сжимает мою задницу, и клитор начинает пульсировать. Я зависима от боли, которую он причиняет. До сих пор гадаю, как он это делает. Заставляет боль и удовольствие сосуществовать. Когда он отпускает, по ягодицам пробегает дрожь.
— Повернись, Ари, — командует он.
Дыхание учащается. Я ждала этого момента, кажется, вечность. Эти четыре месяца заставляли меня сомневаться в его существовании. Сомневаться в нашем стремительном романе. Был ли он реален? Или он — плод моей фантазии, учитывая, как быстро он подчинил меня себе? Я жаждала его прикосновений. Тосковала по его вниманию. И вот он здесь, и я в полнейшей эйфории. Я так люблю этого мужчину, что мне страшно. Я позволю ему делать со мной что угодно. Сделаю что угодно, чтобы ублажить его. Даже если придется отказаться от всего, во что я когда-то верила.
Я поворачиваюсь к нему лицом. Мой взгляд упирается в его чёрный галстук и медленно скользит выше. Я смотрю, как дёргается его кадык, пока он пожирает меня взглядом.
Он проводит языком по губам и медленно выдыхает. Меня сводит с ума аромат его одеколона. От одного только его запаха хочется прижаться к нему всем телом и не отпускать. От одного вида его языка внутри всё сжимается. Я могу думать лишь о том, как этот язык скользит между моих бёдер.
Дэнни снимает пиджак и бросает его на диван. Снимает туфли, затем ремень. Остается лишь в черной рубашке с длинным рукавом, брюках и галстуке.
Я тянусь к поясу его брюк, готовая сорвать их с него. Его большие ладони накрывают мои, останавливая меня. От соприкосновения его кожи с моей внутри всё сбивается. Я поднимаю взгляд на Дэнни. Он сжимает челюсть.
— Кто-нибудь прикасался к тому, что принадлежит мне, пока меня не было? — рычит он.
— Нет.
Технически это ещё одна ложь, и меня от этого мутит. Шейн прикасался ко мне, пока я спала. Обрезал мне волосы. Трогал без моего согласия. Изводил меня. Прежде чем мысли успевают утащить меня туда, я резко отгоняю их прочь.
— Хорошая девочка, — хвалит он. Снимает галстук и зажимает его в руке. — Открой ротик, детка. — Он проводит большим пальцем по моим губам, заставляя меня раскрыться.
Я медлю, глядя то на него, то на галстук. Но затем подчиняюсь. Я доверяю ему.
Он притягивает меня ближе, заводя руки мне за спину, и расстёгивает бюстгальтер. Тот падает на пол, и я ногой отталкиваю его подальше от камина у себя за спиной. Жар от огня окутывает меня целиком, кожа покрывается испариной.
Он начинает покрывать меня поцелуями, спускаясь от ключиц к груди. Берет один сосок в рот и сильно прикусывает. Мои соски крайне чувствительны к его ласкам, и я стону.
— Знаешь, что я больше всего в тебе люблю, Ари?..
Он продолжает осыпать меня поцелуями после того, как выпускает мою грудь. Его губы мягко касаются моего живота, и внутри меня всё сжимается от паники. Страх обжигает изнутри. Я боюсь, что он заметит лёгкую округлость внизу живота.
Но он не замечает.
Он снимает с меня белье, опускаясь на колени прямо перед моей истекающей соками киской. Я запускаю руки в его темно-русые волосы, сжимая их, чтобы тело не так сильно дрожало.
— То, какая ты, блядь, сладкая на вкус, — рычит он.
Он берет меня в рот и втягивает клитор. Я стону в его черный галстук. Никакого предупреждения. Я в шоке — он сразу перешел к точке, из-за которой я схожу с ума.
— О Боже! — мой крик тонет в ткани галстука, слова не разобрать.
Он игнорирует меня. Дэнни продолжает сосать мой клитор, и я чувствую, как твердеют соски. Каждая волосинка на теле встает дыбом. Живот напрягается, я борюсь с желанием закричать. Соки всё продолжают вытекать из меня, и я чувствую, что могу потерять сознание в любую минуту, отключиться от этого блаженства.
Он перестает сосать, вместо этого его язык начинает двигаться по клитору вверх-вниз, доводя мой оргазм до предела, до самого взрыва. Он продолжает работать языком, прошивая клитор разрушительными разрядами. Моя голова откидывается на кирпичную стену, я стону, впитывая каждую секунду его губительных ласк. Я уже на грани, но вдруг он отстраняется, оставляя меня в полном отчаянии.
Его язык начинает спускаться по моей щели. Сердце колотится еще сильнее. Пальцы ног поджимаются. Он перестает меня вылизывать и встает. Я смотрю на него снизу вверх, пока он слизывает мои соки со своих губ.
— Твой вкус просто божественен. Никто и близко не стоит с тем, что ты со мной делаешь, — рычит он мне в ухо. Затем вырывает галстук у меня изо рта и бросает на пол.
Дэнни целует меня, и я чувствую свой вкус у него во рту. Его язык раздвигает мои губы, и он целует меня жадно, властно, будто полностью подчиняя себе этим поцелуем. Я пытаюсь поспевать за его напором, подстраиваюсь под каждое движение. Он всё ещё умеет пугать меня одним прикосновением, и я давно перестала этому сопротивляться.
С каждым резким движением он пытается проникнуть своим ртом в меня всё глубже, и я теряюсь в этом ощущении, не желая останавливаться. Но чем агрессивнее он становится, тем больше я беспокоюсь за второе сердце, которое бьется внутри меня.
За нашего ребенка, о котором он ничего не знает. Мои материнские инстинкты переходят в режим боевой готовности; я должна что-то сделать, пока мы не зашли слишком далеко. Я не могу позволить ему снова оставить на мне синяки, как в те первые разы, когда он трахал меня, превращая в покорную любовницу.
— Дэнни… — выдыхаю я дрожащим голосом, умоляя его услышать меня.
Его ладонь ложится мне на шею. Он сжимает пальцы сбоку, а большим пальцем медленно проводит по ключице.
— Мм? — глухо отзывается Дэнни сквозь стиснутые зубы, приподняв бровь.
— Я настроена на что-то более... — я хватаю его большой палец, затягиваю в рот и сильно сосу. Это вызывает низкий рык в груди Дэнни.
—...ванильное.
Дэнни резко вырывает палец. Он выглядит разочарованным, и я начинаю паниковать.
— Я не по части ванили, Вишенка. Когда я тебя трахаю, я делаю это так, чтобы сломать тебя.
Он замолкает и смотрит прямо мне в глаза, будто заглядывает в самую душу.
— А потом я собираю тебя заново, когда довожу до оргазма, — рычит он,