— Да, я тоже так думаю… — выдыхаю.
Наши тела почти соприкасаются. Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как он медленно приближается, сокращая расстояние между нами.
Я не выдерживаю. Огонь, пылающий внизу живота, сводит с ума, мне хочется убежать. Я такая застенчивая, и ненавижу себя за это.
— Кстати, какой у тебя рост? — выпаливаю я, останавливая его приближение. Лицо Дэнни смягчается.
— Метр девяносто восемь.
Я внимательно смотрю на него и замечаю шрам, выглядывающий из-под рукава футболки. Поднимаю руку и осторожно прикасаюсь к нему.
— О… это шрам? Откуда он у тебя? — спрашиваю, заинтригованная.
Дэнни опускает взгляд на мою руку, скользящую по шраму. Тут я замечаю, насколько он длинный — шрам не заканчивается там, где я его увидела, он тянется дальше, но куда именно, я не вижу. — Получил на одной из операций… кстати, вместе с Полом, — смеётся Дэнни, наблюдая за моей рукой на своём трицепсе.
— Можно посмотреть? — любопытство разъедает меня изнутри.
Дэнни пожимает плечами, допивает виски и ставит стакан на ближайший столик. Я в замешательстве: ему ведь просто нужно было поднять рукав…
О…
Я никак не ожидала, что Дэнни стянет футболку через голову. Ткань скользит по его тёмно-песочным светлым волосам, и передо мной оказывается его великолепно сложенная, татуированная спина.
Шрам тянется от лопатки до задней части трицепса, словно кто-то полоснул его ножом по диагонали. На спине огромная, реалистичная татуировка Мрачного Жнеца, окутанного пламенем. Мастер поработал на славу: детали настолько чёткие, что кажется, будто это фотография. Наконец, я вижу татуировку целиком: на руке изящно переплетены ангелы с крыльями и демоны.
Я подхожу ближе, разглядывая его загорелую, слегка веснушчатую кожу. Прежде чем снова коснуться шрама, ловлю его взгляд, спрашивая разрешения.
— Можно?
Дэнни кивает.
Я провожу пальцами по шраму, до правого плеча. Под моими прикосновениями шрам кажется мягким.
— Как ты его получил?
Мне сложно представить, каково это — пережить такое ранение. Боль, истории, травмы, которые он уносит с собой после операций… Я хочу знать всё. Внутри становится грустно от мысли, что ему пришлось страдать. Каждая отметина на его теле говорит о том, что он побывал в аду.
— Не хочу омрачать сегодняшний вечер этими рассказами… Поэтому не скажу, ради твоего же блага, — говорит он, натягивая футболку обратно. Внутри что-то сжимается — наверное, не стоило так расспрашивать, но я уважаю его решение.
— Ох… ладно, понимаю, — слегка улыбаюсь я.
— Просто думаю, что сейчас это ни к чему. Может, когда-нибудь потом, — добавляет он и отходит от меня. Моё сердце на миг замирает от радостной мысли: значит, мы ещё будем общаться.
Дэнни протягивает мне руку, и я беру её. Он ведёт меня обратно в гостиную. Я устраиваюсь на диване, скрестив ноги, а Дэнни берёт пульт и включает телевизор, переключая каналы.
— Хочу узнать прогноз погоды.
— Хорошая идея. Мне нужно связаться с мамой, узнать, как она, — достаю телефон из кармана, чтобы написать ей сообщение.
Дэнни стоит передо мной, смотрит новости о погоде, а я внутренне паникую. Я собираюсь провести ночь с другом моего брата. Это кажется таким неправильным. Я словно впервые за долгое время переступаю собственные границы, и втайне мне это нравится. В любом случае мама наверняка волнуется, я ведь так и не вернулась домой. Странно, что она до сих пор не начала мне названивать.
Я:
Мам, всё в порядке? Я останусь у него на ночь из-за урагана. Вернусь домой завтра, когда стихия пройдёт.
Я гадаю, как мама отреагирует на моё сообщение о том, что я переночую у парня, которого едва знаю. Нервно прикусываю губу. Колено непроизвольно подрагивает, пока я жду её ответа.
Мама:
Всё в порядке. Сейчас это самое разумное решение. Оставайся у Дэнни, пока не пройдёт ураган. Кстати, я его узнала. Он друг Пола из армии. Мне показалось, что он выглядит знакомо.
Отлично. Я одна что ли не знала Дэнни? Получается, моя семья познакомилась с ним раньше меня.
Я:
Подожди. Откуда ты его знаешь?
— Чёрт, ураган не ослабевает, но скоро всё должно утихнуть, — голос Дэнни прерывает мои мысли. Оборачиваюсь к нему: он наклоняется, чтобы сесть рядом. Меня снова окутывает аромат его одеколона. Я таю. Запах просто потрясающий.
Мама:
Пол присылал фотографии во время службы, mija. Дэнни иногда попадал в кадр.
Я улыбаюсь и блокирую экран телефона.
— Ого, дела плохи, — смотрю на репортёра на экране телевизора.
Мужчина под зонтом стоит где-то на побережье Каролины, куда надвигается ураган. Ветер усиливается, дождь хлещет по нему, пока он сообщает о происходящем на пляже. Он кричит в микрофон, стараясь, чтобы его не заглушили порывы ветра и шум ливня. Мне даже смешно наблюдать, как репортёр изо всех сил старается удержаться на месте, его буквально сносит сильным ветром.
Сдерживаться больше нет сил, и я начинаю смеяться. Возможно, из-за выпитого.
— Что смешного? — спрашивает Дэнни.
Я встречаюсь с ним взглядом, и его лицо озаряется неподдельным восхищением. Он смотрит на меня, слегка улыбаясь, и от такого пристального внимания у меня перехватывает дыхание.
— Мне никогда не понять, зачем репортеры лезут в самую гущу опасности, только чтобы сообщить нам, как опасно сейчас на улице, и призвать к эвакуации. Это же так глупо и лицемерно.
Дэнни смеётся и садится рядом со мной.
— А ты права.
Мы оба начинаем смеяться еще громче. Я смотрю Дэнни и понимаю — впервые с тех пор, как не стало моего брата, я испытываю чувство абсолютного, безоговорочного счастья.
Наш смех постепенно стихает, и мы просто смотрим друг на друга. Его потрясающие голубые глаза впиваются в мои. Он проводит рукой по щетине, и я снова ощущаю тот сладкий момент напряжения между нами. То, что он знал Пола, заставляет меня чувствовать себя с ним еще комфортнее, чем раньше. В конце концов, он уже не кажется мне совсем чужим.
Внизу живота зарождается трепетное волнение. Я опускаю глаза и чувствую, как краснею. Сердце начинает биться чаще, и я слегка прикусываю губу от нервного возбуждения.
Я снова поднимаю на него взгляд — он уже совсем близко к моему лицу. Дэнни наклоняется, и я тоже. Его взгляд падает на мой рот, и я понимаю, что сейчас произойдет. Закрываю глаза, и он стирает расстояние между нами, коснувшись моих губ своими. Едва мы соприкасаемся, во мне проносится буря эмоций. Его поцелуй так нежен, что я полностью растворяюсь в нем. Наши губы мягко скользят друг о друга, и я готова поклясться, что вижу звезды