— Твоя его знает, полетит следом. Полноценно учить тебя управлять мне сейчас, прости, некогда.
— Я и не прошу. Ты и так очень помог.
— Ты не поняла, — он легко взлетел на спину грифона, обернулся ко мне, — я и сам был бы рад поучить. Ты интересная. При других обстоятельствах я бы постарался задержать тебя в гостях подольше.
Его грифон взмыл в небо, Жемчужинка полетела следом. Я шумно перевела дух: хорошо, что не пришлось отвечать, а то ведь наверняка ляпнула бы что-нибудь, о чем потом только жалеть. Задержал бы он меня, надо же! Ой, всё! Интересную нашел…
Летели мы совсем недолго, я даже осмотреться толком не успела. Грифоны спикировали к подножию тонкой белой башни, и я уже самостоятельно спрыгнула со спины Жемчужинки. Коготь заплатил две монетки за пользование общественной конюшней и, подхватив меня под руку, повел к темному провалу входа.
Едва мы вошли, вспыхнул свет, я завертела головой, но не увидела ровным счетом ничего интересного. Белые оштукатуренные стены, каменный пол с едва заметными линиями стандартного, насколько могу судить, портального круга. Ни дверей, ни лестниц, ни проходов каких-нибудь. Коготь, все так же меня придерживая, остановился в центре круга и сказал:
— Служба поддержки.
Портал сработал на удивление мягко. И… если возможно изумление со знаком «минус», то именно оно меня и настигло. Нет, что контора выглядит точно так же скучно и безлико, как сотни и тысячи других контор — это понятно. В конце концов, какое должно быть рабочее место у типичной офисной мыши, которая занимается учетом, контролем и прочими бумажками? Стол, стул, папки с бумагами, органайзер, если и дополняются чем-нибудь магическим, я не заметила. Но сам факт! Другой мир, феи, грифоны, целый океан магии — и такая же, как дома, нудная и беспросветная бюрократия! «Здравствуйте, мы рады приветствовать вас, пожалуйста, заполните анкету из двухсот пятидесяти восьми пунктов»! А-а-а, спасите!
Теперь понятно, почему Дриадский Кошмар такая занудно-въедливая. Менталитет, не жук начхал! И без разницы, что хозяйка этого кабинета — явно человек без примесей чуждой крови. Дело-то не в крови, а в воспитании.
Я корпела над анкетой, а Коготь вполголоса объяснял нашу историю. Вернее, мою — о себе он сказал лишь, что совершенно случайно оказался в тех краях (буквально мимо пролетал, да-да) и помог мне выбраться из зоны бедствия, а Улейва и вовсе не упомянул. Зато вспомнил имя моего спутника, и тут, когда мне стало совсем уж тоскливо, этот местный Кошмар-два вдруг заявила:
— Дарнэ Гоббарт? Так это вас, милая девушка, второй день ищут все спасательные подразделения нашей службы? — заглянула в первый лист моей анкеты и буквально засветилась вполне искренней радостью: — Элсина Грейзен? Замечательно, я немедленно сообщу, что с вами все хорошо! Думаю, ваш друг уже завтра будет здесь. Ох и поднял он нас на уши!
— Он жив? С ним все в порядке? — какая же гора с плеч свалилась! И Кошмар-два показалась очень даже симпатичной и милой женщиной, и местную бюрократию я сразу признала полезной.
— Да, вам очень повезло! Или, наоборот, не повезло? Надо ж было попасть на подгорный путь цвергов в такое неудачное время! Обычно там безопасно.
«Как всегда, не вовремя», — вздохнула я про себя, а вслух спросила:
— Тогда, раз с Дарнэ все хорошо, может быть, вы мне расскажете, как можно попасть в Долину фей? Она ведь где-то здесь поблизости, я верно поняла?
— Долина фей? — на губах женщины расцвела мечтательная улыбка, а на стол передо мной легла очередная кипа бланков. — Заполняйте, милая.
— Что это?
— Заявка на посещение, запрос портала туда и обратно, отказ от претензий в случае недовольства фей…
Ой, всё! Какие к бесам зеленым конкуренты и поиски новых делянок, так и скажу на зачете: главная сложность — правильно заполнить два чемодана документов!
Глава 12
Танцуй с нами, дитя!
Узкую длинную долину и крутые склоны по обеим ее сторонам сплошным ковром покрывали цветы. Вместо привычной и понятной зелени — тысячи оттенков сиреневого, лилового, багряного, алого, фиолетового, синего, от нежных до насыщенно-темных. И ни одного из этих цветков я не смогла опознать! Если они и были в наших ботанических справочниках, то, наверное, в каком-то другом виде. Менее… буйном? Волшебном? И ведь наверняка цветы из Долины фей стоят бешеных денег в нашем мире, но у меня рука не поднялась бы сорвать хоть один. Не знаю, сколько уже я бродила здесь — час, два? Ощущения потерянного времени не было, совсем нет. Казалось, можно провести так вечность. Трогать ладонью верхушки колосков-соцветий, рассматривать переливы красок, наблюдать, как порхают от цветка к цветку яркие бабочки. И только в самой глубине сознания, не мыслью — смутным, едва заметным ощущением: «Что здесь не так? Разве это мой восторг? Я вообще помню, зачем сюда пришла?»
Но больше, гораздо больше волшебных цветов увлекала магия. Сказать, что ее здесь много, было бы чудовищным преуменьшением. К тому же важно не только «сколько», но и «какая», так ведь?
Магия здесь казалась живой, шаловливой и капризной, как беспечный, любимый всеми ребенок. Она бурлила и искрилась, вскипала веселыми пузырьками, как игристое вино, лилась тягуче и сладко, как густой сироп, звенела бессчетными колокольцами, вспыхивала радугами, напевала неслышными голосами. Звала, обволакивала, заманивала. Предлагала поиграть с ней, обещала: «Будет весело!»
И все-таки, что я должна была сделать, оказавшись здесь? Наверное, искать фей и… как там было-то, в учебнике? Попросить, получить одобрение, как-то так… Не помню точно, да разве это важно? Ах да, зачет. Я должна получить зачет, чтобы пройти летнюю практику. Или у меня здесь — практика? Ай, неважно! Здесь совсем не к месту какие-то деловые вопросы, я точно знала, хотя и не сумела бы сказать, откуда такое знание.
Зато знала, почему так. Есть магия, а есть волшебство. Есть дела, а есть праздник. Попасть в другой мир, волшебный мир, только ради зачета? Фу, как я могла быть такой скучной⁈ Плевать на зачет, кто из наших девчонок может похвастать, что танцевал не в клубе, пусть даже лучшем в мире, а в Долине фей⁈
Неслышная музыка звенела и пела для меня, звала в пляс, и я поддалась ее зову. Только я и цветы, я и магия, я и горы, укрывающие