— Здравствуйте, Ваше Высочество! — Не забыв, в отличии от Цинёва найти время для приветствия, радушно улыбнулся Суслов. — И, вопросительно посмотрев мне в глаза, поинтересовался. — С чего начнём?
— Да, как и положено… «утром деньги, вечером стулья». — Даже не думая смущаться собственным прагматизмом, цитатой из классика, ответил я. — И, как понимаю, чем скорее, тем лучше.
Мысленно, при этом, прикинув, что для того, чтобы избавиться от находящейся в Стазисе оравы, лучшего места и времени просто не придумаешь.
Все факторы, как говориться, в наличии. Есть законные представители власти. А так же имеется целая куча медицинского персонала. Как понимаю, обладающего наивысшей квалификацией и, в силу специфики, давшего нужное количество соответствующих подписок.
— Сначала проверить бы надо. — Не смог удержаться от недовольного бурчания подошедший сзади Цинёв. — А то, на словах все герои!
— Без проблем, Георгий Карпович. — Тут же выразил согласие я. И, не удержавшись, позволил себе ещё немножко поёрничать. — Платите за, так сказать, нулевого пациента. И, заодно, запомните, кому вы уступили СВОЁ место!
— Сука! — Сдавленно зарычав, Цинёв, уже привычным и, если честно, успевшим малость подзаебать, то есть, пардон муа, изрядно набившим оскомину жестом, засунул руку в нагрудный карман кителя. Где, судя по характерным и уже давно примеченным иною выпуклостям, хранился его любимый «Стечкин». — Да я тебя!
Правда, что он собирался со мной делать, и какими карами запугать, так и осталось в тайне.
Так как, подкошенный собственной спесью, а так же душевными и моральными терзаниями дядька внезапно побагровел. А после, широко раскрыв рот и хватая им куда-то ускользающий воздух, начал заваливаться на бок.
— Жора! — Кинулся к, пусть и принадлежащему к «другому лагерю подковёрной верхушки», но всё-таки коллеге, Цвигун.
А Михаил Сергеевич, неодобрительно глядя на меня и качая головой, принялся отдавать распоряжения начальнику охраны.
Инфаркт, благодаря кое-как и с пятое на десятое выученным мной сведениям, я распознал практически сразу. А, запустив своего внутреннего диагноста и выведя на сетчатку глаза биометрию пострадавшего, понял, что следует поторопиться.
Так что, мысленно кляня собственную несдержанность и, при этом не забывая высказать про себя «пару ласковых» в сторону начавшего «отбрасывать коньки» Цинёва, я по быстрому забросил нас обоих в Стазис.
После чего торопливо снял с него одежду и засунул в одну из трёх капсул, предназначенных для возвращения в оптимальное состояние условно-разумных.* (*О свойствах медицинских саркофагов и условиях их использования читайте в цикле романов «Эльф на плоской Земле»).
«Вот же пердун старый». — В немом восхищении высказал своё мнение я. — «И ведь, как хитро всё вывернул! А теперь, хочешь или не хочешь, придётся приводить дедушку в порядок».
После чего, посмотрел на дисплей и, увидев, что для восстановления до нужных кондиций потребуется две недели, плюнул на конспирацию и телепортировался к лежащим без сознания бедолагам из заражённого НИИ. И, хватая тела невидимыми руками, принялся буквально вышвыривать их «наружу».
Потом отправился к тем, кого, волею случая, спас от смерти в ядерном эпицентре в двадцать первом веке. И тоже, шуганув инфразвуком, буквально одним толчком выгнал всех в реальный мир.
На ходу рассудив, что Суслов-то и Цвигун к подлежащим омоложению «небожителям» принадлежат обязательно. Иначе, фиг бы их послали в Свердловск и доверили «тайную миссию» по доставке в Москву, любимого и драгоценного меня.
Обоих, самовольно назначенных вашим покорным слугой «кандидатов в бессмертные» я схватил силовыми жгутами. И, затащив в Стазис, применил обездвиживающее заклинание. То есть, наплевав на высокое положение гостей, а так же презрев всяческую субординацию, просто и незатейливо, огрел каждого по голове.
И, в точности, как и не очень уважаемого но, всё-таки ухитрившегося попасть в первую очередь омолаживаемых, гражданина Цинёва, раздел и засунул в медкапсулы.
А потом, убедившись по таймеру, что время выздоровления более-менее совпадает, громко выдохнул и переместился в свой базовый лагерь.
Мучительно размышляя, заплатят ли не за этих троих. Ну и, немножко жалея, что вообще ввязался в это мутное дело.
Вот, скажите пожалуйста, ОНО МНЕ НАДО?
Да, декларируемая в Советском Союзе идея о всеобщем равенстве и братстве очень хорошая. Более того, уже не одну тысячу лет реализуемая в огромном множестве Миров Содружества. Но, стоит ли моих усилий судьба, даже не целой Локации, а отдельно взятого и, прямо скажем, не очень процветающего региона?
Чьё население, управляемое ставшими во главе страны недалёкими утырками, уже один раз проиграло битву с собственной жадностью. И несмотря на все предпринятые усилия «затянуть в светлое будущее», не смогло преодолеть животное начало. А просто позорно слило все достижения их, как по мне не очень-то и правильного, «социализма».
И, если кто-нибудь думает обо мне, как о циничной мрази, то вспомните, например, произошедшую в середине девяностых резню в Сомали. Унесшую то ли три, то ли четыре миллиона жизней.
Или, умерших от голода в те же девяностые, в Северной Корее. Когда развалившийся Советский Союз перестал поставлять продукты и тамошние правители буквально обрекли какую-то часть собственного народа на уничтожение.
Вот признайтесь, положа руку на сердце, или на любой другой, по вашему мнению, очень важный, нужный для жизни и, дорогой конкретно для вас, орган… Отдайте себе отчёт, что вам, по большому счёту ВСЁ РАВНО!
И ввязались ли бы, лично вы, в абсолютно трешовый блудняк? Причём, с очень неясными перспективами и весьма большой вероятностью в итоге словить пулю? И всё для чего? Для помощи этим несчастным, которые, в силу своей ущербной природы, в большинстве своём даже не хотят быть «спасёнными». Так как в голове у каждого на первом месте находится жажда личного обогащения.
Любой ценой и не взирая на такие, «мешающие делу» мелочи, как совесть, порядочность и честность по отношению к ближнему. Ну, а про «дальних» я вообще молчу…
Вот и я про то же…
Тем более, что ваш покорный слуга не Бог, и даже не супермен. Ну, по крайней мере ментально.
А просто обычный и рядовой житель Содружества, чьим предкам посчастливилось пройти весьма жестокий отбор. И, самим окружением и принятыми в обществе законами, поставленный в ситуацию, когда врать, красть и совершать разные другие подлости, в принципе НЕ ВЫГОДНО.
И вот… Вполне себе заурядного меня, взяли за шкирку и, словно мячик от пинг-понга забросили, сначала к достигшим более-менее приемлемого уровня развития условно-разумным двадцать первого века этой Локации.
А после — вообще зашвырнули на пять десятков лет назад,