Неторопливо последовал за ней, присел рядом и ласково прижался губами к плечу. Её небесно-голубой сарафан превосходно сочетался с обстановкой. Моя морская нимфа.
— Лиза, ты помнишь, что я тебе сказал?
Девочка слегка озадачилась.
— Ты о чём?
— Я не хочу, чтобы ты продолжала встречаться со своим дружком?
Лиза встрепенулась.
— Платон, Стёпа — мой друг. И он никогда не был моим парнем. Поэтому тебе не стоит ревновать.
— Это не ревность, — спокойно пояснил, при этом испытывал гнев. Друг он ей. Смешно. Видел я, каким похотливым взглядом он её пожирал. — Я не желаю, чтобы этот мальчик возле тебя ошивался.
Лиза капризно фыркнула и, непринуждённо схватив песок, отрешённо распахнув пальцы, позволила песчинкам медленно падать.
— Я буду тебя верна, до тех пор, пока ты будешь верен мне. Никакой Стёпа, ни какой-либо другой мужик не окажется в моей постели, пока ты будешь верным, но, — девочка свирепо скинула с ладони остатки песка, — я не собираюсь убиваться по неверному, гуляющему мужику. Поверь, что плакать не стану. Очень быстро найди замену.
Малышка гордо подняла голову.
— Значит, будешь с ним общаться?
— Буду. И ты правильно сказал. Именно общаться. Стёпа — мой друг и не более того. Он никогда не был моим парнем.
Озадаченно усмехнулся.
— Ты меня обманула?
— Да. Обманула, — куколка немного нахмурилась и по-детски вытянула свои соблазнительные, пухлые губки. — Надеялась, что смогу, таким образом, держаться от тебя подальше. Но так и не смогла устоять. Ты наверно считаешь меня легкодоступной девицей, — пропищала конфетка.
Опустил голову и прошептал прямо в её распахнутые губы.
— Я считаю тебя самой строптивой. Дерзкой. Неугомонной. Нежной занозой. Ты меня с ума сводишь.
Грусть замаячила в её глазах, не на такую реакцию рассчитывал.
— С ума свожу, — с загадочным сожалением произнесла она. — Желание вызываю. Но ты меня не любишь.
Чёрт! Что за строптивая девчонка!?
Невольно поморщился и отрешённо обвёл взором спокойное, но в то же время непредсказуемое море.
Те, кто начинает новый день со встречи, с морем, не могут быть злыми или несчастными. И какое это море — летнее или зимнее, — не имеет значения. Когда видишь, как просыпается солнце, как мягко потягивается вода, жмурясь от первых лучей, понимаешь, что совершенно неважно, на чём спать, что у тебя есть и куда нужно спешить после того, как проснёшься. Главное — дождаться утра, чтобы открыть глаза и обнять взглядом море.
«Ты — единственное море, в котором мой инстинкт самосохранения равен нулю... И когда я в тебе тону, то с улыбкой иду ко дну.»
— Платон, ты ничего не ответишь?
Мрачно улыбнулся и, оторвав взор от морской глади, внимательно посмотрел на огорчённое девичье личико.
Зачем Елизавета заходит на тонкий, опасный лёд?
— Милая, давай не будем портить такой прекрасный момент, — трепетно прошептал я, бережно лаская бархатную женскую кожу. — Тебе же хорошо со мной? Правда?
Девочка робко кивнула.
— Вот и хорошо.
— Платон, а у тебя, вообще, когда-нибудь в жизни были серьёзные отношения?
От внезапного вопроса, который столь неожиданно сорвались с её сахарных губок вынудил меня на мгновение замереть.
— Лиза, что в твоём понимании, серьёзные отношения? Для многих людей секс является ступенью к серьёзным отношениям, для кого-то знакомство с родителями. А для других помолвка, — вопросительно приподнял брови. — Уточни какой смысл вкладываешь ты.
Лиза лихорадочно захлопала глазами.
— Не знаю. Наверно знакомство с родителями является серьёзным шагом.
Машинально усмехнулся.
— Лиза, ты реально хочешь, чтобы я представил тебя своей сестре и племяннице в качестве девушки? — Вопрос прозвучал, как провокация, откровенно демонстрировал, что, по крайней мере, пока нам не стоит афишировать романтические отношения. — А ты, в свою очередь, организуешь ужин в доме своей матери. А потом, — широко раскинул руки, — вся наша дружная семья счастливо соберётся за круглым столом. Так предлагаешь?
Девушка отчаянно замотала головой.
— Это безумие.
— Правильно. Безумие, — полностью подтвердил её «гениальное» умозаключение. — Лиза, я со своей семьёй справлюсь. А вот твоя мать никогда не примет меня. Давай не будем торопиться. Спешить. Кто знает, чем завершится наш роман. Не исключаю, что…, — резко замолчал, поймав грозный взор Елизаветы.
— Не исключено, что?
Ласково провёл пальцами по обиженной девичьей мордашке.
— Девочка моя, согласись, что нам необходимо время.
Елизавета опечаленно опустила свои прекрасные глазки, вызывая внутри меня поганые чувства. Складывалось впечатление, что я конченный подонок. Сначала совратил невинную девушку, а теперь тысячу причин придумываю…
— Ты прав. Прости.
— Лиза, ты действительно важна для меня. Скажу банально, но ранее никогда не испытывал ничего подобного к другим женщинам.
Елизавета приподняла глазки.
— Платон, ещё немного и ты мне в вечной любви признаёшься, — с иронично-игривой улыбкой провозгласила малышка и моментально обвела руками мою шею. — Ладно. Пусть наши отношения развиваются постепенно, — пролепетала она прямо в мои полурапахнутые губы. — Но предупреждаю, — мягкая подушечка женского пальца слегка треснула меня по губам, — что я исключительная собственница. Не потерплю ни одной бабы возле тебя. Понял?
— Понял, — радостно протрубил.
Даже не думал сопротивляться. Не знаю, как долго продлится наша сказка, но сейчас это и неважно… Будем наслаждаться каждым мигом… Каждой секундой… А дальше? А дальше будь что будет…
Девочка слегка нахмурилась.
— Платон, а у тебя много было женщин?
Внезапным вопрос вынудил меня робко улыбнуться.
— Интересно. Ты застала меня врасплох. Даже не знаю, как тебе ответить.
Девушка несмело кивнула.
— Ты не понял. А говорю о твоих отношениях. У тебя много было серьёзных отношений? Может в твоей жизни была женщина, на которой ты даже хотел жениться?
Рвано выдохнул…
Жизнь продолжается, и люди вокруг удивляют не только неизбежным в них разочарованием, но и очаровывают по-прежнему. Когда встречаешь в повседневности искорки доброты, щедрости, искреннего участия и поддержки, то сердце изливается энергией благодарности и чистой любви. До слёз от захлестнувших эмоций. Эти слёзы очищают душу от всего, что гнетёт и не даёт парить. Малые крупицы добра и красоты души дают силы жить и силы верить, что не всё потеряно. Пока жизнь продолжается…
— Лиза, мне кажется, что мои прежние отношения должны быть оставлены в прошлом.
Девочка лениво заводила глазами.
Интересно, какого ответа она от меня ожидала…
— Ты прав.
Вопросительно приподнял брови.
— Малышка, ты думаешь, что я, действительно, был влюблён в твою мать?
Елизавета смущённо прикусила свою губу.
— Не знаю, Платон. Моя мама — женщина эффектная. Перед ней невозможно устоять.
— Это правда.
Лиза помрачнела, а вот такого ответа она от меня точно не ожидала, по всей видимости, по своей наивности, рассчитывала, что убуду упираться и отрицать очевидные факты.
— Лёд на