— Ты Морозову ничего не скажешь?
Возмущённо фыркнула.
— Нет. И ты не смей говорить.
Она махнула рукой.
— Я и не собиралась. К чему терпеть унижения. Он же сразу отправит тебя на аборт. Предварительно обматерив. Знаю я этого подонка. Он же всех по себе оценивает. Убеждена, что заподозрит, что ты, умышленно забеременела от богатенького…
Моральная боль охватила меня… Мама права в одном. Морозов не должен узнать о ребёнке. Не позволю унижать себя и малыша.
Мама с подозрением покосилась на меня.
— Лиза, ты точно не специально забеременела?
Грозно сверкнула глазами, в них бушевало настоящее цунами, которое способно было снести любого на пути. В груди властвовал справедливый пожар, сжигая все сомнения и тревоги.
— Нет.
— Я тебе не верю. Прости, Лиза, но не верю.
Поморщилась.
— Мама, ты обвиняешь Морозова в том, что он всех по себе оценивает, а сама что делаешь? Запомни, мой ребёнок — это не средство для шантажа. Я бросила Морозова. Сама ушла от него, хотя могла закрыть глаза и продолжать с ним жить.
Женщина мрачно усмехнулась.
— Милая, не обманывай себя. Ты Морозову не нужна. И более того, никогда не была нужна. Он использовал тебя. Вот и вся правда.
Мама нервно облизала губы.
Глава 25. Лиза
В последний месяц осени деревья уже обнажены. Остаются висеть только отдельные побуревшие листочки, но ветер срывает их и кружит по воздуху. В это время в парке стоит особая тишина. Птицы улетели, небо вот-вот прольётся грустным дождём. Листья, которые ещё в октябре лежали на земле мягкой периной, становятся влажными.
— Мама, — протяжённо раздался детский крик, перевела глаза и посмотрела на резвого мальчика, который держа в руках листья, торопливо бежал к улыбающейся женщине.
Невольно заулыбалась, глядя на умилительную картину. Дети — это счастье, и они не должны страдать из-за ошибок родителей.
— Лиза, здравствуй, — неожиданно услышала знакомый женский голос, молниеносно повернула голову и увидела, что за лавочкой стоит Зинаида Ивановна. — Позволишь, присесть?
Удручённо помотала головой. Не испытывала никакого негатива по отношению к доброжелательной старушке, но и радости не ощущала. Зинаида Ивановна ни в чём не была виновата, но она была женщиной из моего прошлого, от которого бежала.
— Решили в парке погулять?
Зинаида Ивановна робко кивнула и присела возле меня.
— Далеко забрались? Что дома надоело сидеть? — Вопрос звучал иронично, откровенно намекала, что не верю, в то что наша встреча — банальное совпадение. Не хотела показаться грубой, но меня не покидало подозрение, что старушка знала, что я нахожусь именно в парке. А это значит она искала встречи со мной. Только вот зачем? Неужели у Морозова не хватило духа прийти ко мне, и он подослал крёстную.
Трус! Не может даже в глаза мне посмотреть…
— Лиза, буду с тобой откровенно, — женщина мило улыбнулась и опечаленно обвела меня тревожным взором. — Я знала, что ты в парке. Давно искала с тобой встречи.
Неодобрительно усмехнулась.
— Вы что за мной следили?
— Можно и, так сказать. Попросила ребят приглядеть за тобой и сообщить, когда ты будешь одна.
Чёрт! Вот это уже ни в какие ворота. Теперь эта семейка бесцеремонно будет вторгаться в мою личную жизнь. Внезапно застыла. Страх сковал движения. А что, если она узнала мой маленький секрет. Робко осмотрела Зинаиду Ивановну. Нет. Анализы — это медицинская тайна. Никто ей ничего рассказать не мог. Или мог? Деньги открывают любимые тайны. Сердце учащённо застучало. Что ей от меня понадобилось? Вдруг она хочет забрать моего ребёнка. Активно захлопала глазами, отчаянно пытаясь проникнуть в голову хитрой старушки. Убеждала себя, что она в отличие от своего крестника, добрый человек и никогда не поступит жестоко. Но терять бдительность нельзя.
— Ему очень плохо без тебя?
Неосознанно поддалась вперёд, прислушиваясь к тихому голосу женщины.
— Кому очень плохо без меня? — Нервно поправила шапку, так погрузилась в свои тревожные, волнительные фантазии, что даже не сразу поняла, о ком идёт речь. Зинаида Ивановна снисходительно хохотнула. Чёрт! Она про своего крестника. Гневно свела брови к переносице. Конечно, плохо ему? Так плохо, что он живёт припеваючи и про меня даже не вспоминает. Не удивлюсь, что новую бабу себе завёл.
Ревность мелкой дрожью пробежалась по телу. Хотя! Чего ему новую бабу заводить, и старые вполне сгодятся. У него же огромный арсенал. Одна секретарша-проститутка чего стоит. В голове всплыла отвратительная картинка, как пошлая Оленька трётся своим внушительным бюстом. И он же ничего не возразил. Да не реагировал, но и не возражал. Молча поощрял её сексуальные поползновения.
— Вас Морозов попросил прийти, — едва шевеля губами, судорожно вдыхая прохладный воздух, утвердительно произнесла.
— Нет. Платон ничего не знает. Это моя личная инициатива.
— Предположим. Тогда, что вы от меня хотите?
Зинаида Ивановна лениво приподняла глаза и утруждено пробежалась взглядом по пышным, серым облакам, которые торопливо проплывали по небу.
— «Расстались мы. И вот, скорей старик, чем мальчик, не справляюсь я с собою, и наклоняюсь головой седою, и надо мной опять туман стоит.», — не отрывая восторженного взгляда от неба, с выражением произнесла Зинаида Ивановна.
— «Верни меня к твоим словам, к рукам. Задуманное облакам поведай, я догадаюсь — по дождю, по ветру. Прошу тебя, поведай облакам!», — завершила я, ловко подхватив лирическое настроение женщины.
Старушка громко рассмеялась и, опустив глаза, с такой нежностью и любовь посмотрела на меня.
— Девочка, — она моментально скинула с руки перчатку и обхватила тёплыми пальцами меня, — я в тебе не ошиблась. Ты не просто красивая, добрая девочка, но ещё и очень хорошо образованная.
Улыбнулась.
— Зинаида Ивановна, так о чём вы хотели со мной поговорить?
Женщина удручённо выдохнула. Весёлые искорки в глазах быстро упорхнули и в глубине очей отразились горечь и сожаление.
— Лиза, что у вас произошло?
Машинально ухмыльнулась, хитрая старушка поражала своим любопытством, её хлебом не корми, дай нос засунуть в чужие дела. Ненавидела, когда так бесцеремонно вмешиваются в мои личные дела, но злиться на Зинаиду Ивановну не могла, она источала какую-то невероятную положительную энергетику. Не чувствовала никакого намёка на негатив. Не привыкла близко подпускать к себе людей, никогда не грубила, но держала определённую дистанцию, но эта дружелюбная старушка мастерски разбирала мою крепость по кирпичикам.
— Я так понимаю, что Платон вам ничего не рассказал.
Женщина гневно махнула рукой.
— Какое там. Этот баран упёрся. Сухо сообщил, что ты уволилась. И всё. Как ни старалась от него хоть что-то добиться, ничего не получалось. Все ответы краткие и лаконичные, — она слегка надула