Он размышлял, не постучать ли еще раз, когда дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель выглянула пара острых подозрительных глаз. Голова за дверью принадлежала молодому человеку, она была слегка неправильной формы, как бы скошенной к затылку. За ним виднелась небольшая гостиная с пыльным старым пейзажем, висящим на задней стене над потрепанным диваном. Закрытая дверь рядом с диваном вела, вероятно, на кухню, а еще одна, слева – в спальню. Все это Зик схватил одним коротким натренированным взглядом.
Быстро, чтобы не дать возможности закрыться этой нервной двери, он произнес:
– Послушайте, мистер, извините, что причиняю беспокойство так поздно, но не видели ли вы где-нибудь в окрестности черного кота – примерно такого вот размера – в ошейнике? Мальчишка там, за домом, сказал, что видел, как похожий кот вошел в одну из квартир здесь, в этой части дома.
Одно бесконечно долгое мгновение человек, открывший дверь, стоял неподвижно, уставившись на Зика. Мой пиджак, подумал Зик, пиджак сейчас совершенно не к месту, он мешает. Ни один человек, занятый поисками кота в такое позднее время, не наденет пиджак. Свитер возможно, или старую потертую куртку, или спортивную рубашку, но не пиджак.
Человек приоткрыл дверь чуть пошире и медленно произнес, по-прежнему изучающе разглядывая Зика:
– Да, он здесь. Дружелюбный малый он у вас.
Зик шагнул в комнату, едва освещенную слабым светом старомодной настольной лампы. Вся квартира провоняла сигаретным дымом. Он намеренно нагнулся, пытаясь создать впечатление, что на уме у него только возвращение кота.
– Слава богу, – сказал он. – Моя жена чуть не сошла с ума. Его не было с прошлого вечера. Иногда мне кажется, что этого кота она любит больше, чем меня.
Человек прокричал в направлении спальни, где неистовствовал «Танец с саблями»:
– Эй, Сэмми, вынеси сюда кота.
Он снова повернулся к Зику:
– Вы живете здесь поблизости?
– В паре кварталов вниз по улице.
– По какому адресу?
– 4820 по Андерсон-стрит. Если вы хотите получить вознаграждение…
– Он уже бывал здесь. Две или три ночи назад. Но тогда на нем не было ошейника, да и хвост не был белым.
– Белый хвост?
– Ну да, похоже, он окунул его в какую-то краску. Вот только это не краска. Я не смог понять, что это такое. Вы об этом не знали, да?
Его острые пронзительные глаза ни на мгновение не отрывались от Зика. И Зик знал: малейшее колебание – и он в ловушке.
– В последний раз, когда мы его видели, он весь был черный.
– Как вы его зовете?
– Чок. Это сокращение, на самом деле он Чертов Кот.
– Мне это не кажется удачным, приклеить подобный ярлык безобидному маленькому созданию. Сэмми, что ты там застрял?
Сэмми выскочил из двери спальни настолько быстро, что Зик только краем глаза успел заметить задернутые шторы. Сэмми нес Чока, неуклюже держа его перед собой в вытянутых руках. По всей видимости, он так и поднял его, и задние лапы кота по-прежнему свисали вниз и искали опору в воздухе. Увидев Зика, Чок прекратил перебирать лапами и взглянул на него в изумлении, как будто говоря: «Ты-то как сюда попал?»
– Чок! – удивился Зик. – Как ты здесь, старина?
– Приятный малый, – заметил Сэмми, передавая кота.
Зик подставил руку под его задние лапы, чтобы поддержать их. В то же мгновение Чок попытался вырваться из рук Зика, который, в свою очередь, инстинктивно усилил хватку, после чего кот прижал уши к голове и зашипел. Кому же понравится, когда его сжимают разные типы. У него такие же чувствительные к сжатию внутренности, как у любого другого. Кроме того, ни один человек не имеет права, ни по Божьему закону, ни по человеческому, применять силу по отношению к другому без серьезных и справедливых оснований, а в данном случае нет вообще никаких оснований. Он, Чок, ему еще покажет! Он снова зашипел. Психологическая основа этого эффекта непонятна, но этот змеиный звук определенно вызывает ужас у людей и собак. А уж его-то шипение отработано как надо, им вполне можно гордиться. В нем не только мастерство, он вкладывает в него душу. Хотя сейчас он впервые пожалел, что не родился скунсом.
У Сэмми возникло подозрение.
– Не похоже, чтобы он был к вам привязан.
Зик ослабил хватку и попытался погладить Чока по спине, так, как на его глазах делала Ингрид.
– Привет, старый приятель, – сказал он, чихая раз за разом и чувствуя, как его глаза быстро наполняются слезами.
Чок выкатил на Зика рыбий глаз, а затем, при очередном оглушительном чихе, изо всех сил выгнулся назад.
Дэн нахмурился:
– Вы уверены, мистер, что это ваш кот?
– Это кот моей жены. Сказать по правде, мы еле терпим друг друга, я имею в виду себя и кота. У меня аллергия на кошачью шерсть. Из-за него я все время чихаю. А он из-за этого шипит.
Дэн начал потихоньку сдвигаться в сторону с явной целью зайти Зику за спину. Зик понял, что у него осталось в лучшем случае несколько секунд. Одним быстрым спланированным движением, обдуманным задолго до того, как он постучал в дверь, он швырнул Чока назад через голову, как будто тот был мячом для регби. Последовал свист летящего в пространстве Чока и затем ужасающий вопль, потрясший каждого человека в этом здании до мозга костей, до последней клеточки тела. Ну это просто хамство, подумал ошарашенный Чок еще в полете. После он вел себя тихо, так как на его глазах произошло взятие преступников.
Два бандита застыли на месте, шокированные больше звуковыми эффектами, чем происходящим на самом деле. Зик держал в руке пистолет, как по волшебству переместившийся из кобуры в его правую руку. Он тихо сказал:
– Достаточно будет, если вы оба поднимете руки вверх и сцепите их сзади на шее.
Они колебались, как прижатый к канатам боксер.
Зик продолжал:
– Первый, кто попытается достать пистолет, получит свое. – Он чихнул, и его кольт угрожающе вздрогнул.
Оба преступника поторопились выполнить его требование. С их ошеломленных лиц не сходило выражение полнейшего недоверия.
– Когда окажетесь в Ливенворте, – усмехнулся Зик, – сможете хвастаться, что вы первые парни, которые оказались в тюрьме по милости кота.
28
На следующий день история эта красовалась на первых страницах практически всех газет.