— Эльф! Почему без нас гулять ушёл?
— Вы так сладко спали… — Засветившись от счастья, развёл руками я. И, подхватывая мелкую и усаживая себе на шею, пояснил. — Не хотел будить.
— Ладно. — Устраиваясь поудобнее и хватая за уши, царственно простила меня Леська.
А Марина, оглянувшись на появившихся в конце аллеи секьюрити, подошла чуть ближе и негромко и даже немножко таинственно прошептала.
— Михаил Андреевич звонил. Сказал, что ОНИ согласны на все твои условия. Золото уже доставлено в подвал Кремлёвской больницы. Но… — Тут Марина слегка запнулась и, слегка поморщившись, выдала остальную часть, очень обрадовавшей меня информации. — Главная закавыка в том, что оплата будет производиться строго по факту.
— Я другого и не ожидал. — Равнодушно пожал плечами я. — Ведь, как ни крути, для доверия у них нет никаких оснований.
И, воодушевлённый этими прекрасными новостями, продолжил утренний променад вокруг корпусов санатория.
Глава 4
Завтракали мы, не то, чтобы в спешке, но постарались не затягивать. Так как старший из офицеров «девятки» сообщил, что за нами едет лично Цинёв. А, учитывая сложившиеся между нами «приятельские», в кавычках, отношения, ничего хорошего от этого держиморды ожидать не стоило.
А вот недовольному выражению на его пренебрежительно скривленной физиономии удивляться, как раз таки не придётся.
Казалось бы, да и хуй с ним, с этим, слишком уж спесивым и «много о себе понимающем», чинушей. То есть, простите, вполне можно проигнорировать и не обращать внимания. Но, с другой стороны, кажется мне, что это своего рода проверка.
На, так любимое в мирах условно-разумных «умение читать между строк». Ну и, на минимальную лояльность и готовность сотрудничать, несмотря на любые перептелии личного характера. Причём, иногда даже поступаясь гордостью и чувством собственного достоинства.
Иначе бы прислали более договороспособного Цвигуна. Раз уж Михаил Андреевич счёл, что приезд за нами — ниже его достоинства.
Короче, как уже сказал, хрен с ним. Главное, что согласились на мои условия в принципе. А уж кого отправили в качестве гонца — дело десятое.
После того, как с трапезой было покончено, мы оделись и вышли на крыльцо этого, вполне себе уютного и гостеприимного заведения. И, не то, чтобы «точь в точь» но, очень даже неплохо подгадали к приезду кортежа из чёрных «Волг», в одной из которых сидел и с прищуром пялился на меня Георгий Карпович.
— Вы готовы, Ваше Высочество? — Опустив приветствие, сразу взял быка за рога он. И, окинув взглядом девчёнок, поморщился. — Насчёт вашей приёмной супруги и девочки распоряжения не было.
— Полагаете, нам нужно чьё-то разрешение? — Демонстративно выгнув бровь, съехидничал я. И, развернувшись к двери, бросил через плечё. — Вы пока позвоните… И проконсультируйтесь… А мы в номере подождём.
Скрип зубов Цинёва был таким громким, что, казалось, он сотрёт свои вставные челюсти до самого основания.
К счастью, причём для всех без исключения, здравый смысл преобладал над желанием поставить на место, «отбившегося от рук меня» и лишний раз покомандовать. И, когда я уже коснулся металлической дверной ручки, Георгий Карпович выплюнул.
— Ладно… Будь по вашему… Твоё Высочество! — И, всё таки постаравшись показать, «кто здесь главный», распорядился. — Некогда мне тут с вами! Быстро в машину!
От созерцания этих иерархических игр, в обязательном порядке принятых во всех без исключения стаях условно-разумных, мне стало по настоящему смешно. И немножко тошно.
«Врезать бы тебе по лысому кумполу, козёл старый». — Со злостью подумал я.
Но, так как никакого конструктивизма, так же, как каких-то особых перспектив в этом действии не просматривалось, всё-таки нашёл в себе силы сдержаться. А чуть позже, поставив себя на его место, ещё больше развеселился.
Он ведь, как ни крути, вполне себе заслуженный дядька. Достигший нынешнего статуса потом, кровью и множественными, причём, связанными с сильными и, как выяснили «британские учёные», невосполнимыми потерями нервных клеток, интригами.
А тут является какой-то, прошу прощения за мой французский «хуй с бугра». И, наплевав на субординацию, ставит себя, чуть ли не выше всех в иерархии.
Непорядок, однако… Который, даже не отдавая себе отчёта зачем, просто на уровне инстинктов, нужно пресечь всеми силами.
Указав «зарвавшемуся сопляку» на его истинное место. «Запугав и построив». После чего, как принято в любом сообществе псевдо-мыслящих, начать грести «вполне заслуженные» ништяки и пожинать плоды чужого, не имеющего никакого отношения к подсуетившимся «отцам-командирам», труда.
И не то печально, что какой-то, отдельно взятый и, между прочим, в моей реальности давно умерший Георгий Карпович, окрысился именно на меня. А то, что вся эта, полностью исключённая в мирах Содружества система эксплуатации, здесь и сейчас всеми воспринимается как должное.
Ведь, «недовольство» Цинёва проявилось сразу после того, как я назвал цену за собственные услуги. Которые, по его — и, как подозреваю, не только его, — мнению, должен был оказать бесплатно.
А что есть нежелание платить за сделанную работу, как не самое настоящее рабство? Пусть и не декларируемое вслух и очень сильно опосредованное.
Ладно, Создатель с ними. Положив хуй, то есть в очередной раз прошу прощения, проигнорировав недовольство Георгия Карповича, я открыл заднюю дверь «Волги». И, пропустив вперёд Марину, помог забраться дочери и уселся сам.
— Трогай. — Кивнул водителю Цинёв.
И мы, мягко шурша шинами, покатились навстречу новой эпохе в истории этого, ресурсодобывающего региона, опосредованно работающей на благо Миров Содружества, и используемой в качестве карьера, Локации.
Где, в тщетной надежде поднять аборигенов на следующую ступень развития, местные пассионарии затеяли смелый социальный эксперимент.
В котором, то ли от скуки а, может, исключительно по свойственной мне, бесшабашной природной дурости, согласился принять участие и я.
* * *
Дорога, в общей сложности, заняла минут сорок. Это с учётом того, что по городу двигались соблюдая скоростной режим и, как и положено простым сметным, дисциплинированно стояли на светофорах.
При входе в Кремлёвку увидели на ступеньках одетого в лёгкое пальто Михаила Андреевича, в сопровождении Цвигуна и ещё четырёх, пока не знакомых мне людей.
Но, по внимательным, я бы даже сказал, каким-то тревожным и ожидающим взглядам, сумел догадаться, что это как раз те, кто рассчитываем воспользоваться моими, не вполне заслуженными но, оттого не менее действенными, «умениями».
Периметр прилегающего ко входу двора контролировался чуть ли не ротой крепких ребят в штатском. Имеющих очень хорошую военную