— Обещаю не пользоваться магией смерти за пределами отведенной для этого случая территории, если на то не будет крайней нужды!
Тер Эйтель еще несколько секунд молча, выжидательно смотрел на меня. А осознав, что продолжения не будет, хмыкнул:
— И все? Ваше Высочество, если вы думаете, что сможете меня обыграть, мне придется жестоко вас разочаровать. И да, хочу предупредить: если вы попытаетесь подмочить мне репутацию, тем самым лишить надежды на брак с любимой, я без раздумий верну вас в каземат как неблагонадежную. Надеюсь, вы понимаете, что за этим последует?
Тер Эйтель лишь казался милым. Или хотел таковым казаться. Ничего, и на тебя, дорогой, найдется управа! Я скрипнула зубами, но кивнула:
— Прекрасно понимаю!
— Отлично! — кивнул блондин. — Тогда… следуйте за мной, принцесса!
Я каждый день наматывала круги по своему узилищу. Чтоб не забыть, как люди ходят, чтобы разминать ноги и убивать время. И все равно, когда мне разрешили покинуть мою камеру, в первые секунды стола словно зачарованная, не в силах поднять ногу и сделать первый шаг.
Из камеры выходила спотыкаясь. Едва не позабыв там малый королевский венец. Когда дежурный снимал с меня браслеты-ограничители магии, дрожала от нетерпения. А когда мы с тер Эйтелем вышли из подземелья, и закончилось действие блокирующих артефактов… случился казус.
После длительной блокировки магия хлынула в меня настолько мощным потоком, что в буквальном смысле сбила с ног. Меня повело, голова закружилась, словно я выпила подряд несколько бокалов игристого вина, а мрачный и неприветливый холл Старой Башни затанцевал перед глазами какой-то совершенно дикий танец. И чтобы не грохнуться, мне пришлось прислониться к ближайшей стене, дыша коротко и отрывисто. Но это еще была ерунда. Проблема состояла в том, что я, не в состоянии усвоить настолько мощный и опьяняющий поток энергии, выбросила его извне. И, повинуясь мощной волне некромантии, ко мне со всех темных углов поползли и полетели трупики мышек и крыс, давно высохшие оболочки погибших насекомых…
В Старой Башне было пустынно. Но лишь до той поры, пока я нечаянно не оживила кучу дохлятины. Я еще не пришла до конца в себя, а уже поднялся такой ор, такая дикая ругань, что я побагровела и съежилась. Обычно служащие дворца при мне, имперской принцессе, себе такого не позволяли!
— Принцесса!.. — с яростью зашипел на меня тер Эйтель, бросаясь ко мне с не вполне ясными намерениями — Вы что творите?!.. — Вы же обещали!..
— Я обещала не применять магию без дела, — с трудом пропищала в ответ, во все глаза глядя на вывалившийся из ближайшего кабинета народ, с головы до ног забрызганный чернилами. Клерки орали и матерились. А за ними летело настоящее полчище… мух. Которые в разное время утопились в чернильницах ретивых служак! — Но сейчас я не делаю ничего! Все это происходит помимо моей воли, я этим не управляю! А кое-кто мог бы и чистить периодически свои письменные принадлежности! Тогда бы не пришлось отбиваться от утопших насекомых!
Тер Эйтель вытаращил на меня глаза. Потом обернулся, чтобы посмотреть на происходящее. И… поперхнулся смешком. Правда, почти сразу же взял себя в руки и напустил на себя менторский вид:
— Управляете! Еще и как! Прекратите выбрасывать извне магию, и ничего этого не будет!..
— Не могу! — огрызнулась я в ответ. — Это выше моих сил!..
— Верну в камеру! — пригрозил мне блондин. И я в отчаянии застонала.
Я правда не знала, как все это прекратить. Мне попросту ранее это не требовалось, вот я и не обращала внимания на подобные упражнения. Обучалась бы в академии, там бы профессора заставили овладеть подобными навыками, нужно или нет. Просто потому, что это входит в учебную программу. Но я обучалась сама. Только тому, что было мне по силам или казалось интересным. А потому подобные упражнения оказались не охвачены мной.
В этот миг откуда-то сверху скатился встрепанный и орущий благим матом лорд Вельден — преклонных лет толстячок с брюшком в виде пивного бочонка, которое он обычно любовно маскировал кучей оборок. Всегда щеголевато одетый и важный, сейчас он имел лицо цвета свеклы и разодранный в лохмотья камзол цвета заката. А следом за лордом по воздуху летел… скелет какой-то птицы. В котором я заподозрила петуха. Слишком уж характерно скелетон выставлял вперед шпоры. Но… откуда в Старой Башне петух?!..
— Р-р-розамунда! — уже откровенно зарычал на меня тер Эйтель. — Немедленно возьмите себя в руки!
Так-то я была совершенно не против. Мне не доставляло удовольствия наблюдать, как одежда и лица мечущихся по коридору клерков расцвечиваются чернильными пятнами от мстительных атак утопленниц-мух. И как скелето-петух полосует шпорами одежду на перепуганном толстяке Вельдене. Лорд Вельден вообще не был мне врагом — в детстве катал на плечах и часто угощал карамельками на палочке. Беда была в том, что длительное лишение магии сыграло со мной злую шутку: у меня никак не выходило укротить проходящий сквозь меня стремительный поток. Это было еще хуже, чем когда у меня впервые проснулась магия. Тогда это случилось от волнения, что меня, в то время еще семилетнюю, впервые допустили до праздничного обеда. Пусть и под присмотром гувернантки. Я тогда так волновалась, что сделаю что-то не так или, не дай демиург, неправильно сложу косточки от цыпленка, которого ела, что непроизвольно эти самые косточки оживила. Они срослись, и лишенная головы птичка отправилась в прогулку по длинному столу, периодически пытаясь что-то склевать обрубком шеи…
— Розамунда, я предупредил!.. — раздался поблизости новый рык тер Эйтеля, вырывая меня из счастливых воспоминаний. И в следующий миг его губы завладели моими в яростном, жестком поцелуе…
Это оказалось настолько неожиданно, что я растерялась. Безвольно стояла, позволяя себя целовать, и не знала, как реагировать. Нет, это не был первый поцелуй в моей жизни. Единственную, горячо любимую дочку императора постоянно пытались соблазнить с тех пор, как мне минуло шестнадцать лет. В надежде приблизиться к императору и трону. И плевать, что невеста — сильный маг смерти. Впрочем, об уровне моей силы мало кто знал за пределами императорского крыла. Просто в то время на страже моей нравственности стояла строгая гувернантка, престарелая герцогиня Девиньи. Довольно сильный маг воздуха, она очень ловко раздавала магией оплеухи. Иногда влетало даже мне. И только через два года, когда я уже вполне сносно владела некромантией, от навязчивых кавалеров отбивалась сама. В ход шло все. Я даже научилась избирательно воздействовать тленом