Я не была в этом уверена. Босс моего брата после нашей короткой встречи внушила мне серьезные чувства к мистеру Туоми. Я наполовину надеялась, что она не перезвонит мне. Конечно, высокооплачиваемая работа была бы супер, но мне нравилось быть волонтером в общественном пуле, и я твердо верила в то, что жизнь – это нечто большее, чем просто зарплата.
— Боже мой, — я задохнулась, когда боковым зрением увидела знакомую блондинку. — Что, черт возьми, с тобой случилось?
— Я упала, — объяснила Лиззи, присоединяясь к нам на шезлонге Хью.
Тот факт, что она была здесь, не был удивительным. Ее семья была членами в течение многих лет, как и наша, но у меня перехватило дыхание от шрама, который она носила.
Я видела подобные порезы на теле Лиззи в прошлом, но не очень давно. Слабые шрамы, украшавшие внутреннюю поверхность ее запястий, появились в месяцы, последовавшие за кончиной ее сестры. После того, как родители отправили ее к психологу, это, казалось, прекратилось. Я думала, у нее все под контролем. Очевидно, нет.
— На что? — спросила я, разинув рот при виде огромного, неровного, только что зарубцевавшегося пореза, идущего по всей длине ее бедра. — Бензопилу?
— Нет, на самом деле я перелезала через забор из колючей проволоки. — Одетая в белое бикини, Лиззи собрала волосы в импровизированный хвост и нерешительно улыбнулась мне. Со шрамами или нет, Лиззи была до смешного красива. Все по-настоящему. Она была похожа на какого-то ангела с ореолом растрепанных светлых волос. — Все хорошо, Клэр. Это случилось давным-давно. Теперь даже не больно.
— Ты уверена? — Я поежилась от дискомфорта, глядя на ужасающий порез. — Потому что он выглядит свежим, и мне больно на него смотреть.
— Да, — согласился Хью твердым тоном, когда его взгляд остановился на ее бедре.
— Не знала, что ты сегодня работаешь, — ответила она, скрестив руки на груди.
— Я не планировал, — ответил Хью, не отрывая взгляда от ее бедра. — Что случилось?
Не обращая внимания на моего брата, Лиззи подошла к краю бассейна и не останавливалась, пока не опустилась в воду. — Увидимся позже, Клэр.
— Да, хорошо, — крикнула я ей вслед, теребя губу. — Ты придешь на пляжный лагерь?
— Тор идет?
— Ты уже знаешь ответ.
— Тогда ты уже знаешь мой ответ.
— Ты уверена, что не хочешь пойти? — Спросила я с подчеркнуто веселым видом. — Это будет супер весело.
— Уверена, я скорее утону, чем добровольно проведу с ним время, — крикнула она в ответ и исчезла под водой.
— Вот дерьмо. — Я повернулась к брату, чувствуя, как волна беспокойства наполняет мою грудь. — Это странно, правда? — Я указала туда, где Лиззи исчезла под водой. — С ней не все в порядке, не так ли?
— Откуда мне знать? — выпалил мой брат хриплым от эмоций тоном. — Вряд ли я ее доверенное лицо в эти дни, не так ли?
— Да, но раньше это было так, — выпалила я, произнося слова, которые много лет назад поклялась никогда не повторять. Серьезно, говорить об этом в Томмен было таким же табу, как произносить слово Волан-де-Морт в Хогвартсе. Категорическое «нет».
Их разрушенные отношения были сохранены в хранилище памяти с надписью « никогда не вспоминать об этом снова во благо нашего дружеского круга.
Глаза моего брата вспыхнули болью, и я почувствовала себя самым большим придурком в мире.
— Ой. — Извиваясь от дискомфорта, я протянула руку и похлопала его по плечу. — Извини.
— Я не знаю, — повторил он тихим голосом – я предположила, чтобы скрыть дрожь в его голосе. Потому что Лиззи плохо влияла на Хью, и так было всегда.
По какой-то причине мой брат был без ума от моей колючей подружки с незапамятных времен. И по какой-то еще более странной причине это чувство к Лиззи было взаимным.
На протяжении всего нашего детства они были неразлучны, как горошины в стручке. К тому времени, когда мы перешли в пятый класс начальной школы, их дружеское звание было повышено до звания «парень и девушка». Не то чтобы кто-то из нас имел представление о том, что это означало. В наших юных умах это просто означало, что они были любимцами друг друга.
В любом случае, они были вместе действительно долгое время, даже после того, как, казалось, все развалилось для Лиз после смерти ее сестры. Хью был тем, на кого она тогда опиралась. Если подумать, он был единственным, с кем она была готова поговорить за месяцы. Это было довольно мрачное время в нашей жизни, которое продолжалось до средней школы.
Со временем горе Лиззи овладело ею так, что никто из нас не был достаточно подготовлен или зрел, чтобы справиться с ним, и к началу второго курса отношения Лиззи и Хью, как и многие ее отношения с другими друзьями, полностью испортились.
Я застряла там с ней, перенося ее перепады настроения и непредсказуемое поведение, потому что любила ее как сестру, но это было нелегко. Особенно когда она сосредоточила всю свою боль на Джерарде из-за слухов, связанных с его сводным братом.
Это отстой, потому что Лиз и Джерард до этого были действительно хорошими друзьями. Мы все были. У нас был тесный маленький круг, который распался после смерти Кивы.
После расставания остальные члены нашего сплоченного кружка мысленно поклялись никогда больше не обсуждать это и не поднимать эту тему. До этого дня мы совершенно не обращали внимания на внутренние детали их разрыва, потому что Хью и Лиз едва ли могли провести в обществе друг друга больше нескольких минут, не говоря уже о разговорах об этом.
Несмотря на то, что они были вместе с начальной школы, разрыв, похоже, не слишком сильно повлиял на Лиззи, потому что она начала встречаться с кем-то другим через несколько дней после того, как они прекратили отношения.
Хью, с другой стороны, несколько месяцев хандрил, слоняясь по дому, как мрачная туча, пока не столкнулся с Кэти в коридорах Томмен, и для него снова засияло солнце.
В глубине души я знала, что причина, по которой Хью пытался держать меня подальше от Джерарда, заключалась в том, что он проецировал на меня свой собственный опыт. Когда мой брат сказал, что