На кгвалт спешили все без всяких промедлений помогать гарнизону и войску в борьбе против неприятеля. Такую помощь можно было оказывать только с оружием в руках, и вряд должен был снабжать этим оружием местное население. Ревизоры и путешественники указывали, что мещанство степного порубежья было хорошо вооружено и хорошо пользовалось своим оружием. Уставы отдельным местам подчеркивали, что мещане «все и кождый з особна для обороны в час небезпечности замковой от неприятеля господарского» должны иметь в домах своих «стрельбу вшелякую (всякую) и иную оборону, то есть рогатину и што иного ку той обороне належит» для борьбы с неприятелем и защиты замка (например, устава м. Орши). И эти снабженные оружием мещане по тревожному[285] сигналу сторожи на «бакштах» либо «на поле» должны ли являться на помощь для защиты замков.
Круг ближайших защитников замка пополнялся и увеличивался во время опасности. Окрестные жители, когда «потреба военная припадает», повинны «уставичне мешкати (полнити уставичного мешканья)» при замке на случай кгвалта.
Неся военную земскую службу, мещане за свою военную службу увольнялись от некоторых обязанностей, например, полоцкие мещане увольнялись от участия в заставах.
Кроме того, мещане, несшие военную земскую службу, получали некоторые другие привилегии. Такое привилегированное положение сказывалось и в области штрафов и наказаний. Киевские мещане, исполнявшие военную службу, приравнены в навеске к слугам замковым, «суживано им и сказывано было навезки по 5 к. гр.».
При таком отношении к мещанам, исполнявшим военную земскую службу, исполнение службы являлось отличием, преимуществом одной группы над другой. Мещане очень ценили свое преимущество и старались «не опускать» его. Вот случай из мещанских отношений в Витебске. Бил челом витебский мещанин Данило Логвинович и поведал господарю, что дед и отец издавна служивали службу путную конем, потом отец «привбожать» и подвойские витебские сделали отцу кривду, ввели новину, привернули в службу тяглую и в подводы вместе с тяглыми людьми. И вот мещанин Данило Логвинович просил господаря восстановить его в прежних правах. Господарь в. князь Александр витебскому наместнику поручил проверить заявление мещанина Данила. Наместник кн. Михаил Иванович Жеславский по поручению господаря должен был «гораздо доведатися и опыта» старых мещан витебских про бывшие службы деда и отца. Согласно с проверкою наместника в. князь признал мещанина Данила слугою путным и восстановил его в правах службы путной, как исполняли ее дед и отец Данила.
На почве отбывания земской военной службы выходили не раз недоразумения у мещанства с наместниками и их врядниками. Из этих споров и пререканий можно узнать некоторые подробности об отбывании службы военной земской, как ее исполняли мещанские круги различных мест В. княжества. Протестуя против распоряжений наместника во имя тех или иных правил старины, мещанство заявляло, что оно таких новин исполнять не обязано и не желает исполнять. В местском быту в области военной службы многое основывалось на старине и сообразовывалось с примером других мест: поэтому приходилось обращаться к справкам об уставах и практике других мест В. княжества Литовского. Протестуя против постановлений наместников, мещанство заявляло, что оно по уставе этого полнить не повинно.
Витебск в XVII в. Старинный рисунок
Когда населению приходилось отстаивать свою старину против поползновений наместников-державцев, необходимо было жалобщикам детально характеризовать эту старину, чтобы не было дальнейших споров о старине, стародавних повиноватствах и службах.
Жалобы на новины врядников указывают, что с мещан требовали незвыклых повиноватств либо требовали исполнения служб и повиноватств в большем, чем следовало, размере. В первом случае жители указывали, что они таких служб никогда не исполняли, во втором – что врядники требуют с них, жителей, гораздо больше того, что они обязаны давать и исполнять. Наконец, могли быть и бывали расхождения в взглядах относительно обстановки, условий исполнения военной земской службы.
На военную земскую службу «обсылал» либо п. староста, либо его наместник, служилые должны по этому «обсыланню» выезжать на службу. Но вызываемые на службу наместником могут отказываться от этого, ссылаясь на то, что они должны ездить лишь с п. старостою, а вовсе не с его врядниками. Например, в Каневе привлечь все мещанство к военной земской службе (в поле вывести) мог лишь сам п. староста, а не врядник старосты. Таким образом, не отказываясь от исполнения военной земской службы, мещане требовали, чтобы их вывел в поле сам староста, а не его наместник, врядник.
На требование повиноватств в большем, чем нужно, размере жаловались, например, мещане винницкие на кн. Богуша Корецкого: державца, заявляли мещане, заставлял выступать в таких случаях, когда они, мещане, вовсе выступать не обязаны, и заставлял ехать слишком далеко от места, дальше, чем следовало. Но и кн. Богуш не остался в долгу и объяснил господарю вызов мещан исключительною небезпекою от татар. Были и позднее пререкания у кн. Богуша с теми же мещанами винницкими относительно исполнения лишних, как заявляли мещане, служб: кн. Богуш заявлял, что эти вызовы мещан, наоборот, являлись вполне уместными в целях обороны кгрунтов (земель) В. княжества Литовского, а мещане проявляли «омешканье и недбалость до послуг господарских», и это, конечно, плохо рекомендовало мещан[286].
* * *
В самой тесной связи с военною земской службою стояла сторожа. В целях обороны и своевременного получения сведений о движении врагов сторожа на поле была очень важна и нужна: так же нужна была и сторожа в самом замке около брамы либо арсенала и артиллерийских складов. Но эта сторожа в целях обороны замка близко подходит к стороже общей, и потому врядники нередко переступали эту грань, разделявшую две группы повиноватств.
Система разверстки видоизменялась в различных районах. В прежнее время, сообщили жители житомирские в 1552 г. при ревизии замка, когда частновладельческие села кругом замка были еще заселены, то с каждого села присылали по 2 человека на неделю на сторожу. Такие указания о прошлом дали и браславские жители: «перво сторожи и кликуны до замку бывали с сел». В Луцке сторожу замковую ставили волощане «по 2 на тыждень на сторожу до ворот[287]; позднее стали требовать по 6 сторожей на тыждень и заставляли этих сторожей исполнять больше повинностей, чем раньше они исполняли»[288].
Исполнение повинности сторожи лежало на одной группе населения либо на нескольких вместе. В этом отношении не было единой системы для всего В. княжества и существовали различия по районам.
Мещанство несло сторожу в Черкассах и