— Ни с места! Или я перережу ему глотку!
— Режь, — равнодушно сказал Роланд, доставая револьвер. — Одной проблемой меньше.
Артур захрипел, выпучив глаза.
Бородач растерялся. Он ожидал другой реакции.
— Брось нож, — скомандовал Роланд. — И уходите. Живыми. Пока я добрый.
Тощий оценил расклад. Десять вооруженных гвардейцев против двоих.
— Отпусти его, Билл, — сказал он. — Уходим. Мы найдем другой способ получить свое.
Бородач оттолкнул Артура. Тот упал на пол, хватаясь за горло.
Бандиты попятились к черному ходу.
— Мы еще встретимся, леди, — бросил тощий мне напоследок. — Долг есть долг.
Они исчезли.
Я выдохнула, чувствуя, как ноги подкашиваются.
Роланд подошел к Артуру, который лежал на грязном полу и хныкал, как маленький мальчик.
— Вставай, — сказал он с презрением. — Ты жив. К сожалению.
Артур поднял голову. В его глазах был страх, но он быстро сменился злобой.
— Ты... ты привела его! — зашипел он на меня. — Ты хотела, чтобы меня убили! И что теперь?! Думаешь, они оставят нас в покое?
— Я пыталась спасти твою шкуру, идиот! — крикнула я. — Скажи спасибо, что у тебя голова ещё на плечах!
— Ты пожалеешь! — он поднялся, шатаясь. — У меня есть козырь! Я уничтожу вас обоих!
Роланд схватил его за воротник и выволок из кафе на улицу. Швырнул в грязь.
— Вали отсюда, Уинстон. Пока я не передумал и не позвал тех ребят обратно.
Артур пополз прочь, бормоча проклятия.
— Козырь? — спросила я, глядя ему вслед. — О чем он?
— Блефует, — сказал Роланд, убирая револьвер. — У него ничего нет. Он труп. Вопрос времени. И не говори мне больше, что хочешь его спасти!
Но у меня внутри похолодело. Козырь. Что он мог сделать?
— Роланд, тебе не стоило вмешиваться… Мне почти удалось договориться с этими бандитами.
— Этот подлец оскорблял тебя, даже когда ты пыталась спасти его задницу. И ты меня ещё обвиняешь, что заступился за твою честь?! Браво, Эмилия! Я больше не хочу ничего слышать о твоем бывшем мужчине… Хватит.
Я промолчала, отвернувшись к окну кэба.
Мы вернулись домой. Победа была горькой. Мы спасли этого подлеца, но не получили развода. И бандиты все еще где-то рядом.
А Артур... Артур пошел ва-банк. Я чувствовала это.
Следующий ход был за ним. И этот ход мог стоить нам всего…
Глава 41
Как я предполагала, Артур не заставил себя долго ждать…
— Они выносят всё, миледи! Всё подчистую! — Тобиас ворвался в кухню особняка де Вьеров, даже не стряхнув снег с валенок. Его лицо было серым от горя и бессильной ярости.
Я выронила чашку. Роланд, который завтракал рядом, медленно отложил газету.
— Кто выносит? — спросил он спокойно, но я видела, как напряглись его плечи.
— Люди Артура! — выдохнул мастер. — Они пригнали три большие повозки. Грузят формы, инструменты, реактивы, запасы соды. Даже медные котлы из лаборатории тащат! Сказали, хозяин велел продать "старый хлам".
— Старый хлам?! — я вскочила. — Это наше оборудование! Формы для зеркал! Реактивы! Это стоит тысячи!
— Они продают это старьевщику за копейки, — Тобиас сжал шапку в кулаке. — Я пытался остановить их, но там охрана. Сказали, если сунусь — ноги переломают. Миледи... они убивают фабрику. Через два дня там останутся голые стены.
— Вот он, его козырь, — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Он решил не ждать суда и вынести всё имущество, пока у него есть доступ на фабрику!
Артур понял, что не сможет заработать на производстве. Ему нужны деньги здесь и сейчас, чтобы откупиться от бандитов.
Я оперлась о стол, чувствуя, как перед глазами всё плывёт.
— Мы должны это остановить! — я повернулась к Роланду. — Поехали туда!
— И что мы сделаем? — спросил он, вставая. — Устроим еще одну драку? Артур покажет ордер, что он имеет пока право распоряжаться имуществом. Полиция снова встанет на его сторону. Мы не можем драться с законом каждый день.
— Значит, мы позволим ему все уничтожить?
— Нет. Мы будем действовать его же методами.
Роланд подошел к окну.
— Тобиас, кто скупает оборудование?
— Какой-то приезжий тип. Говорят, из столицы. Скупщик металлолома и прочего барахла.
— Отлично. Значит, ему плевать на стекло, ему нужен металл.
Герцог повернулся ко мне. В его глазах горел холодный огонь.
— Мы не можем остановить продажу силой. Но мы можем сделать так, чтобы Артуру нечего было продавать.
— Как?
— Мы выкрадем самое ценное. То, без чего фабрика — просто груда кирпичей.
— Выкрадем? — я опешила. — У самих себя?
— У него.
— Что именно?
— Тетради с рецептами. Лекала. Матрицы для зеркал. И... — он сделал паузу. — Документы. Артур наверняка держит их при себе или в сейфе на фабрике, раз он там живет. Если мы найдем доказательства его махинаций, мы посадим его за решетку до того, как он успеет продать последний гвоздь.
— Но там охрана!
— Именно поэтому мы пойдем ночью. И не через ворота.
— Мы? — переспросила я.
— Я, Тобиас и пара моих парней, которые умеют ходить тихо.
— Я с вами, — твердо сказала я.
— Я знал, что ты это скажешь.
Ночь была безлунной.
Мы оставили лошадей в перелеске за полмили до фабрики и пошли пешком через пустырь, проваливаясь в снег.
Задняя стена фабрики выходила к реке. Там был старый погрузочный люк, про который мало кто знал. Тобиас сказал, что замок там ржавый, но его можно открыть.
Мы подобрались к стене. Охрана Артура патрулировала двор с факелами, но сюда они не заглядывали — здесь было темно и скользко.
Тобиас, кряхтя, взобрался на кучу ящиков и начал ковыряться в замке люка.
— Тише, — шепнул Роланд, оглядываясь.
Щелчок. Люк со скрипом приоткрылся.