На этот раз все было не так. Тер Эйтель целовал яростно. Нежностью поцелуй и не пах. Но… Мне неожиданно это понравилось. И на некоторое время я словно потерялась. Отдалась на волю умелых губ. Я забыла, что я принцесса и обязана блюсти честь, что стою у лестницы, ведущей в подземную темницу Сторожевой башни, что не мылась много дней, и что любой служащий Сторожевой башни может застать меня в компрометирующей ситуации. У меня даже мысли не возникло испробовать заклинание тлена на одежде наглого блондина…
Резкий, отчаянный вопль, птицей забившийся под потолком, развеял наваждение. Я как-то мгновенно осознала, как все это выглядит со стороны, и… разозлилась. Да что этот… тер Эйтель себе позволяет?! Я ему кто: принцесса или доступная трактирная девка? Изловчившись, со злостью вцепилась зубами в губу нахала и хорошенечко прикусила. Тер Эйтель взвыл, вторя страдающим служащим Старой башни…
Блондин отпустил меня моментально. Отскочил от меня на пару шагов, зажимая ладонью рот и глядя на меня с сердитым укором. На гладковыбритом подбородке алело небольшое пятнышко крови. А неплохо я его цапнула…
— При-инцесса-а-а-а!.. — прошипел он мне сердито спустя несколько секунд.
— Тер Эйте-е-ель! — передразнила я его насмешливо, не давая обвинить меня, демоны знают в чем. — У вас, кажется, любимая имеется? А тогда чего ко мне целоваться полезли?
Я бы простила зарвавшегося блондина, если бы он признался, что потерял на мгновение голову. Или что всю жизнь мечтал узнать, каково это — целоваться с принцессой? Но… Тер Эйтель быстро взял себя в руки, неспешно достал белоснежный платок и промокнул пострадавшую часть тела, поглядывая на меня исподлобья. А потом спокойно объяснил:
— Это называется шокотерапия. Мне было необходимо заставить вас как можно быстрей оборвать поток некромантии. Мужика бы я ударил. Но вы девушка… Поцелуй показался наименее щадящим способом…
Мне еще не приходилось испытывать настолько мощную по интенсивности ярость. Злость во мне за считаные мгновения разгорелась до состояния белого пламени. Гордость и обида в один голос требовали отмщения. И я, не помня себя от бешенства, выпалила:
— Вам так мешает моя некромантия? Отныне вы к ней и ко мне тоже даже приблизиться не сумеете!
Я выплескивала эмоции не скупясь. Мне было больно и обидно. Особенно когда тер Эйтель, прикоснувшись к прокушенной губе кончиками пальцев и поморщившись, насмешливо поинтересовался:
— И кто же мне помешает? — чем выбесил меня окончательно.
Я и сама не поняла, как это получилось. Но магия приливной волной выплеснулась из меня вместе с эмоциями и словами:
— Да хотя бы они!..
Промчавшуюся по зданию холодную волну некромантии ощутили все. Даже не маги. И с ужасом уставились на нас. Кто-то раздраженно, но с нотками паники в голосе крикнул:
— Эй, тер Эйтель! Может быть, ты уже уведешь отсюда Ее Высочество? Нам еще работать нужно!
Меня блондин проткнул таким взглядом, что, если бы он был материален, я бы уже свалилась бездыханной к его ногам. И не оборачиваясь к крикуну, через плечо сообщил, цедя слова сквозь зубы:
— Мы уже уходим!
Потом цепко ухватил меня за локоток и потащил за собой на выход.
Я терпела подобное обращение недолго. Лишь до того момента, как мы покинули башню и отошли от нее на половину расстояния до парадного входа во дворец. Когда навстречу начали попадаться праздно шатающиеся парочки придворных, обжигающие меня любопытными взглядами, я уперлась каблуками в посыпанную цветной галькой дорожку и попыталась выдрать из мужских пальцев локоть:
— Отпусти!..
— Непременно! — невозмутимо отозвался этот… наглец. — Вот только доведу вас до вашей опочивальни, принцесса…
— Кто б тебя самого туда пропустил! — злобно огрызнулась в ответ. — Там императорское крыло! Забыл? Туда пропуск только для проверенных менталистами! Да отпусти ты меня уже, болван! Пока я умертвиям не приказала поучить тебя уму-разуму!..
Ни я, ни тер Эйтель точно не ожидали, что после моих слов затрещат ближайшие кусты и на дорожку перед нами выберутся три… скелета.
— Мы готовы, повелительница! — выдал один.
— Приказывай, госпожа! — поклонился другой. Третий лишь глубокомысленно покивал, из-за чего от него отвалилась какая-то кость. И скелету пришлось нагибаться за утерянной запчастью.
Истошно завизжала какая-то дамочка, видимо, притаившаяся за ближайшими кустами в ожидании жареных сплетен. Так ей и надо, не будет шпионить. Любопытные леди, топтавшиеся на дорожке в отдалении, спелыми яблочками попадали в руки сопровождавшим их лордам, показательно лишившись чувств. Да и я сама, признаться, опешила. Что за демон?.. Откуда в императорском парке скелеты?.. Папенька ведь давно озаботился тем, чтобы очистить территорию, которую я могла покрыть своей магией, от крупных скелетов. И что они от меня хотят? Я же не применяла некромантию!
— Я с вами поседею раньше времени, Розамунда! — почти простонал блондин, красиво закатывая глаза.
— Вам это не грозит! — огрызнулась я, в панике пытаясь придумать, что делать. — Точнее, вы и так блондин, так что существенного урона не будет…
Тер Эйтель непонятно на что рассердился и схватил меня за руку:
— Несносная девчонка! — рыкнул на меня, дергая за запястье. — Немедленно упокойте эту троицу! Пока кто-то не увидел и не доложил моему руководству! Из-за вашей безголовости я не собираюсь лишаться свадьбы с любимой!..
Укол оказался неожиданно болезненным. Значит, я несносная девчонка, а кто-то там любимый?!
— Жаль вас разочаровывать, — ядовито парировала я, старательно запихивая боль в самый темный уголок души, — но я их не поднимала! Следовательно, и упокоить не могу! Меня этому никто не обучал!
— Как это — не поднимала? Некромант здесь один — вы принцесса! — все больше злился на меня блондин. Но неожиданно замер и ошарашенно уставился на меня: — Что вы сказали? Вас никто не обучал? А как это?
— А вот так, — проворчала я в ответ, чувствуя себя идиоткой. В отдалении лорды надрывно звали слуг, чтобы вручить им свои потерявшие чувства сокровища. Меня и блондина окружали три скелета, любопытно и предано сверкавшие синим светом глазниц. Из окон дворца еще бог знает кто мог увидеть все это безобразие. И если донесут отцу… — Здесь не место для подобных разговоров, — буркнула сердито. — Там, — я неопределенно махнула рукой в сторону северной окраины парка, выходящей на обрыв, — есть неплохая беседка. Если вам так интересно, можем поговорить там. А мозолить придворным глаза глупо. Кто-то, да побежит жаловаться батюшке. И в таком