— Ты не одна. Ты здесь, сейчас. Тебе не придётся проходить через это в одиночку. Скоро ты будешь рядом с семьей и друзьями. И если захочешь, я дам вам свой личный номер. Когда понадобится поговорить, я рядом, — говорю я.
Вайолет всхлипывает, вытирая слёзы.
— Они должны его вернуть, — шепчет она. Слёзы текут и по моему лицу, я торопливо вытираю их тыльной стороной ладони. — Они обязаны вернуть его, чтобы я смогла на него накричать. Поссориться с ним. Обнять его. Чтобы сказать ему, что люблю. Я так и не сказала ему этого, чёрт возьми. Мы были вместе всего пару месяцев, и мне плевать, что подумают другие… но я знаю. Я знаю, что люблю его с того самого дня, как мы встретились. Я, блядь, люблю его, — её голос приглушен ладонями, но я отчетливо слышу каждое слово.
— Он знает, мисс Редд, он знает, — говорю я. Прочищаю горло и выпрямляюсь, затем снова беру расческу. Я мало знаю о Дэймоне, но уверена: он должен был понять, что она его любит, — по тому, как она о нём говорит. И я знаю, что он чувствует то же самое.
— Я так благодарна тем, кто меня спас. «Морским котикам» Райдеру, Рукеру, Слотеру, они всегда будут занимать особое место в моём сердце. Даже Зик, — добавляет она тихо.
Когда она упоминает Дэнни, я изо всех сил стараюсь не улыбнуться. Продолжаю расчесывать её волосы, и показатели постепенно приходят в норму. Она ложится на бок — на тот, где рёбра целы. Пока на экране идёт марафон «Парков и зон отдыха», Вайолет рассказывает мне всё больше о Дэймоне. Говорит, что это помогает ей чувствовать себя лучше. Она делится тем, как они познакомились, как он выглядит, рассказывает о своей службе в армии. Когда она вспоминает его, иногда даже смеётся, и я понимаю: это помогает ей держаться.
— Кстати… зови меня просто Вайолет, — она не отрывает взгляда от Энди и Эйприл на экране. — Ты когда-нибудь испытывала такое? — спрашивает она.
— Что именно?
— Любовь с первого взгляда?
Её вопрос накрывает меня, как ураган. Я заканчиваю заплетать ей косу и закрепляю её на конце. В памяти всплывает тот вечер, когда я впервые встретила Дэнни. Таинственный мужчина, который так легко считал мои эмоции. В нос будто снова ударяет запах сигарет и виски, а в животе поднимается знакомое волнение.
Я усмехаюсь.
— Мне всего двадцать два, — пожимаю плечами.
— И что с того?
26. АРИ
Я в туалете. Рыдаю. Сижу на полу, плачу, не заботясь о том, что здесь грязно. Чувствую себя слабой и опустошённой. Я прочувствовала боль Вайолет, её муку, сквозь её рассказ и слёзы по Дэймону. Теперь это её жизнь. Через несколько дней её переведут обратно в Соединённые Штаты для продолжения реабилитации, но у меня не хватило духу сказать ей об этом. Я знаю, она воспримет это тяжело. Не хочу даже представлять, что она почувствует, узнав, что оставляет Дэймона позади. Я не осужу её, если она захочет поджечь весь мир. Я бы сама поступила так же, если бы смогла таким образом вернуть брата.
Моя смена закончилась двадцать минут назад, но у меня не было душевных сил уйти, не выплеснув то, что я услышала. Я совершенно забыла о Дэнни.
Около десяти вечера я чувствую себя отвратительно. До сих пор не приняла душ, и это вызывает у меня отвращение. Больше ждать не могу, решаю воспользоваться одной из душевых для дежурного персонала в больнице. Я раздеваюсь, заворачиваю одежду в рюкзак и встаю под струи воды. Горячая вода — это блаженство. Чем дольше я стою под ней, тем больше стресса покидает моё тело. Но вопрос Вайолет всё ещё звучит в моей голове.
Любовь с первого взгляда?
Чувства, которые я испытываю к Дэнни, сильны, но… я всё ещё не знаю его по-настоящему, хотя он заставляет меня чувствовать, будто я могла бы провести с ним всю оставшуюся жизнь.
Душ занял совсем немного времени. Я быстро заканчиваю, натягиваю одежду и выхожу. Когда моя смена подошла к концу, Вайолет снова уснула. После того как она выговорилась и выплеснула все ужасы, которые носила в себе, ей стало немного легче. Она умоляла меня выслушать её, но я и без того была готова слушать сколько угодно. Эта бедная девушка уже никогда не будет прежней, но, возможно, со временем она сможет исцелиться. Может, когда снова окажется рядом с Дэймоном, почувствует себя цельной.
Я беру рюкзак, закидываю его на спину и направляюсь в холл. Дэнни нигде не видно, и это сбивает меня с толку. Он говорил, что будет ждать здесь. Я ещё раз оглядываю холл по обе стороны: вижу лишь нескольких солдат, ожидающих приёма, но Дэнни нет. Может, он завалился спать, решил отдохнуть перед отъездом.
Чёрт… Я правда не хочу, чтобы он уезжал.
Выхожу через двери на улицу и направляюсь к себе. Не стоит обижаться, я задержалась намного дольше, чем говорила ему изначально. Вздыхаю, волоча ноги по асфальту. Луна полная, воздух прохладный, а небо самое ясное с тех пор, как я здесь оказалась. Это завораживает. Я запрокидываю голову, впитывая всю красоту этой ночи: звёзды мерцают вокруг сияющего белого диска луны. В этот момент я стараюсь ценить красоту мира, несмотря на всё зло, что бродит среди нас.
Накануне я спасла жизнь, и это многое для меня значило. Я впервые спасла жизнь своими руками.
Когда Рукера привезли, он истекал кровью. «Блэк Хоук» только приземлился, и как только его переложили на каталку, я буквально забралась на него. Кровотечение не останавливалось, поэтому я засунула руки прямо в рану, прижимая её изо всех сил и не отпуская. Рукер был без сознания, а я лежала на нём, удерживая давление на ране. Его пульс был крайне слабым, и мне казалось, что мы точно его потеряем.
Мне было жарко, меня трясло от напряжения. Несколько медсестёр и врачей везли нас в здание, прямо в операционную.
— Ты молодец, Ари. Продолжай давить на рану! Не останавливайся, иначе он истечёт кровью! — приказал доктор Диас, и я не медлила ни секунды. Волосы падали на лицо, я смотрела на бледного Рукера и видела только своего старшего брата. Лицо Пола заменило лицо Рукера, и мне казалось, будто я попала в какой-то кошмар.