Я резко оборачиваюсь, одновременно вставая, готова наконец выпустить пар. Я пьяна и, видимо, поэтому чувствую себя смелой. Мои чёрные волосы хлещут по лицу, и я выкрикиваю:
— Что?!
К моему удивлению, это не Дэнни. Это Шейн.
Сердце замирает, глаза расширяются от страха. Он что, следит за мной? Сначала кофейня, теперь этот бар? Моя бравада мгновенно испаряется, остаётся лишь ощущение неловкости. Шейн выглядит отлично, но именно это когда-то и зацепило меня. Его привлекательная внешность заманила, а стоило мне подпустить его ближе — начался абьюз. На нём красная рубашка в полоску на пуговицах и джинсы. Его стиль ничуть не изменился.
— Разве так приветствуют первую любовь? — произносит Шейн, прижимая руку к груди, будто обиженный моим тоном. Я фыркаю.
Ты никогда не был моей первой любовью. Первым мужчиной, который поднял на меня руку — да.
Я пропускаю мимо ушей его лживое замечание.
— Эм… прости, я приняла тебя за другого. Что ты здесь делаешь? — сбивчиво спрашиваю я, начиная паниковать.
— Могу задать тебе тот же вопрос, — произносит Шейн, разглядывая меня с ног до головы и облизывая губы. Меня тут же передергивает: кажется, он мысленно раздевает меня, и всё, чего мне хочется, — убежать как можно дальше.
Руки сжимаются в кулаки, а мочевой пузырь уже буквально орёт. Мне срочно нужно в туалет.
— Что ж, было весело, — саркастично произношу нарочито высоким, фальшивым голосом. — Но мне нужно в дамскую комнату, — добавляю и делаю шаг в сторону туалетов, но он резко тянет меня назад. Инстинкт «бей или беги» срабатывает на полную.
— Потанцуй со мной. Всего один танец, — умоляет Шейн. От него резко пахнет алкоголем. Я смотрю в его карие глаза, без сожаления качаю головой и пожимаю плечами. Он сжимает мою руку сильнее, но я дёргаюсь и наконец вырываюсь. Его взгляд темнеет — это выражение я знаю слишком хорошо. Шейн никогда не умел принимать отказ. Щетины, с которой я видела его в «Chrome Beans», больше нет — похоже, он недавно подстригся и побрился.
Разворачиваюсь, не заботясь о том, что он сейчас чувствует. Он ведь никогда не думал о моих чувствах, когда бил меня так сильно, что изо рта шла кровь, а на скулах неделями держались синяки. Я врала и говорила, что просто упала, когда Пол или мама спрашивали, откуда они.
Я, спотыкаясь, пробираюсь через танцпол, стараясь держать равновесие, чтобы добраться до туалета и не подвернуть ногу.
Что, чёрт возьми, Шейн вообще здесь делает? Он всегда твердил, что терпеть не может ходить со мной в бары, зато с удовольствием посещал стрип-клубы с друзьями. То, как он в последнее время постоянно появляется в моей жизни, начинает всерьёз беспокоить.
Захожу в туалет: девушка у зеркала подводит глаза, хотя тушь уже растеклась по лицу. Закрыв тюбик, она берёт бумажные полотенца и смачивает их, видимо, чтобы стереть чёрные разводы. Интересно, из-за чего плачет эта бедняжка?
Облегчив мочевой пузырь, я мою руки и смотрю на своё отражение в зеркале, внимательно разглядывая себя. Макияж сегодня я выбрала естественный — единственное, что выделяется, это красная помада, идеально сочетающаяся с моим оливковым тоном кожи.
Я выдавливаю из себя улыбку, хотя на самом деле хочется свернуться калачиком и закричать от горя и разочарования. Я чувствую себя одинокой. В баре больше сотни людей, рядом мои лучшие подруги, но я всё равно одинока.
Теперь я единственный ребёнок в семье, и мама постоянно опекает меня, не уважая личные границы. А отец… Бог знает, где он. Он бросил нас, когда я ещё ходила в детский сад, и с тех пор я о нём ничего не слышала.
Мне нужно научиться быть сильной и независимой женщиной. Как бы банально это ни звучало, но как есть. Мне не нужно зависеть от кого-то, чтобы быть счастливой. Я всё равно добьюсь успеха, даже если двое самых важных мужчин в моей жизни больше не могут меня поддержать.
Но в моей жизни появился Дэнни, и всё стало ещё запутаннее. Я не знаю, как забыть то, что он заставил меня почувствовать той ночью. Я в него влюбилась. Меня словно загипнотизировал его запах, то, как он ко мне прикасался, то, как он заставлял меня чувствовать себя живой и замеченной.
Я такая наивная… чёрт. Я влипла.
Он старше, опытнее, и легко может мной манипулировать.
Я качаю головой, отгоняя эти греховные мысли. Он пробуждает во мне желание поддаться человеческим слабостям, но вера в Бога и неуверенность в себе удерживают меня от этого. Мысленно ругаю себя.
Я делаю глубокий вдох и наконец решаю, что пора домой. Эмоции переполняют меня. Берусь за ручку двери, распахиваю её — и вижу Дэнни. Он сосредоточенно застёгивает ремень на джинсах. Потом тянется к молнии и подтягивает её. Я не могу сдвинуться с места. Дэнни всегда так на меня действует. В этот момент, глядя на него, я просто застываю. Мой взгляд прикован к его рукам, и где-то глубоко внутри я хочу, чтобы эти руки были на мне. Мы остаёмся одни на добрые пять секунд, и только потом он поднимает глаза. Наши взгляды встречаются — и теперь замирает уже он. Дэнни выходит из общего туалета, но не один.
Позади него та самая «дама», и похоже, она что-то стирает с губ. Дэнни выглядит иначе: на нём больше нет бейсболки, и он кажется более расслабленным.
— Боже, какой же ты вкусный, — хихикает она Дэнни на ухо, вставая на цыпочки, чтобы дотянуться до его лица. Сжимая его бицепс, девушка облизывает губы и смотрит на меня злым, откровенно недоброжелательным взглядом. Её совсем не волнует, что я только что услышала этот похотливый комментарий. Мне не требуется много времени, чтобы сложить два и два и понять, что именно произошло в этом туалете. Я морщусь.
Мерзость.
С раздражением закатываю глаза и прохожу мимо. Дэнни выглядит ошеломленным, увидев меня всего в нескольких шагах.
— Ари, — окликает он вслед, но я не останавливаюсь.
Меня тошнит от самой себя за то, что я позволила себе быть с ним такой уязвимой. Я выплеснула на него свои эмоции. Рассказала о насилии в прошлых отношениях и боли от утраты брата. Он уже не тот парень, которого я целовала тогда ночью. Этот парень только что получил минет в туалете.
Я