Хантер выдохнул и выстрелил.
Стрела взмыла в воздух. Он видел, как она увлекает за собой нить. То, что было намотано на кулак и вокруг пояса, натянулось. Притяжение земли перестало на него действовать, Хантер ощутил, что стал невесомым. Его собственные ноги оторвались от земли. Он слышал, как брат что-то кричит ему вслед, но уже не мог разобрать слов.
Хантер взмыл позади Луны, и ее лицо исказилось смятением. Тут он вспомнил, что уже целился в нее несколько раз. Мячом, желудем.
Он промахнулся, потому что он не мог попасть в Луну.
Ну конечно. Как он мог забыть. Она была единственной недосягаемой для него целью.
Сюэцин Чанг
отец Луны
Сюэцин заметил первым. Его внимание привлек свет, заставивший его пригнуться к рулю, чтобы увидеть что-то через лобовое стекло. Они колесили по Фэйрбриджу уже несколько часов, пытаясь выяснить, куда делась их дочь.
– Поверни сюда, – Мэйхуа указала на ближайший перекресток.
Но Сюэцин съехал на обочину и припарковался у кромки леса.
– Видишь это?
Силуэт девушки, которая крутилась вокруг своей оси, летя по небу и источая невероятный свет.
Он увидел и другой силуэт, яркий, точно звезда. Прищурившись, Сюэцин разглядел человеческую фигуру, следовавшую за девушкой, точно хвост за воздушным змеем.
В груди появилось ужасное чувство – словно в сердце вошла заноза. Светящиеся фигуры исчезли за облаками. Он припомнил другую ночь, давным-давно, когда его дочь можно было взять на руки. Как он наблюдал, как она, сидя на траве, запрокидывает голову к небесам и радостно лопочет.
– Луна, – проговорил Сюэцин и заплакал.
Луна Чанг
С самого начала ей было уготовано это.
Ночное небо укутывало ее, точно одеяло. Было холодно, но она этого не ощущала. Ее тело отбросило человеческую оболочку. Она была уже не из плоти и крови.
Она состояла из лунного серебра.
Луна крепче прижала к себе Нефриту. Вместе они смотрели, как Хантер плетется позади. Он никогда их не догонит.
Крольчиха начала плакать. Луна никогда не видела ничего подобного: по лицу Нефриты текли серебристые слезы, капали ей на шерстку и сверкающими искрами падали вниз. Ее тельце дрожало.
Луна не удержалась и тоже расплакалась. Как может все одновременно быть так неправильно – и так, как должно быть? Из ее глаз вытекли первые капли дождя. Скоро они превратились в тихую бурю. Под ними закружились серые тучи.
Когда они приблизились к луне, Луна увидела, что ее светлячки не принадлежали ни к семейству Lampyridae, ни к какому-нибудь другому семейству, известному энтомологам. Они были частичками лунного света. И последовали за ней на землю, а теперь сопровождают обратно. Сверкая, как и все остальные частички галактики.
Она опустилась в лунный кратер. Он принял ее в объятья: так мать обнимает ребенка.
Над головой, по-прежнему не останавливаясь, пролетел Хантер. Он что-то сказал: слов она не услышала, но смогла прочитать по губам. Три простых слова.
Ивонн И
мать Хантера
Начался дождь. Ивонн не сводила глаз со стекла, молясь, чтобы увидеть хоть какие-то признаки своих мальчиков, и страшась, что в зеркале заднего вида вот-вот покажется Хванг.
Ее муж затормозил у обочины.
– Почему ты остановился? – взволнованно спросила она – и тут же поняла, что привлекло его внимание.
Из густого леса появился их младший сын. Он шел медленно, спотыкаясь, его волосы намокли, лицо было запачкано землей, а рубашка порвана.
Он открыл заднюю дверь и скользнул на свое сиденье.
– Где твой брат? – спросил Дэвид.
– Ушел, – ответил Коди. – Он не вернется.
Слова обожгли как лед, Ивонн задрожала. Стало трудно дышать. В мозгу мелькнуло воспоминание о том, как она держала на руках новорожденного Хантера, с крохотными кулачками и густыми волосиками, – и он впервые открыл глаза.
Она взглянула в черные, как чернила, капли, а он посмотрел на нее в ответ, не мигая, – и она молча отдала ему все свои обещания, всю любовь.
Хантер И
Хантер поднимался все выше и выше, сперва следуя за Луной, потом пролетая мимо. Вскорости он услышал слова, точно старый друг говорил ему на ухо. Не друг… но на самом деле его брат. Он услышал голос Коди, громкий и ясный, и голос этот читал сказку.
Давным-давно жил на небе стрелок из лука. Со своей высоты, а жил он выше луны, он посылал миру звездный свет. Из своего лука, похожего на полумесяц, он стрелял звездами, запуская их в ночь. Таковы были его небесные обязанности – поддерживать мировую гармонию.
Однажды, в совершенно обычный день, который бы иначе ничем не запомнился, луна упала на землю. Не вся – но самая важная ее часть. И стрелок сделал свой выбор: он спрыгнул с неба вдогонку за той, кого всегда любил.
Ветер предостерег его: на земле он станет простым смертным и обо всем забудет.
Все будет идти вкривь и вкось, пока луна будет лишена самой важной своей частички. Но стрелок поможет ее найти. И вместе они вернутся на небеса.
Хантер вращался по лунной орбите, прикрепившись к своей стреле, обреченный вечно целиться туда, куда ему не суждено попасть. Он вдыхал воздух, который выдыхала Луна, – и больше в груди никогда не было тесно.
Со временем он научился управлять звездами. Дар и одновременно проклятие: надзирать за полетами метеоров. Он сам выбирал, где им упасть. И наблюдал, как они летят туда, куда ему дороги нет.
Луна Чанг
Луна принадлежала ночному светилу. Была его сердцем, его дыханием.
Ее слезы, она знала, необходимы. Падая, они отражали свет. И смывали все беды. Так что она плакала целыми днями.
Не только от горя – хотя грустно было оставить родителей и понимать, что они ее забудут. Грустно было ясно видеть страх и ужас, сочившиеся из трещин в земле, отравляющие сердца людей, хороших по сути своей.
Грустно остаться навечно разделенной с тем, кого любишь.
Хантер пролетал над ее головой, залитый золотым солнечным светом, – и она выкрикивала три заветных слова, которые никогда не сможет сказать в ответ.
А слезы все текли – много их пролилось из-за чувства умиротворения, которое вдруг снизошло на нее. Она сделает так, чтобы трещины заполнились океаном ее заботы, она легонько подтолкнет Землю, и та станет на полагающееся ей место.
До конца времен она будет смотреть на то, что ей дорого. Она с благодарностью приняла свой долг. Отсюда она будет делиться самым необычным, на что способна. Своей любовью.
Коди И
Высунув язык, Коди почувствовал соленый вкус дождя. Ни грома, ни молнии. Просто вода, лившаяся с небес целую неделю, – она заполнила трещины, затопила дороги. Ходили слухи, что, если так будет продолжаться дальше и упадет еще пара деревьев и опор электропередач, придется на несколько дней закрыть школы. Но ливень закончился так же внезапно, как начался.
Он проснулся и увидел новый, умытый дождем мир, в котором ярко светило солнце.
И обнаружил, что родители всё забыли. И шестигранный камень, на котором они помешались. И ужасного человека по имени Хванг.
И даже Хантера.
Да и в школе было то же самое. Никто не помнил, что до дождя в земле образовались какие-то там