— А может, выдра? — предположил Хорь и снова улегся на спину, натянув на себя одеяло.
— Выдумал тоже! Выдры немые, как рыбы, — заупрямился Негоица, со страхом вглядываясь в дверной проем хижины, который зиял, как черная пасть. Я уверен, что это кричал человек.
— А что же делает сторож? — недоумевал Матей, продолжая напряженно вслушиваться. — Как это он ничего не заметил? Слышите, он преспокойно колотит веслом?
— Верно, колотит, — согласился Негоица, — но как-то иначе. Это уже колотит не повар. Да прислушайтесь…
Ребята притихли.
— Правда, это не повар, — подтвердил Матей.
Что же делать? — испуганно спросил Хорь.
— Разбудим бригадира, — предложил Матей, кинув взгляд в ту сторону, где спал Софроние.
— А если все это нам почудилось, он задаст нам головомойку, — испуганно прошептал Хорь.
Но Матей уже не слушал его. Он прополз между спящими рыбаками к Софроние и сильно встряхнул его. Бригадир вздрогнул и удивленно вытаращил сонные глаза.
— Что случилось, жеребеночек, разве уже утро?
— Кажется, кто-то напал на дядюшку Михая, — шепнул ему Матей на ухо.
Софроние на миг замер, но тут же отшвырнул одеяло и вскочил как ужаленный. В течение нескольких секунд он прислушивался к ударам весла, потом вздрогнул, пнул ногой пустой котел, который с грохотом покатился с треножника, и оглушительно заорал:
— Вставайте, дьяволы! Браконьеры напали на Михая! К лодкам! Быстро! Зажигайте фонари! Если они порвали невод, уйдет к чертям весь улов!
Полураздетые, еще не совсем проснувшиеся, рыбаки вскочили на ноги и выбежали из хижины, срывая с балки фонари, хватая на бегу горящие головни. Шлепая босыми ногами по ледяной воде, они бросились к озеру.
Оттолкнув шлюпки от берега, рыбаки вскочили в них и, схватив весла, вихрем понеслись к неводу. В свете факелов и горящих фонарей большие черные шлюпки, летящие в диком шуме, казались грозными и страшными. Ребята мчались за ними вдоль берега, продираясь сквозь кусты, подминая камыш и осоку, скользя в илистых лужах; они еле переводили дух, но изо всех сил вопили:
— Держите их! Держите!
Вдруг в неверном, мерцающем свете звезд мальчики различили черную тонкую тень, мчащуюся стрелой к камышам. Лодка браконьеров. Они убегали. Однако большие, мощные шлюпки рыбаков настигали их. Из черной лодки внезапно сверкнула молния, за ней другая; прорезая ночную тьму, они тут же гасли в густом, как сера, дыму. Загремели выстрелы, отдаваясь продолжительным эхом в бескрайних водных просторах. Но шлюпки мчались вперед. Грохот нового выстрела разорвал мрак, и ребята увидели, как один из фонарей, пораженный пулей, разлетелся вдребезги и упал в воду. В ту же секунду легкая лодка скрылась, как тень, в камышах. Браконьеры удрали. Большие шлюпки рыбаков не могли преследовать их в зарослях. Они повернули к лодке повара, которая качалась на волнах посреди омута. Михай с окровавленной головой лежал лицом вниз на дне лодки и глухо стонал.
— Бандиты… прорвали невод… вон там… Торопитесь, уйдет вся рыба, — прерывисто прохрипел он и рухнул на руки рыбаков.
Воры
На озеро снова опустилась ночь. Огромная луна всходила где-то далеко над ивовой рощей и освещала багровым светом высокие берега Дуная. Крупные звезды отражались в воде. Оттуда то и дело выскакивали рыбы, и на поверхности озера появлялись золотистые круги.
Ребята, покинув рыбаков, плыли в темноте по направлению к Гусиному острову. Изредка они слышали гоготание диких гусей, которые большими стаями пролетали над ними.
— Остров! — вдруг закричал Хорь, опуская весла и указывая на внезапно выросший перед ними высокий пустынный холм, окруженный завесой камыша. Радостно визжа, ребята выскочили из лодки и побежали по мелководью к острову. Очутившись на берегу, они остановились. Тихий остров казался совсем пустынным. Только кое-где, поблескивая в холодном свете луны, виднелись плакучие ивы.
— Знаете, — сказал Хорь, старательно отжимая воду из мокрых штанин, — кажется, будто мы попали на «Остров пиратов»! Страшно что-то!
— Ты думаешь, здесь кто-нибудь есть? — шепотом спросил Негоица, тревожно оглядываясь и дуя в ладони. — Может, разложим костер?
— Нам нечем его разжечь, — с сожалением вздохнул Матей, внимательно осматриваясь. — Тихо, послушайте! Вы ничего не слышите?
— А что мне слышать? — негромко спросил Хорь, поворачиваясь лицом к озеру. — Постой, вроде какой-то всплеск.
— Подходит лодка, — взволнованно шепнул Матей.
— Может, это рыбаки из Мирча-Вода, — сказал Негоица и поднес было ладони ко рту, собираясь окликнуть людей в лодке.
— Тише! А вдруг это не рыбаки, — жестом остановил его Матей. — У рыбаков на лодке всегда горит фонарь… Лучше нам спрятаться.
Пригнувшись, ребята тихо скользнули вдоль песчаного берега и притаились за толстым стволом поваленной ивы. Выглядывая из-за ее торчащих корней, мальчики увидели, что к ним медленно приближается черное, как сажа, пятно. Теперь они отчетливо слышали ритмичные удары весел и поскрипывание уключин. Вдруг луна отразилась в воде, как разлившийся яичный желток, и ребята на мгновение увидели длинную остроносую лодку. Скрежеща по камням, лодка уткнулась в берег и остановилась. Ребятам даже показалось, что плывшая по воде луна бросилась за лодкой, как огромный багровый осьминог, раскачиваясь, обвила ее щупальцами, но тут же обессиленно опустилась на дно.
Из лодки вылезли двое мужчин. Их тени четко вырисовывались на песке.
— Эй, Камыш, — сказал один из них, — я думаю, спрятать лодку в тростниках, а то как бы на нее не наткнулись «пеликаны» из ночного патруля.
— «Пеликаны» убрались в Калараш, Бородач, — тоненько пискнул в ответ второй. — Они потеряли наш след.
— Завтра снова начнут нас искать, — опять заговорил долговязый, шаря в лодке. — Послушай, ты куда дел ружье?
— Оно там, на дне, под циновкой, — ответил тот, кого Бородач назвал Камышом, и, отчаянно закашлявшись, принялся колотить себя кулаком в грудь. — Совсем отравила меня махорка.
Ребята услышали шелест циновки, и в лунном свете блеснуло дуло ружья.
— Нашел, Бородач? — спросил Камыш, пытаясь перевести дух. — Ты там поосторожней, а то оно заряжено.
В тишине ночи лязгнул ружейный затвор. Ребята, притаившиеся за деревом, теснее прижались к земле.
Бородач вскинул ружье на правое плечо и, нагнувшись над лодкой, раздраженно спросил:
— А с этим что делать будем? Здесь заколем или потащим живым?
— Не знаю, пусть атаман решит, — ответил Камыш. — Развяжи ему ноги и вытащи из лодки.
— Ну, чисто черт! — усмехнулся Бородач. — Такую проклятую скотину в жизни не видывал.
— А ты затяни ему потуже веревку на рогах, — посоветовал Камыш, выворачивая наизнанку карманы и бережно вытряхивая на ладонь крошки табака. — Слышь, у тебя нет газетки на закрутку?
— Да брось ты свои цигарки, — пробормотал долговязый, возясь с веревкой. — И так весь закоптился, как дымовая труба. Лучше пойди сюда и