Они жили по идеально сбалансированному графику удовольствий: половину года проводили в доме с огромными панорамными витражами в Швейцарских Альпах, два или три месяца в Испании, на побережье. Обязательно раз в год на целый месяц улетали на острова. Оставшиеся пару месяцев Павел Юрьевич Брик уделял сугубо мужским удовольствиям: путешествовал в лесах Амазонии, ловил тайменя в реках Сибири, на воздушном шаре пытался пройти вдоль берегов Австралии. Экстрим по-прежнему будоражил кровь и заставлял сердце биться чаще. Почти каждый год в таких путешествиях возникали опасные для жизни ситуации: то ветер катер в море унесет с двумя друзьями-рыбаками (хорошо, их тогда подобрал норвежский рыболовецкий траулер), то в Африке леопард решит, что их джип — добыча (и сдуру поранит себе лапу о лебедку над бампером).
Год за годом бизнесмен существовал в этом ритме. Распланировано бытие у него было на десять лет вперед — до шестидесяти лет. В шестьдесят он собирался переехать из Швейцарии в более теплые края (можно в Хорватию), где предался бы философствованию, написанию мемуаров и воспитанию внуков. Которые к тому моменту, несомненно, должны были появиться.
Павел Юрьевич был человеком, к которому обращался за помощью всякий, и никому не случалось уходить от него ни с чем. Друзья, знакомые, друзья друзей, бывшие одноклассники, дальние родственники жены, бывшие коллеги. Кому-то он помогал с работой, кому-то с собственным делом, многим деньгами, некоторым — советами. Вообще, последние годы он раздавал множество советов по самым разным поводам. Его так и называли — «советник». Должность и прозвище ему льстили, чего уж тут скрывать.
Вернее, «должности». Он был советником в нескольких крупных международных компаниях, рекомендовал, куда лучше вложить деньги, какое решение принять в сложное для бизнеса время, как решить тот или иной вопрос. Вопросы тоже бывали разные: иногда нужно было договориться с государственными структурами, иногда с бандитами, иногда с озлобленными конкурентами. Был случай, что Павлу Юрьевичу пришлось выступить посредником между одним очень злым царьком из Африки и главой крупного алмазодобывающего концерна. Царьку официально и вполне законно привезли несколько станков «двойного назначения», на которых можно было изготавливать и детали для автомобилей, и элементы ручного стрелкового оружия при наличии нужных литейных форм. Нужные литейные формы попали в африканскую страну неизвестным путем, к которому Павел Брик никакого отношения не имел. Глава концерна получил сто гектаров земли (а вернее, песка в придачу со змеями, аборигенами и тремя хижинами), где и начал строительство завода, инфраструктуры и небольшой базы.
Все эти советнические дела для Брика были скорее удовольствием или, если позволительно так сказать, хобби. В офис он не ходил, бюрократией себя не утруждал. Жил с определенной долей значимости на мировом корпоративном рынке, имел связи и знакомства. Получал доход и вел активно-деловой образ жизни. Доход от этого вида деятельности, конечно, был большим, но не огромным.
Настоящие деньги он зарабатывал другим способом — много, гораздо больше, чем мог истратить.
20 лет назад Павел Юрьевич был молодым, перспективным, неженатым менеджером в компании, производящей влажные салфетки. На удивление несерьезный товар обеспечивал серьезный денежный поток для организации. Но для Паши доходы собственника не имели ровным счетом никакого значения, он жил на хорошую зарплату.
Что такое хорошая зарплата в то время? Возможность снимать нормальную квартиру в провинциальном городе, быстро потреблять бизнес-ланч на обед (чтобы успеть в обеденный перерыв прогуляться в парке возле офиса) и один раз в год ездить в Краснодарский край на море. Ах да. Еще и купить иномарку среднего класса в кредит и водить в рестораны бесконечных девушек.
Но он никогда не хотел просто «хорошей» зарплаты. Он хотел по-настоящему больших денег. Денег, которые давали не только материальные блага, а свободу. Жизненную экстерриториальность ото всех остальных.
Так и возник проект всей его жизни.
Однажды они с ближайшим другом вечером обсуждали очередную бизнес-идею… Бред какой-то из разряда «как за год стать миллионером»… Друг, темноволосый молодой парень спортивного телосложения с еврейским именем Авраам (которое совсем ему не шло), скептически выслушал очередную Пашину «тему» об открытии двух точек по приготовлению кофе и задумчиво улыбнулся. Он вообще был не сильно разговорчивым. Даже когда Брик приглашал очередную даму с «подружкой» для приятного времяпрепровождения и пытался «подружку» свести с другом, Авраам весьма скептически и оценивающе относился к девушке. В итоге получалось так, что не он, а именно «подружка» добивалась внимания интеллигентного парня. Впрочем, Авраам и в последующие годы никогда и никого не любил. Женщины влюблялись в него, а он врывался в отношения страстно, взвинчивал и накалял до предела чувства, но потом быстро остывал.
Через неделю после разговора про кофе Авраам вернулся уже со своей идеей. Он предложил не продавать, а производить. Рынок в стране в те времена пребывал в производственной стагнации. Потребительских товаров было много, на любой цвет и вкус, но все тянули из других стран. Подешевле — из Китая, подороже — из Штатов и Европы. Продавцами, поставщиками, посредниками рынок полнился. Не было производителей. Только зарождались первые ростки мощных производств и конструкторских мощностей.
И как показало время, в одной из отраслей лидирующие позиции заняли именно они — Паша Брик и Абрам Шмидт.
Начали с производства гофротары и бумажных стаканчиков. Купили сначала дерьмовые китайские станки, через год подкопили денег и взяли уже шведские. А еще через десять лет, пройдя сто кругов ада, стали первым в стране концерном, охватившим полный закрытый цикл производства бумаги и картона: от выращивания саженцев деревьев и конструирования собственных станков до выпуска готового продукта. Завод работал в штатном режиме под управлением классных топ-менеджеров и стабильно приносил огромную прибыль.
Десять лет назад и настал апогей заработка денег. И с того момента Павел Юрьевич Брик мог себе позволить существовать в режиме абсолютного комфорта.
Если бы не одна ситуация, занозой сидевшая в его голове все эти десять лет.
С Авраамом пришлось гадко расстаться… по инициативе Паши.
* * *
Скрипнула дверь, и Павел Юрьевич вынырнул из воспоминаний. Снег за окном завихрился с утроенной силой. Начиналась метель.
В комнату на носочках вошла дочь. Стараясь остаться незамеченной, белокурая девочка подкралась к отцу, почти неслышно ступая по пушистому персидскому ковру. Но что-то пошло не так, и не доходя одного шага до папиного кресла, Ева громко чихнула. Павел Юрьевич засмеялся, подхватил дочь на руки и по очереди чмокнул в каждую щеку.
— Ма-а-а-ам, папа не спит! — громко закричала девочка, пытаясь выбраться из объятий отца.
Из-за двери послышался голос Оксаны:
— Любимый, обед на