В этих словах была такая власть, что даже люди Совета на мгновение умолкли.
Мужчина в плаще сложил руки перед собой.
— Хорошо. Тогда Совет вынесет решение здесь, без лишней торжественности. Ритуал вдовьего отречения не завершён, потому что родовая печать неожиданно откликнулась. Полностью снять брачную связь сегодня невозможно. Но оставлять леди Элианну рядом с наследником в столичном храме — слишком рискованно. Оставлять её без надзора — тем более.
Лика почувствовала, как внутри всё сжалось.
Вот оно. Приговор.
— Совет постановил, — продолжил он, — до окончательного разбирательства отправить леди Элианну Альвард в Северный замок Драгомиров. Формально она сохраняет статус вдовы при живом муже, но лишается права распоряжаться имуществом, носить знак супруги главы рода и появляться при дворе без сопровождения.
— Вы отправляете меня в его дом? — спросила Лика, не удержавшись.
— В дальний родовой замок, — поправила женщина с серебряным воротником. — Туда, где стены помнят клятвы лучше людей. Там ваша печать либо погаснет, либо проявит истинную причину своего отклика.
Прозвучало красиво. Почти благородно.
Но Лика услышала другое: её увозят подальше от свидетелей.
Генерал, похоже, услышал то же.
— Северный замок закрыт с прошлого месяца.
— Именно поэтому он подходит, — сказал мужчина в плаще. — Там меньше посторонних глаз.
— Там крыло наследника.
— Маленький лорд поедет вместе с вами.
В комнате стало так тихо, что потрескивание камина показалось оглушительным.
Каэль не двинулся, но Лика увидела, как изменилась линия его плеч. Ещё мгновение назад он был просто опасным. Теперь — смертельно.
— Нет.
Одно слово. Низкое, спокойное, окончательное.
Советник не отступил.
— Печать наследника откликнулась на неё. Мы все это видели. Разлучение может быть опаснее присутствия.
— Мой сын не станет частью ваших проверок.
— Ваш сын уже часть родовой беды, лорд Драгомир. Как и эта женщина. Вы можете сколько угодно презирать её, но огонь признал связь там, где её не должно было быть. Если вы откажетесь подчиниться, Совет будет вынужден временно ограничить ваши права хранителя до выяснения обстоятельств.
Марта тихо ахнула.
Лика не знала местных законов, но по лицу генерала поняла: угроза была серьёзной. Не пустой. У него могли отнять не просто должность или власть. У него могли отнять сына.
И весь зал, весь ритуал, все унижения вдруг предстали под другим углом. Лику не просто объявляли вдовой. Её превращали в рычаг. В повод давить на генерала. В удобную виновницу для любой беды, которая уже случилась или ещё случится.
— Вы решили всё заранее, — сказала она.
Советник перевёл на неё взгляд.
— Осторожнее, леди Элианна.
— Зачем? Я ведь уже без прав, без имени и под надзором. Осталось только запретить мне думать вслух.
Женщина из Совета подняла бровь.
— Очень смело для той, кто не помнит даже собственной вины.
— Именно поэтому я и хочу её узнать, а не подписывать всё, что мне кладут под руку.
— Вам никто ничего подписывать не предлагает.
— Конечно. Здесь предпочитают печати и ритуалы. Так выглядит солиднее.
Марта чуть слышно прошептала:
— Леди…
Но Лика уже не могла остановиться. Она была напугана, растеряна, у неё болела голова, чужое платье сдавливало грудь, а чужой мир с первых минут пытался решить за неё, кем она была, что сделала и где теперь будет жить. Ещё немного — и её просто понесёт течением. А она слишком хорошо знала: стоит один раз позволить другим говорить за тебя, потом собственный голос придётся выцарапывать обратно.
Генерал неожиданно шагнул перед ней, закрывая от Совета половиной плеча.
— Довольно. Она поедет в Северный замок.
Лика резко посмотрела на него.
— Что?
Он не обернулся.
— Под моей охраной. Арден поедет тоже, но останется в моём крыле. Ни один человек Совета не приблизится к нему без моего разрешения.
Мужчина в плаще чуть склонил голову.
— Это разумно.
— Это не согласие с вами, Вейран. Это способ не дать вам увезти моего сына отдельно.
Вейран.
Лика запомнила и это имя.
Советник улыбнулся краем губ.
— Как пожелаете, лорд Драгомир. Выехать следует до рассвета. Чем дольше печать находится в столичном храме, тем больше слухов появится.
— Слухи появятся в любом случае, — сухо сказал Каэль.
— Но ими можно управлять. Официально будет объявлено, что вдова отправлена в Северный замок для завершения траурного срока и очищения имени рода.
Лика сжала зубы.
Очищения имени рода.
Как ловко они выбирали слова. Не пленница — вдова. Не ссылка — траурный срок. Не надзор — безопасность. Не страх — порядок.
— А если я откажусь ехать? — спросила она.
Вейран посмотрел на неё с почти искренним любопытством.
— Вы предпочитаете вернуться в зал и завершить ритуал без защиты лорда Драгомира?
Ответ был ясен.
У неё не было выбора. Только разные формы клетки.
— Я поеду, — сказала Лика. — Но не потому, что признаю вашу правоту.
— Ваше признание не требуется.
— Вот это я уже поняла.
Вейран задержал на ней взгляд. Не злой. Оценивающий. Будто она была не женщиной в траурном платье, а вещью с неизвестным свойством, которую пока не решили — сломать или использовать.
— Северный замок умеет задавать вопросы лучше Совета, леди Элианна. Надеюсь, вы выдержите его ответы.
После этих слов он развернулся и вышел. Остальные последовали за ним. Дверь закрылась не громко, но Лика всё равно почувствовала, будто перед ней захлопнулась решётка.
Марта тут же подошла к кровати, проверяя, не проснулся ли Арден. Мальчик спал беспокойно, прижимая руку к груди. Тонкая золотая линия на его запястье то тускнела, то снова проступала под кожей.
Генерал стоял у двери, не сводя взгляда с сына.
— Вы довольны? — спросила Лика.
Он медленно повернулся.
— Осторожнее с тоном.
— Я проснулась на похоронах, меня назвали предательницей, вдовой при живом муже, угрозой ребёнку, а теперь отправляют в замок под охраной. Какой тон вы считаете подходящим для такой ситуации?
— Тот, который поможет вам прожить дольше.
— Замечательно. Значит, в вашем мире выживают только молчащие?
— В моём мире выживают те, кто понимает, когда слова становятся оружием против них самих.
Это было сказано без злобы. И оттого прозвучало хуже. Не как упрёк, а как опыт.
Лика устало провела рукой по лбу и тут же почувствовала, как мешает тонкая сетка