Сердце отчаянно отвергало признавать правду, до последнего трепыхалось, но вот разум шептал, что мать не слукавила.
Морозов слишком холодно и отчуждённо отреагировал на мои искреннее признание, он показал, что испытывает ко мне симпатию, но о любви не может быть и речи.
Платон многое мне не говорил… Чёртова недосказанность неотвратимо порождала сомнения.
Бойтесь малейшего начала непонимания или отчуждения. Вместо того чтобы сдержаться, произносится неумное, неосторожное слово — и вот между двумя сердцами, которые до этого были одним целым, появилась маленькая трещинка, она ширится и ширится до тех пор, пока они не оказываются навеки оторванными друг от друга. Вы сказали что-то в спешке? Немедленно попросите прощения. У вас возникло какое-то непонимание? Неважно, чья это вина, не позволяйте ему ни на час оставаться между вами. Удерживайтесь от ссоры. Не ложитесь спать, затаив в душе чувство гнева. В жизни влюблённых не должно быть места гордости. Никогда не нужно тешить своё чувство оскорблённой гордости и скрупулёзно высчитывать, кто именно должен просить прощения. Истинно любящие такой казуистикой не занимаются, они всегда готовы и уступить, и извиниться.
— Лиза, я понимаю, что тебе невероятно сложно принять правду, — трепетно и с сожалением, проговорила мама. — Но факты говорят сами за себя. Существует мнение, что женщины более изощрённые и коварные, — она надменно рассмеялась. — Может это и так. Но обиженный мужчина, охваченный чувством мести гораздо вероломнее и коварнее любой бабы.
Тяжело задышала и яростно замотала головой.
— Непреодолимое сексуальное влечение к определённому человеку часто принимается за любовь. Хотя в реальности это болезненная зависимость. Вы не можете друг без друга, либо кто-то один не может, а оказавшись вместе, сразу предаётесь любовным утехам, забывая обо всем на свете, — твердила и твердила мама, причиняя мне бесконечную боль, жестоко призывая мысли здраво и хладнокровно. — Нет насыщения, вам нужно все больше и больше, хочется испить другого до дна. Такая ослепляющая страсть не позволяет оценивать мужчину адекватно. Он видится супергероем, человеком без недостатков.
— Нет. Хватит, — обхватила уши, желая, что мы мама замолчала.
Но Валерия Владимировна не останавливалась, она грубо обхватила меня за руки и убрав мои ладони от головы, озлобленно растянула уголки губ.
— Вожделение также заставляет женщину идти на всё, чтобы быть рядом с возлюбленным. Никто и ничто не может её остановить, ведь у неё на глазах пелена страсти. Роковое влечение всегда приносит мучительные страдания, особенно если объект влюблённости недоступен. Такая страсть может длиться годами. При этом часто мужчине от женщины нужен только секс, а вот ей нужно нечто большее. И девушка строит иллюзии, несмотря на то, что избранник, скорее всего, не давал ей никаких поводов.
Судорожно замахала головой.
— Платон меня любит. Я знаю. Я верю.
Мама огорчённо усмехнулась.
— Морозову от тебя нужен лишь секс и ничего больше.
Глава 22. Валерия
— Лера, клянусь, я убью этого подонок, — пьяный в хлам Ворошилов сидел напротив меня, жалуясь на жизнь. — Придушу гада. Мерзавец.
С искренним сожалением осмотрела мужчину. Господи, Дмитрий не вызывал у меня чувства призрения, он пробуждал жалость. Чёрт! Такой слабый. Он безнадёжен в своей слабости.
Любовь подразумевает способность и желание отдавать и принимать. Настоящий обмен возможен лишь тогда, когда мы воспринимаем партнёра как равного себе и при этом принимаем его таким, какой он есть, а не «доработанным» с помощью собственной фантазии.
В отношениях равных партнёров нормально проявлять сострадание, сочувствие. Стремление помочь в разрешении трудностей — это важная часть здоровых отношений, но существует тонкая грань между желанием помочь и полным контролем над другим. Именно этот контроль и есть свидетельство того, что мы скорее не любим, а жалеем партнёра.
Такое проявление жалости возможно лишь в детско-родительских отношениях: тогда жалеющий берет на себя ответственность за разрешение трудностей другого, не учитывая усилия, которые партнёр предпринимает, чтобы найти выход из затруднительной ситуации. Но отношения, в особенности сексуальные, «ломаются», когда партнёры начинают играть неподходящие роли — в частности, роли ребёнка и родителя.
Как никогда понимала, что для меня сейчас Ворошилов стал как второй ребёнок. Он кричал, что обязательно отомстит Морозову, а я снисходительно улыбалась, прекрасно осознавая, что силы не равны. Но не сможет Дмитрий самостоятельно исправить ситуацию. Платон — опасный враг… Жестокий и беспощадный. Морозов снесёт Ворошилова. Б… ь. О чём я? Он уже придавил Дмитрия, прижал его к ногтю. Развёл как маленького мальчика. Теперь Дима напоминал ребёнка, у которого злой дядька игрушку отобрал.
У каждого из нас есть внутренний ребёнок, который нуждается в жалости. Этот ребёнок не справляется сам и отчаянно ищет взрослого, того, кто способен взять на себя все заботы. Вопрос лишь в том, в каких ситуациях мы выводим эту версию себя на жизненную сцену, давая ей волю. Не становится ли эта «игра» стилем нашей жизни?
Привыкла подавлять своего внутреннего ребёнка, знала, что сколько бы ни кричала и ни билась в истерике, это ровным счётом ни к чему не приведёт. Брала себя в руки и шла вперёд, а вот Ворошилов оказался слабым.
— Ну всё, — резко вырвала из мужских рук бутылку коньяка и, вскочив со стула, моментально убрала алкогольный напиток в холодильник. — Дима, соберись. Сам же понимаешь, что сейчас не время сопли распускать. Необходимо действовать. У тебя же есть влиятельные знакомые, — попыталась мыслить максимально хладнокровно. — Кто же может найти управу на Морозова.
Мужчина обречённо улыбнулся, внимательно наблюдая за моими действиями.
Неспешно присела на стул.
— Ну что ты улыбаешься? Разве у тебя нет хороших знакомых, которые помогут решить вопрос?
Наивно полагала, что у Ворошилова имеются хоть какие-то влиятельные связи.
— О чём ты говоришь, Лера? Все мои влиятельные знакомые так или иначе связаны с Морозовым, — он озлобленно покривил лицо. — А ты знаешь, что связываться с Платоном никому не с руки. Побоятся мои знакомые бросить вызов Платону.
Мужчина помотал головой.
— Этот ублюдок меня в пух и прах разнёс. Всё продумал. Всё просчитал, — он крепко сжал руку и что было сил ударил по столу.
Вздрогнула и с яростным негодованием посмотрела на Дмитрия.
Превосходно! Мало того что сопли при мне распускает, как маленький, несчастный мальчик, так ещё вздумал мой дом разнести.
— Давай без лишних эмоций.
— Извини. Не хотел тебя пугать.
Вздохнула.
Пугать! Да он меня не пугает, а безумно раздражает и вместе с тем провоцирует на жалость.
Жалость не может быть основой нормальных, здоровых отношений. Её присутствие — верный признак того, что мужчина и женщина движутся к