Не произноси эти три слова, Ари.
— Я честен с тобой, но есть вещи, которые тебе знать не нужно. Я не самый хороший человек.
Смотрю в окно, погруженный в свои мысли. Мне нравится убивать людей. Плохих. Я получаю от этого удовольствие. Я ужасный человек, который иногда делает хорошие вещи.
— Когда-нибудь я отправлюсь в ад, и меня это устраивает. Что меня не устраивает — тянуть тебя за собой, этого я не допущу, — удается выдавить мне, и я уже жалею, что открылся ей. Ари так действует на меня. И даже не представляет, во что вляпалась.
Она молчит, потерянная в своих мыслях.
— Просто… не лги мне, Дэнни. Я хочу честности. И только. Всё, что я знала с Шейном — это ложь и постоянные предательства. Не. Лги.
Я смотрю на неё, и даже сквозь пелену в глазах, даже сквозь ночную темень, ясно вижу её. Она такая хрупкая, а я ломаю её… только теперь совсем не так, как ей хотелось бы.
— Моя работа всегда будет на первом месте. Это никогда не изменится. Я говорил тебе об этом с самого начала.
Ари вздыхает.
— Я знаю.
39. АРИ
Дэнни хлопает дверцей машины с такой силой, что я вздрагиваю. Его настрой не изменился со свадьбы. Он обходит пикап, открывает дверь с моей стороны и помогает мне выбраться. Каблуки ударяются о гравий.
То, как крепко он сжимает мою руку, заставляет меня гадать, какой будет эта ночь. Резкая перемена в его поведении начинает меня разочаровывать. Сегодня всё должно было быть идеальным. О его возвращении мы оба мечтали, но что-то в нем надломилось в тот миг, когда я поймала его взгляд на огне. Прежний Дэнни, который то подпускал к себе, то снова отталкивал, вернулся, и я не знаю, как с ним справиться.
Я стою у пикапа, поправляя платье. Стрекот сверчков — единственный звук, заполняющий напряженную тишину. На крыльце дома горит свет, луна сияет ярко, на небе ни облачка. Прекрасная ночь, звезды мерцают, напоминая мне о том полете на вертолете.
Я поглядываю на Дэнни сквозь пряди коротких волос, заправляя одну за ухо. Он стоит, засунув руки в карманы, и смотрит на свое ранчо у меня за спиной. Ноздри раздуваются, взгляд таинственный. Мы стоим в молчании, и мне безумно хочется засыпать его вопросами, даже несмотря на то, что он закрылся.
Что произошло за остаток миссии? Откуда этот новый шрам на нижней губе? Когда он уезжал, его не было.
— Иди в дом. Я сейчас приду, только покурю, — бросает Дэнни. Он неподвижен, слова звучат глухо. Он так и не смотрит на меня.
— Дэнни, — зову я его, перенося вес на одну ногу и упирая руку в бок.
Он не отвечает. Не двигается. Тревога сковывает меня.
— Да, Вишенка?
Сердце делает кувырок. Мой Дэнни вернулся.
— Что-то не так?
Он наконец поворачивается ко мне. На лице появляется улыбка, скрывающая его истинные чувства. Она натянутая, но я принимаю её. От одного его взгляда я улетаю в иное измерение, полное неистовых эмоций. Он вынимает руки из карманов и решительно идет ко мне. Я задерживаю дыхание, наблюдая за его приближением. Каждый шаг заставляет меня нервничать.
Подойдя, он берет мое лицо в ладони и целует — жадно, властно. Наши губы движутся в идеальном ритме, так страстно, будто они созданы друг для друга.
— Иди в дом, — он прерывает поцелуй, оставляя меня задыхающейся и жаждущей продолжения. Мне требуется минута, чтобы открыть глаза и прошептать:
— Хорошо.
Дэнни роняет ключи от дома мне в ладонь, и я ухожу, слыша, как за спиной он лезет в карман за сигаретами.
* * *
В доме всё осталось таким же, каким я его запомнила. Те же деревянные полы, и в воздухе витает знакомый уютный запах. Я прохожу в гостиную, устраиваясь поудобнее. Скидываю туфли и сажусь на диван.
Накатывает дежавю — воспоминания о нашем первом свидании оживают. Я растираю уставшие от каблуков ступни. Когда пальцы касаются обивки его подушек, я вспоминаю тот первый раз, когда он довел меня до экстаза своим ртом.
С тех пор столько всего изменилось.
Я сижу перед камином, глядя на него и обдумывая следующий ход. Что-то внутри щелкает, и сердце берет верх. Я выключаю весь свет на первом этаже. Кухня. Гостиная. Коридор. Заднее крыльцо. Повсюду воцаряется тьма — такая, как мне нужно.
Я разжигаю камин. Глядя на горящие поленья, начинаю расстегивать молнию на спине. Хочу, чтобы он застал меня именно такой.
Страх, что он заметит беременность, заставляет нервы натянуться. И всё же я надеюсь, что он не поймет. Живота еще нет. Так, небольшой бугорок.
Молния расходится до самого низа, я тянусь к бретельке на плече.
Внезапно я чувствую дыхание Дэнни на своей шее.
Виски и табак.
От этого запаха сердце пускается вскач. То, что я не слышала, как он вошел, меня не удивляет.
Я бы подпрыгнула от испуга, но его присутствие дарит мне покой. Никаких мыслей о подкрадывающемся Шейне — я знаю, что Дэнни рядом. Рядом с ним тревоги исчезают. Когда он близко, я в своем собственном мире.
— Не останавливайся из-за меня. Я хочу посмотреть. Я могу кончить, просто глядя, как ты раздеваешься.
Я продолжаю раздеваться. Всё еще стоя лицом к камину, я чувствую, как его взгляд обжигает спину, и наслаждаюсь этим вниманием.
Стягиваю тонкую бретельку с плеча. Платье падает на пол, и я остаюсь в одном лифчике без бретелек и кружевных стрингах. Крепко зажмуриваюсь, упиваясь этим моментом уязвимости. Не уверена, что когда-нибудь привыкну быть голой рядом с ним. Кажется, мои комплексы всегда будут искать его одобрения. И дело не в Дэнни. Дело в Шейне. Шейн измывался надо мной, а Дэнни поклоняется моему телу.
— Блядь, как же я скучал по этому... по твоему идеальному телу. Скучал по тому, как твоя задница обхватывала мой член, и по тому, как мне нравилось смотреть, как ты его принимаешь. — Он шлепает меня по ягодице так сильно, что кожа горит, а я едва не теряю равновесие. Хватаюсь за кирпичную кладку над камином, чтобы не упасть. Мое достоинство каждый раз вылетает в трубу, и мне чертовски нравится, как он владеет моим телом. Чем больше я позволяю ему забирать, тем меньше стыда чувствую.
Воспоминания о сексе в душе возвращаются; я закрываю глаза,