Несмотря на достаток под крышей дома и наличие прислуги, Оксана по-прежнему любила готовить сама. Не всегда, конечно. Но несколько раз в неделю она радовала семью простым домашним борщом, пожарскими котлетками в сухарях (по рецепту ее бабули) и другими вкусностями.
Сегодня обед был наполовину праздничный — сын занял второе место на школьных соревнованиях по шахматам. Мальчик с гордостью восседал за обеденным столом и доверчиво объяснял маме, как именно он провел гамбит в решающей партии, но противник оказался хитрее и не клюнул на уловку. И только поэтому Илья уступил, а так несомненно бы стал чемпионом. Но второе место ведь тоже достойное вполне.
Именно во время обеда с любимой семьей и прозвучал тот звонок, который определил жизнь Павла Брика на ближайшие дни.
Звонил руководитель службы корпоративной защиты и давний соратник Павла. Он же бывший сотрудник одной серьезной структуры, которую шепотом называли «контора», — Герман. В трубке прозвучал приглушенный голос, Герман говорил тихо, потому как находился за Уралом в командировке и сказывалась разница во времени.
— Павел Юрьевич, у нас проблема.
К проблемам Брику было не привыкать, он не особо забеспокоился. Ведь «проблемы» — постоянные спутники людей его образа жизни.
Но Герман произнес всего одну фразу, после которой бизнесмена кинуло в пот:
— Он появился.
— Где? — только и смог выдавить из себя Брик.
— Заметили бывшие коллеги в Питере, но потом упустили.
Начальник безопасности мог дальше ничего не объяснять. Чего-то подобного спустя десятилетие Павел и ждал. Ждал, готовил себя к этому, но в нужный момент не смог полностью совладать с собой. И только сипло ответил Герману:
— Понял. Оперативно приезжай сюда.
И положил трубку. На секунду Брик потерял контроль над эмоциями и громко звякнул вилкой о фарфоровую тарелку, так, что все члены семьи оторвались от еды и вопросительно посмотрели на главу семейства. Оксана приподняла тонкие брови, но Павел уже совладал с эмоциями и улыбнувшись произнес:
— Все в порядке, пойду прогуляюсь.
— Но ты же не доел…
— Потом, любимая… что-то живот прихватило. — Он молча вышел из-за стола.
* * *
Тот, чье появление так смутило Павла Юрьевича Брика, с удовольствием разглядывал бизнес-зал и его посетителей в аэропорту, с ленцой тыкал вилкой в стейк и оценивающе, несколько нахально смотрел на молоденькую официантку.
Рыжеволосая девушка крутилась возле других столиков, но и сама нет-нет да и поглядывала в сторону Авраама. В очередной раз проходя мимо его столика, она неловко уронила салфетку с вышитым вензелем ресторана — быком с наклоненной для атаки головой и острыми рогами, чем-то напоминающим символ «Ламборгини». Шмидт усмехнулся и двумя пальцами подхватил салфетку с пола.
Девушка вежливо поблагодарила, улыбнулась и замялась возле столика, поправляя и без того симметрично стоящую подставку для специй.
— Для вас все вкусно приготовили? — учтиво спросила она.
— Все прекрасно, спасибо.
— Как вам Санкт-Петербург?
— Великолепный город с великолепными женщинами, — ответил Авраам и тут же одернул себя. В его планы не входило оставаться в памяти у официантки и тем более флиртовать с ней.
Но девушка, видимо, решила пойти в атаку, при этом сделала это изысканно, по-питерски.
— Улетаете в свободную Европу? Ну хоть развод мостов посмотрели?
— Европа не такая уж свободная, как вы мыслите, прекрасная незнакомка.
— Часто бываете там?
— Приходится… Спасибо за вкусный обед, повару мое почтение.
Авраам медленно поднялся и лениво кинул на стол пару зеленых купюр, сумма которых явно значительно превышала размер чека. Напоследок все-таки подмигнул официантке и, следуя зову оповещения из динамиков аэропорта, зашагал к выходу на посадку.
На стойке регистрации ему попалась еще одна симпатичная девушка, в этот раз блондинка. Она быстренько пальчиками пролистала его паспорт и, штатно улыбнувшись, сообщила:
— Благодарю вас за выбор нашей авиакомпании, мистер Кнауф.
Авраам Шмидт забрал документы и шагнул в утробу темного надземного перехода, оканчивающегося входом в самолет.
За десять лет он поменял множество имен и кличек. Сейчас по поддельным документам он звался Александром Кнауфом, за месяц до этого Джоном, еще раньше он уже и не помнил. Только одно прозвище прилипло к нему крепко — Демон. Демоном он стал три года назад, на этапе из Питерского СИЗО № 1, так называемых Крестов, в Сибирь. Тогда так его обозвал зек-попутчик, и потом дурацкую кличку подхватила желтая пресса. Когда интеллигентный бизнесмен в очках с тонкой оправой и холеными пальцами убил в поезде этапировавших его сотрудников, одному разбив голову о стол, а второго зарезав его же ножом, и прилипло прозвище. Авраам до сих пор помнил полный удивления взгляд сопровождавших его сержанта и лейтенанта. Они ехали в простом поезде, в соседнем купе везли «настоящего» зека, осужденного за разбой рецидивиста — его-то крепко оберегали сразу трое сотрудников, еще вдобавок и пристегнули наручниками к ножке подоконного столика. В их же купе царила атмосфера спокойной беседы с политзаключенным, спорно осужденным по экономической статье бизнесменом.
Кто же мог подумать, что интеллигентный коммерсант (на которого сержант даже поленился браслеты надеть, нарушив все правила) в определенный момент плеснет кипятком из фирменного стакана с гербом в лицо одному из сопровождающих. И пока лейтенант будет истошно орать, схватит со стола нож и воткнет его в кадык сержанту, застывшему с недоеденным бутербродом в руке.
Сержант так и умер, одной рукой сминая в месиво хлеб с докторской колбасой, а второй стараясь закрыть хлещущую из артерии кровь. Лейтенант же попытался совладать с дикой болью и даже достать пистолет, но Авраам не дал ему это сделать. Он не спеша поднялся, несколько лениво замкнул дверь купе, взял сотрудника тонкими пальцами за затылок и бил лбом об стол, пока тот не потерял сознание.
На звуки из соседнего купе уже ломились другие «вертухаи», но все дело заняло максимум секунд двадцать. Да и рецидивиста в соседнем купе оставить без присмотра они не могли.
Пока в вагоне происходила кутерьма, пока начальник поезда пытался затормозить состав, а фсиновцы — истерично выломать дверь (напрочь забыв про ключ у проводника), Авраам поднял окно, протиснулся и, словно леопард, мягко соскочил на насыпь. Затем, чтобы через мгновение скрыться в глухом лесном массиве за Уралом.
* * *
Герман никогда не миндальничал. Прямо с порога он отчитался о принятых мерах по безопасности:
— Шеф, охрана на вилле усилена, на заводах сотрудники безопасности проинструктированы… и да, вечером из Москвы прилетит ваш новый телохранитель.
Брик, задумавшись, наклонил голову, подставляя лысеющий затылок лучам солнца, проникавшим сквозь витражное окно кабинета, и уперся крепкими ладонями в полированный стол. Стол этот имел свою историю, он кочевал за Павлом из дома в дом, из офиса в офис