Генерал Джамшин и Черный Саат, конечно, не дожидались окончания долгого разговора двух гостей. Они давно чревоугодничали, ни в чем себе не отказывая. Как раз подали сухой афганский плов с зеленью и с зеленым чаем, когда к ним присоединился британец. Саат обратил внимание на то, что Джамшина ничуть не удивило отсутствие молодого человека, он будто знал, что после беседы тет-а-тет с британцем-пакистанцем Кундузи не появится в их высоком обществе. Такое наблюдение покоробило его, в этом он увидел неуважение по отношению к себе, заместителю самого Саваджа. И Саат недвусмысленно дал понять, что рассчитывал напуствовать своего питомца и возможного наследника в великом деле Зии Хана Назари и Одноглазого Джудды. Он, самый опытный, заслуженный и великий из нынешних воинов ислама, еще должен показать молодого шахида своему помощнику, второму по значимости и по опыту Смертнику на земле, Мухаммаду. У них на Кундузи свои виды… Генерал Джамшин возвел руки к небу. Мол, на все воля Аллаха… Ему хотелось поинтересоваться, что это за свои виды на таджика у двух старых боевиков, но генерал промолчал.
А британцу, когда он вернулся к обществу, плевать было на переживания деда с бородой, вымазанной густой смолой. Плевать на то, что эта кукла, эта марионетка вообразила о себе. Плевать на то, что надумали себе Укр с американцем. И даже плевать на то, что он поставил в неудобное положение генерала Джамшина. Тот еще клоун. Мог бы получше сыграть свою роль и тоже удивиться исчезновению Кундузи. Серые глаза бесстрастно встретили яростный натиск черных глаз чернобородого и утопили его в ледяной бездне.
– Вы ознакомлены с секретным делом. И Кундузи не обойтись без Вашего совета, когда он в нем будет нуждаться, – успокоил Саата британец, острым грифелем голоса прочертив окончательность этих слов.
Из лагеря Хамид вместе с генералом поехал в Исламабад, проведя всю дорогу в обсуждении событий на Украине. Британцы и он сам приложили немало усилий, чтобы контакты между МВР и украинскими дипломатами в Исламабаде установились на уровне ближайших военных союзников. Из Карачи в Европу пошли суда с американской военной техникой, якобы брошенной Пентагоном во время бегства от талибов. Украинское посольство открыто вербовало наемников, а МВР изо всех сил помогала в этом, создав целую армию вербовщиков по всему Большому Востоку. В этом деле Ахмад Джамшин задействовал широкую агентурную сеть. Генерал и его подчиненные поднимали на этом проекте хорошие деньги, за каждого наемника платили и арабские шейхи, и американцы, и даже скуповатая британская корона. Так что Хамиду и Джамшину было о чем поговорить в пути. Британец аккуратно коснулся и «китайского вопроса». В Лондоне тайно готовили переговоры с Пекином и поддерживали контакты пакистанцев с китайцами, таким образом ставя палки в колеса американцам. Опытные британские сэры в недрах закрытых клубов уже обсуждали то время, когда короне придется привлечь на свою сторону Поднебесную в соперничестве Европы с Америкой. На прощание Хамид обрадовал генерала сюрпризом. Он передал тому прекрасную банковскую карточку черного цвета. «Что это, черная метка?» – пошутил пакистанец. «Это пропуск в европейский рай», – в ответ пошутил и британец. Одна из дочерей генерала только что была принята в престижный английский колледж и готовилась с осени надеть синюю мантию. Обнялись, приложились друг к другу щеками, генерал, как обычно, уколол Хамида усами, кончики которых из-за нанесенного на них лака были острыми, как иглы ежа. Из пакистанской столицы британец один улетел в Абу-Даби. Уже там, заселившись в роскошные апартаменты неподалеку от отеля, где соберется очередной конгресс политологов, он первым делом связался со своим коллегой, опытным Джимом Ботом, которому было поручено уточнить про связи Мухаммада Профессора в Кабуле и в Кундузе. Ответ коллеги, что работа ведется, но сейчас на очереди другие дела, его не устроил, и Хамид тем же тоном, каким он подвел черту под претензиями Черного Саата, потребовал срочно, в течение трех дней, пока продлится конгресс, передать ему список и справки на каждого, кто окажется в нем. Точка. Пинок подействовал, и через три дня британец получил шифрограмму, где в спике фамилий увидел имя Клагевитца, уже знакомое ему после просьбы Яго. Хамид не удивился. Кто, как не он сам теперь связывает несвязуемое? Русских оппозиционеров, этих кальтенбергов с их балашовыми и крамарями, и афганских смертников, выпущенные из тюрем. А Украина, Яго – они и есть его паутина, его глобальная связь… Но, что важно знать ему – это что немцы тоже в этой игре. Отлично. Поглядим, кого в тебе больше, Зигфрида или Энди с Оливером…
Среди законов природы, пока не получивших физического толкования, есть закон притяжения событий. Строго в соответствии с ним в те же дни, когда Хамид в ответ на свое требование получил шифрограмму, еще несколько человек получили ответы на свои вопросы. Балашову ответил Клагевитц. Он подтвердил писателю, что книгу про первого Адама знает их общий афганский знакомый. Кстати, добавил немец, этот знакомый занялся искусственным интеллектом и играми разума. Вдобавок он прислал Игорю скрин, фотографию обложки, титула какой-то брошюрки, название которой Балашов не сумел прочитать, поскольку оно было написано то ли на фарси, то ли арабской вязью – в этом он не разобрался и отложил на потом.
Еще одно сообщение поступило к Логинову. Оно не просто обрадовало его, а привело в состояние нравственного возбуждения. Прошлое может стать богатством, а может быть обузой. Но не может быть чужим. А у Логинова нет ничего роднее собственного прошлого… Даже Мирвайс. Даже Мирвайс не крепит связь с прошлым так, как полковник Керим Курой. И вот полковник, откликаясь на просьбу Логинова, сообщает, что летит в Москву. Значит, что-то удалось ему узнать. Но не это – главное. Главное – это само плечо Куроя. Это – союзник. Так, оказывается, не хватает союзника! Такого союзника не заменят ни рассуждения Громады, ни ухищрения Сербова… Кроме того, афганец прислал небольшой документ. Это была копия короткой заметки, появившейся на сайте ассоциации ветеранов американского спецназа. Она извещала о том, что в Индии скоропостижно скончался от укуса насекомого полковник в отставке, член правления и известный мемуарист Хашем Родни. Незадолго до трагической и нелепой смерти он объявил, что скоро опубликует новый бестселлер о тайнах, которые хранит Афганистан… Зачем афганец прислал ему эту копию? Наверняка не зря. Логинов вспомнил, что это имя – Родни – ему уже встречалось, вспомнил про папку, полученную от Курого еще во Франции, но сообразить, какие тайны американец собрался предать огласке, не сумел и решил