Проснувшись, Дэйна с запоздалым смущением и возмущением обнаружила нахальную мужскую пятерню на своей обнажённой груди. Чужая ладонь мягко обнимала одну из округлостей, однако не двигалась. Похоже, эльф сделал это неосознанно, во сне. Девушка осторожно за запястье потянула руку дивного вниз, однако его пальцы тут же ожили, обхватили крепче, пропуская между собой затвердевший сосок. Маэр зашевелился и сонно пробормотал что-то на эльфийском. Дэйна не выдержала и саданула локтем ему под рёбра, чтобы отпустил. Хватит, погрелись. Мужчина охнул, зато мигом проснулся и перестал охальничать.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, садясь и потирая место удара. Похоже, сразу понял, за что прилетело.
Дэйна повернулась на спину и, полыхая лицом, натянула одеяло до подбородка, лишь потом прислушалась к ощущениям и с удивлением ответила:
— Хорошо.
Прижимая войлок к груди, она тоже села и пощупала место ранения, прикрытое повязкой. Лёгкая ноющая боль оказалась вполне терпимой.
— Тогда давай сделаем перевязку и пойдём искать остальных, — предложил Маэр.
Выглядел он, в отличие от девушки подозрительно бледным и усталым.
Перекусив, двинулись в путь. Гарши эльф упокоил. Их подчинение отнимало слишком много сил.
По едва заметной тропке, натоптанной остальными членами отряда, Маэр ехал первым, Дэйна держалась позади, прислушиваясь к дару и подсказывая наиболее безопасный путь. Нежить им больше не попадалась. Наконец, из глухой чащобы выбрались на залитую солнцем, покрытую вереском равнину с редкими перелесками. Девушка тут же сняла верхницу, оставшись в одной нижней рубашке. Перевязку эльф сделал на совесть, затянул не только бока, но и грудь, от чего Дэе чудилось, будто она в корсете, который отродясь не носила.
Чем ближе подъезжали к месту, где велись раскопки в поисках артефактов, тем тревожнее становилось на душе. Дэйна вся извелась, привставая на стременах и пытаясь разглядеть, что там впереди, а когда разглядела, толкнула Серко с места в галоп. Маэр не отставал, затем и вовсе обогнал девушку и первым подъехал к группе людей и эльфов, что-то не поделивших между собой и решивших выяснить отношения в бою на мечах.
— Что происходит? — воскликнула Дэйна, обнаружив наставника Анфея связанным.
— Они присвоили себе наш артефакт, — пропыхтел Любим, с трудом выдерживая натиск сразу двух эльфов.
Евген лежал на земле с закрытыми глазами. Над ним склонился Вилен.
— Дэйна! — рыкнул Анфей. — Отбери артефакт! Давай, девочка! У тебя получится!
Маэриэль, успевший спешиться, обнажил клинок, развернулся и нацелил меч девушке в грудь.
— Не вмешивайся, — попросил дивный.
Дэйна скатилась с Серко, на ходу вынимая оружие. Она до сих пор не понимала, что происходит, но не могла ослушаться наставника.
— Защищайся! — потребовала девушка, делая выпад.
— Дар, Дэйна! — напомнил Анфей. — Используй дар! Не бойся!
Раздался звон скрестившихся клинков, и Дэйна подумала, что возможно это её последние сражение, потому что применить против Маэра дар она не посмеет, пока не выяснит, в чём причина раздора.
Девушка увидела, как вскочил Вилен, бросился на выручку Любиму. Вместе они пытались пробиться к Анфею, который связанным сидел за спинами эльфов.
— Мы так не договаривались, — обратился к наставнику Маэриэль, отражая очередную атаку Дэйны.
— Вот именно! — гневно воскликнул мужчина. — Мы договаривались совсем о другом.
— Защищайся! — сердито повторила девушка, чувствуя, что эльф сражается едва ли не вполсилы. Она подумала, что возможно сумеет его оглушить, после чего попытается выяснить у наставника, что происходит.
Бок начал стремительно увлажняться от крови из вскрывшейся раны, а ведь казалось, что та надёжно затянулась, благодаря ночи, проведённой в объятиях эльфа. При воспоминании о том, как ушастый лапал её с утра пораньше, в груди всколыхнулась слепая ярость. Дэйна усилила натиск и в какой-то момент ударила так, что при желании смогла бы рассечь дивного пополам. Вот только она этого совсем не желала, как и того, что произошло дальше. Маэр, вместо того чтобы полноценно отразить удар и при удачном раскладе сбить противницу с ног, спустил чужой замах по касательной. Дэйна с ужасом увидела, как кончик её меча всё-таки достигает цели и рассекает эльфу лицо от правого глаза до подбородка.
Даркен и Тэйнор тут же бросаются на выручку принцу, но уж их-то Дэя не щадит — оглушает даром на бегу.
— Артефакт! — рявкает Анфей на растерянно застывшую ученицу.
Маэр падает на колени, безуспешно пытаясь остановить кровь, ручьями бегущую сквозь зажимающие страшную рану пальцы. Любим развязывает наставника. Вилен возвращается к Евгену. Дэйна же извлекает из кармана куртки Даркена металлическую платину с вырезанными на ней письменами, свистом подзывает к себе Серко и вскакивает верхом.
— Дэя? — удивлённо зовёт странно ведущую себя девушку Анфей.
— Не отдам, пока не объясните, в чём дело! Почему… — Дэйна переводит взгляд на Маэра и осекается.
Он по-прежнему стоит на коленях и смотрит на неё со смесью ненависти и отчаяния. Не в силах выдержать этот взгляд, девушка разворачивает Серко и скачет прочь.
— Нет! Стой! — летит вслед…
Дэйна понимала, что единственный способ остановить творящееся безумие — унести с собой яблоко раздора. А потом сверху вдруг раздался рёв, и одинокую всадницу накрыло крылатой тенью.
Запах крови привлёк голодную виверну. Бок продолжал обильно кровоточить. До ближайшего перелеска было ещё слишком далеко. Дэйна натянула поводья, собираясь развернуть Серко и встретить смертельную опасность лицом к лицу, но тут её верный четвероногий друг оступился и с громким ржанием завалился на бок. Девушка едва успела выпрыгнуть из седла и кувырком полетела на землю, с которой её вздёрнули сильные когтистые лапы. Дэйна закричала от пронзившей бока и спину жуткой боли. Однако ей хватило сил взмахнуть мечом, который девушка по-прежнему держала в руке, не выронив даже при падении и чудом на него не напоровшись. Виверна ответила на крик своей добычи оглушительным рёвом. Смертельно раненая тварь опустилась на землю, так и не разжав когтей.
Сквозь алое марево, в котором из-за боли плавало сознание, до Дэйны доносились знакомые голоса. Её не пытались привести в чувство, надеясь, что беспамятство облегчит страдания, однако легче не становилось. Боль не отпускала из своих когтистых лап также, как не отпускала виверна, но если последняя всё-таки разжала когти, то боль после этого только усилилась.
Вилен что-то тихо кому-то объяснял, Любим ругался, Анфей договаривался, а Маэр… Маэр торговался. Он уверял, что может спасти Дэйну, но за это людям придётся эльфов отпустить. Отпустить вместе с артефактом, не чинить препятствий. Девушка попыталась вставить своё слово:
— Отпусти. — Вместе с хрипом, обращённым к целителю, на губах выступили кровавые пузыри, из уголков рта обильно потекли солёные струйки. Она просила не за дивных, за себя. Просила прекратить удерживать её на грани