Камыш подошел. Оба нагнулись над лодкой, пыхтя и отдуваясь, вытащили на берег что-то большое и тяжелое. Вдруг их ноша ожила, подпрыгнула и помчалась по песку, таща за собой длинную веревку. Но Камыш и Бородач вцепились в нее и отчаянно рванули. Бычок — это был он — поднялся на дыбы, замычал, перекувырнулся через голову, поднялся и принялся метаться вокруг воров, взбрыкивая, как дикий козел, перепрыгивая через лодку и обдавая их дождем брызг.
— Держи, держи его! — орал Бородач.
Внезапно бычок повернулся, низко пригнул голову, подлетел к бандитам, молниеносным ударом сшиб их с ног и поволок за собой на веревке по песку. Однако воры были слишком тяжелы для него. Через несколько шагов бычок остановился, засопел и упал на колени; голова его запрокинулась, и глаза чуть не вылезли из орбит. С его розовых губ на песок капала белая пена.
— Глядите! Это наш Митика! — сдавленно шепнул Матей, вцепившись в руку Хоря. — Они поймали его и тащат на убой.
Голова Негоицы протиснулась между ними:
— Кто они такие, Матей?
Хорь подпрыгнул, зажал ему рот ладонью и шепнул:
— Да потише ты, это браконьеры… Те самые, что ранили повара.
Между тем браконьеры, лежа на песке и вцепившись в веревку, казалось, прислушивались к тишине.
— Сдается мне, тут кто-то есть. — Нарушил молчание длинный. — Побей меня бог! Вроде кто-то разговаривает там вон, за деревом…
У ребят душа ушла в пятки.
— Где? За той гнилушкой? — удивился коротышка. — Нет, я ничего не слыхал. Гляди-ка, не водка ли ударила тебе в голову.
— А я говорю тебе, что слышал, как ребячий голос спросил: «Кто они такие, Матей?» — упрямился Бородач. Он выпустил веревку и схватил валявшееся на земле ружье. — Во-он там, за той ивой!
— Да брось ты! Чего здесь делать ребятам?
— Будь я проклят, коли за деревом кто-то не прячется! — настаивал Бородач. Он почти вплотную подошел к мальчикам и медленно нагнулся над ними. — Кто здесь есть, а ну, признавайся!
Затаив дыхание, ребята не сводили глаз с длинной тени Бородача, с его большой, продолговатой, как дыня, головы. Осторожно отодвинув в сторону гнилые корневища, Бородач стал одной ногой на ствол, готовясь перескочить через него. Но тут неожиданно пришло спасение. Бычок сделал отчаянный прыжок, снова сбил с ног Камыша и попытался удрать. Извиваясь на мокром песке, но не выпуская из рук веревки, Камыш с большим трудом удержал бычка, не переставая осыпать Бородача градом ругательств. Отскочив от дерева, Бородач бросился на выручку и помог Камышу подняться на ноги. Таща бычка за собой и отчаянно ругаясь, оба направились к зарослям камыша.
— А я тебе говорю, что там, за ивой, кто-то есть, — упорно настаивал Бородач, не обращая внимания на ругань товарища.
— Тебе уже голоса мерещатся? — насмехался тот, кашляя и задыхаясь. — Чуть было не упустили бычка. Потеряли бы тысячу лей? Потеряли! Да тяни сильнее за веревку, болван!
Ребята не смели шелохнуться. Затаив дыхание, они прислушивались, как воры удаляются с бычком, раздвигая и ломая тростник. Спустя некоторое время и голоса их и треск ломающегося камыша затихли, и снова воцарилась тяжелая, гнетущая тишина.
Мальчики, притаившись за стволом, лежали неподвижно.
— Бежим, братцы! — шепнул наконец Хорь, поднимаясь. — Они обязательно вернутся сюда, и, если наткнутся на нас, худо будет.
— Хорь прав, — пролепетал дрожащим голосом Негоица. — Видали, какое у него ружье?
— У них и лодка есть, — все еще шепотом продолжал Хорь. — Видите… Они оставили здесь весла.
Подтянутая к самому берегу лодка воров, по-видимому, совсем недавно просмоленная, лоснилась в свете луны. Одно из весел, похожее на длинную тонкую руку, покачивалось на волнах, словно искало чего-то.
— А как же с Митикой? — спросил Матей. — Вы ведь слыхали, они хотят его заколоть!
— Да, — вздохнул Хорь. — Бычка покидать нельзя.
— А что, если они заколют всех нас? — захныкал Негоица. — Вы же видели, какие зеленые глаза у того бандита, будто у кошки.
Мальчиков пробрала дрожь. Они замолчали. В тишине несколько раз прозвучал крик совы, похожий на плач испуганного ребенка.
— Что ж делать? — спросил все так же тихо Хорь, опасливо вглядываясь в темноту. — Тс-с!.. Кажется, кто-то идет.
— Нет, никто не идет, это ветер, — шепнул Матей. — Знаете что? Мы должны разыскать бычка и увести его.
— Значит, идти по следам воров? — испуганно спросил Негоица.
— Да. Мы спрячем их лодку, выкрадем Митику и убежим, — продолжал Матей. — Что вы на это скажете?
— Пошли! — согласился Хорь. — Не оставлять же его в беде!
Негоица глубоко вздохнул, но промолчал.
Ребята спрятали в тростниках лодку браконьеров и осторожно пошли по их следам, пробираясь по широкой тропе, проложенной бычком в камышах. Вокруг была полная тишина, только раз они услышали какой-то всплеск и замерли. Но тревога оказалась ложной — это прыгнула большая зеленая лягушка. Вскоре им преградил путь притаившийся в камышах водоем; поверхность его была испещрена отражением звезд и водяных лилий. Около получаса ребята, крепко держась за руки, скользя и оступаясь в вязком иле, с трудом продвигались в холодной, как лед, воде. Вдруг Хорь остановился как вкопанный и поднял голову, будто принюхиваясь.
— Хорь чует опасность, — предупредил Негоица Матея, стиснув ему руку.
Но Хорь молчал, неподвижно всматриваясь в гущу тростников.
— На той стороне кто-то есть, ребята! — шепнул он через минуту. — Я слышу голоса.
— Если уж Хорь что-нибудь слышит или чует, значит, так оно и есть, — убежденно сказал Негоица, невольно отступая на шаг.
— Я пойду в разведку, — предложил Матей, — а вы останетесь на месте и будете прикрывать меня.
Словно повинуясь приказу, Хорь и Негоица вытащили рогатки, опустились на одно колено и приготовились к стрельбе. Согнувшись, как кошка, Матей бесшумно прокрался вперед и вскоре исчез. Прошло несколько минут. Держа наготове рогатки, Хорь и Негоица ждали, застыв в неподвижности. Вдруг в камышах заквакала лягушка, а потом несколько раз быстро и скрипуче закричала лысуха.
— Пошли, это Матей нас зовет, — шепнул Хорь. Сунув рогатку за пазуху, он начал пробираться вперед.
Они залезли в гущу камыша.
— Эй, Матей, где ты? — негромко позвал Негоица, осторожно раздвигая камыш.
— Тише! Здесь я, — услышали они приглушенный голос друга.
Он лежал за кустами бузины, и ребята проворно опустились на землю рядом с ним.
— Смотрите, смотрите! — возбужденно прошептал Матей и протянул руку вперед.
Хорь и Негоица взглянули и замерли. Шагах в тридцати от них, около хижины, крытой камышом, под горящим фонарем, пристроенным на столбике, сидели оба вора. Рядом с ними, привязанный толстой веревкой к колу, с низко опущенной головой стоял