– Прекрасно, – прошипела тётя Хармони, – чем меньше я его вижу, тем лучше себя чувствую!
– А Фрина, как она?
– Как обычно.
* * *
Облачённый в серую сатиновую пижаму, мистер Льюис без конца ворочался под тёплым одеялом. Вот уже несколько часов он не мог уснуть. Одна мысль не давала ему покоя. Интуитивная догадка, что что-то не так… Старый директор решил выбраться из кровати, чтобы налить себе чашку чая. Да, он был убеждён, что это чувство возникло после разговора с Холли Найтингейл. С ней и двумя её спутниками.
Когда он увидел, как они всюду суют свои носы, у него мелькнула надежда, шанс опередить Консула, чтобы примкнуть к Даврасу. По его сведениям, этот человек находился в пустыне Небюлеседор, где поселилось подсознание Фрины Эшвуд. Если его предположения верны, то её бывший друг находился в заточении. Но не это больше всего беспокоило мистера Льюиса.
– Холли Найтингейл, Бальтазар Райли, Алистер Шеффилд, – задумчиво произнёс он.
Проблема заключалась в этой троице. Мистер Льюис ощущал, что что-то ему не нравится, одна деталь выбивалась из общей картины. В голове мелькнул образ – размытая фотография из одной газеты.
– А! «Астролунская сплетница»! – пробормотал мистер Льюис.
Хотя память и подводила его временами, но всё же старик был уверен: эту информацию он вычитал там. Фанатичный коллекционер, он собирал и прятал в своём чердаке сотни и сотни экземпляров газеты.
– Нужно просмотреть все номера!
Не откладывая в долгий ящик, он приступил к делу. Злая аура окружала мисс Найтингейл, опасность приближалась, угрожая затопить её. Его долг – предупредить девушку.
* * *
Дориану Эшвуду казалось, что его голова скоро взорвётся. Он только что провёл за столом четыре часа. Четыре часа, которые мог бы использовать для лучшей цели, чем объедание пирогами на радость сестре. С неуместным волнением в голосе это ничтожное создание объявило о браке своей дочери Эстеллы с одним из её кузенов шестого или седьмого колена. Альфредом, Александром, Артуром?.. Дориан даже не мог вспомнить имя счастливого избранника.
– Наконец-то, свобода! – сказал он, захлопывая за собой дверь лаборатории.
Он очень надеялся провести этот день с пользой и продолжить свои исследования. На протяжении десятилетий он пытался распутать бесконечную петлю нерешительности. Это была одна из величайших загадок магии, и после долгих лет блужданий в потёмках, недавние открытия не замедлили принести первые плоды.
– Так, посмотрим, – пробормотал он, – куда я дел свои расчётные таблицы?
Его стол выглядел как настоящее поле боя: живописное нагромождение книг, рукописи, переводы древних рун, листы с его неразборчивым почерком. Двадцать минут спустя, порывшись во всех ящиках, пролистав каждый том, Дориан пришёл к печальному выводу: он понятия не имел, где хранятся его драгоценные бумаги.
– На крупные беды решительные меры! Лекарство хуже болезни! Клин клином вышибают! – успокаивал он себя.
К счастью, накануне вечером он создал новый шар воспоминаний, чтобы сохранить память о прожитом дне. Помещать воспоминания в цветные сферы было единственным средством, которое Дориан изобрёл для борьбы с памятью. «Другой он» должен был знать, в каком укромном уголке его ждут расчёты. Когда он сжал шар в руке, полупрозрачные декорации его лаборатории наложились на настоящие, которые уже находились перед его глазами. «Другой он» стоял возле окна и улыбался.
– Итак, что мы потеряли на сей раз?
– Наши таблицы…
– Те, в которых мы применили теорему Леопольда Родаса к Петле бесконечной нерешительности?
– Да, знаешь, куда я их положил?
– В карман брюк. Смотри, я вижу их отсюда…
Дориан облегчённо вздохнул. Он уже собирался поблагодарить «другого себя» и попращаться, когда одна деталь заставила его нахмуриться. Кто-то что-то чиркал на его доске. «Что такое?» – недовольно подумал он. Его перевод рун Серебряного полумесяца был стёрт. Вместо него появился текст:
«Меня зовут Сью Эшвуд, я из будущего. Мне очень нужна ваша помощь. 16 марта 1872 года ваш клан вступит на тропу войны с кланом Давраса. В этот день враги вашей семьи будут повержены. Фрина Эшвуд пожертвует собой, чтобы спасти их. Их души окажутся в заточении в её сознании. Сегодня 2019 год: Фрина умирает, «Тысяча-один» на грани смерти. Пожалуйста, помогите, я должна освободить их, пока не поздно, но я не знаю, что делать».
Дориан протёр глаза, чтобы отогнать галлюцинацию, но послание не исчезало. Кто эта Сью Эшвуд? И что ей от него нужно?
– Что ж, Петля бесконечной нерешительности может подождать ещё несколько дней, – пробормотал он.
– Души, запертые в человеческом сознании, к тому же нашей племянницы, – проблема, которая на мой взгляд очень сложная! – прокомментировал «Другой он».
– Возможно, но если эта девушка действительно из другой эпохи, то, послав мне этот сигнал бедствия, она очень рискует. Правила политеса требуют ответить. Ответить и найти решение.
* * *
Прошло несколько часов с тех пор, как голоса «Тысячи-одного» ворвались в гостиную. Алистер уступил место Холли, которая, в свою очередь, только что передала книгу Даврасу. Несмотря на плотно закрытую за собой дверь, в её ушах продолжал стоять крик отчаяния. Среди плача и стонов она услышала свой собственный голос. Он выл от боли, выкрикивал имя сестры, словно она могла спасти её от зловещей участи.
– С вами всё в порядке?
Холли рухнула на пол. Она не заметила Бальтазара. Он был без своей треуголки и поэтому больше походил на вора, полного жизни, мечтающего объездить весь мир.
– Я хочу домой, – пробормотала она, – в свой настоящий дом.
– Вы же знаете, что это невозможно.
– Да… но мгновение назад мне хотелось поверить, что моя сестра ждёт меня за углом улицы. И мне достаточно пройти в эту дверь, чтобы увидеть Шеритон, тот Шеритон, который я знала до того, как война разрушила нашу жизнь.
– Но тот Шеритон потерян навсегда.
Бальтазар тихо опустился рядом с девушкой. Удивительная тишина окутала их, тишина, напомнившая Холли о прежней жизни. Те далёкие зимние вечера, когда она наблюдала за звёздами, прижавшись к своему другу из трущоб. Они понимали друг друга без слов, без единой фразы, которые могли бы нарушить магию момента.
– Я собиралась убежать с тобой, Райли, – еле слышно произнесла Холли.
– Что?
– В тот день на пляже я собиралась сказать «да».
– Ты собиралась бросить свою сестру ради меня?
– Да.
– Но почему?
– Ты прекрасно знаешь почему.
Бальтазар хмыкнул, словно говоря: «Ох уж эти женщины!». Нерешительно, он погладил щёку Холли.
– Прошлое уже неважно, у нас есть будущее, – сказал он.
– Если смерть Фрины Эшвуд не утащит нас за собой.
– Не говори так.