— Я обещаю. Но ничего не пойдет не так. Я вытащу тебя оттуда. Даже если мне придется сжечь этот чертов порт дотла.
Мы сидели молча, слушая, как ветер воет в трубе.
— Знаешь, — сказал он вдруг. — Я навел справки о тех людях. «Кредиторы». Это банда «Четыре туза». Контрабандисты, ростовщики. Серьезные ребята. Но они бизнесмены. Им нужны деньги, а не трупы. Труп не платит.
— Значит, у нас есть шанс договориться?
— Шанс есть всегда. Главное — не показать слабину. Они как акулы. Чуют кровь.
Он провел большим пальцем по моей губе.
— Ты сильная, Эмилия. Справишься. Ты поставила на колени стекольный рынок города. Что стоит договориться с парой бандитов…
— Надеюсь.
Я положила голову ему на плечо.
— Спасибо, что ты рядом.
— Я всегда буду рядом. Пока ты мне позволяешь.
Утро наступило слишком быстро. Серое, хмурое, с ледяным ветром с моря.
Мы оделись. Я спрятала пистолет в карман сюртука. Роланд надел под пальто кольчужную жилетку и взял два револьвера.
— По коням, — скомандовал он.
Мы не брали карету. Слишком приметно. Мы поехали в простом наемном кэбе до границы порта, а дальше пошли пешком.
Запах моря смешивался с запахом гнилой рыбы и угля. Порт жил своей жизнью — грузчики, матросы, крики чаек. Никто не обращал внимания на пару, идущую вдоль дороги.
Кафе «У якоря» выглядело именно так, как я и представляла. Покосившаяся вывеска, грязные окна, изнутри доносился гул голосов.
— Мои люди внутри, — шепнул Роланд, сжимая мой локоть. — Помни: я за твоей спиной. В двух шагах.
Я глубоко вздохнула.
— Пошли.
Я толкнула дверь.
Внутри было накурено так, что хоть топор вешай. Пахло жареным луком и перегаром.
Я огляделась. За столиками сидели угрюмые личности, играли в карты, пили.
В дальнем углу, под тусклой лампой, сидел Артур.
Он выглядел ужасно. Его щегольской костюм был помят и испачкан. На лице — синяк под глазом. Руки тряслись.
Напротив него сидели двое. Один — крупный бородач с наколкой в виде якоря, второй — тощий и высокий, с неприятной улыбкой.
Артур увидел меня и вскочил.
— Эмилия! — крикнул он. — Ты пришла!
Бандиты обернулись. Тощий ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы.
— А вот и наша золотая рыбка! Проходи, красавица. Присаживайся. Хвост за собой не привела?
Я молча сделала шаг вперед. Роланд тенью скользнул за мной и сел за соседний столик, спиной к нам, надвинув шляпу на глаза.
Я подошла к столу Артура.
— Здравствуй, муж, — сказала я холодно. — Я получила твое письмо.
— Эмилия... — он потянулся ко мне, но тощий ударил его по руке.
— Без нежностей. К делу.
Я села. Положила руки на стол так, чтобы они видели, что они пусты. Но правая рука была рядом с карманом.
— Чего вы хотите? — спросила я, глядя на тощего.
— Мы хотим вернуть долг, — ответил он. — Ваш супруг задолжал нам десять тысяч. Плюс проценты. Итого пятнадцать.
— У меня нет таких денег, — сказала я.
— У вас есть деньги от фабрики, — вмешался бородач. — Мы знаем. Артур сказал, она приносила доход.
— Фабрика в залоге, — парировала я. — Она не моя. Артур взял управление на себя. А в феврале состоится суд. Герцог не любит должников также, как и вы.
— Хватит пустых речей, дамочка! Деньги нужны уже сейчас. Мы предлагаем сделку. — тощий наклонился вперед. — Вы отдаете выручку за год вперед. И сами разбираетесь кому принадлежит фабрика. А мы забываем про Артура… Отпускаем его на все четыре стороны. Целого.
Я посмотрела на Артура. Он смотрел на меня с мольбой.
— Эмилия, соглашайся! — зашептал он. — Они убьют меня! Я все верну! Потом! Уговорить герцога дать денег!
— А что получу я? — спросила я жестко.
— Ты получишь живого мужа, — ухмыльнулся тощий. — Разве это мало для любящей жены?
— Мне не нужен живой муж, который меня грабит, — сказала я. — Мне нужен развод.
Бандиты переглянулись. Артур открыл рот.
— Развод? — переспросил тощий. — Интересный поворот.
— Я заплачу вам, — сказала я. — Часть суммы. Скажем, пять тысяч. Это все, что у меня есть. Но взамен Артур подписывает бумаги о разводе и отказе от родительских прав. Прямо здесь. И вы гарантируете, что он исчезнет из моей жизни.
— Пять тысяч? — тощий поморщился. — Маловато. Весьма маловато…
— Это лучше, чем ничего. Герцог не даст денег на выкуп моего мужа. Поэтому, господа, вы можете рассчитывать только на мой кошелёк. Если вы убьете Артура, вы не получите ни пенни! Я не дам вам ни гроша за труп.
Артур затрясся.
— Эмилия! Ты торгуешься моей жизнью?!
— Ты сам себя продал, Артур. Я просто пытаюсь выкупить свою свободу.
Тощий посмотрел на меня с уважением.
— Жесткая баба. Мне нравится. Ладно. Пять тысяч сейчас. И расписка на остальные десять от тебя лично.
— Нет, — сказала я. — Пять тысяч и всё. Долги мужа — это долги мужа. После развода я ему никто.
— Тогда мы возьмем палец, — бородач достал нож и воткнул его в стол. — В качестве задатка.
Артур взвизгнул.
— Нет! Эмилия! Дай им все! Продай фабрику! Дом! Герцог тебе всё позволит, ты же его любовница!
В этот момент стул за соседним столиком скрипнул.
Роланд встал. Он повернулся к нам.
— Я думаю, торги окончены, господа, — произнес он своим спокойным, ледяным голосом.
Бандиты вскочили.
— Ты кто такой?! Неужели…
— Я тот, кто платит по счетам, — Роланд снял шляпу. — Герцог де Вьер.
В кафе повисла тишина. «Посетители» за соседними столиками, люди Роланда, тоже встали, расстегивая пиджаки и показывая оружие.
Тощий побледнел. Он узнал герцога.
— Это подстава! — заорал он. — Валим!
Бородач схватил Артура за горло, приставив нож.