Регнус ворчал, что вся эта мишура — пустое, а Астор сосредоточенно вчитывался в местные законы и церемониальные обряды. Я же… я училась принимать происходящее. Мир, в котором у женщины могло быть два мужа, где любовь имела право быть такой — яркой, безоглядной, сильной и при этом не разрушительной.
Церемония проходила на планете Ливарн, в системе, известной своей древней культурой и гибкими законами. Мы выбрали висячий сад на высоте в тысячу метров над уровнем моря — террасы, обвитые светящимися лозами, отражавшими солнечные лучи, как хрусталь. От ветра колыхались занавеси, и всё казалось не совсем настоящим.
Я стояла между избранниками в простом, но ослепительно-белом платье, украшенном нитями из жидкого серебра. Астор держал мою левую руку, Регнус — правую. Оба были в тёмных мантиях со знаками рода, одинаково сосредоточенные и взволнованные.
Когда жрец произнёс слова об истинной связи, о равенстве сердец и балансе троих — внутри меня дрогнуло что-то тёплое и бесконечное. Я видела в глазах Астора ту самую нежную решимость, что поддерживала меня всё это время. В лице Регнуса — ту грубую силу и страсть, за которыми скрывалась преданность и боль.
Мы дали клятвы, пообещав друг другу быть вместе даже там, где другие ломаются. Не бояться, не отступать, не прятаться от чувств.
Мы вернулись в их апартаменты глубокой ночью. Снаружи всё ещё сияли огни праздника, кто-то пел, кто-то пускал в небо огненные гирлянды. Но мне было всё равно. Весь мир сузился до этих дверей, что захлопнулись за нашей спиной, и до двух мужчин, что стояли рядом со мной, — моих мужей.
Я знала, что эта ночь станет иной. Не первой, но именно брачной. С печатью выбора, с признанием, с настоящим единением.
Регнус подошёл первым. Его ладони были тёплыми, пальцы слегка дрожали, когда он снял с меня серёжки и поцеловал в шею. Астор молча подошёл сзади и начал расшнуровывать платье. Я чувствовала, как учащается их дыхание, как затихает собственное сердце.
Когда ткань соскользнула на пол, я осталась между ними — обнажённая, открытая, любимая, и вдруг заплакала от переполнявших чувств, от того, как бережно они смотрели на меня. Как будто я была для них чем-то священным.
А потом мы любили друг друга. Не спеша, глубоко, без стеснения и страха. Мужские руки изучали меня, губы обжигали, я терялась и уже не знала, где заканчиваюсь я и начинаются они.
Мы заснули под утро, переплетённые, уставшие, но такие счастливые, что мне хотелось остановить время.
Жизнь после свадьбы изменилась не сразу. Академия всё ещё требовала дисциплины, утренних лекций и бесконечных тренировок, но теперь я просыпалась не в одиночестве, а между двумя тёплыми телами.
Регнус ворчал каждое утро, когда я пыталась подняться раньше него, затягивал меня обратно в постель, подмигивая Астору. А Астор, как всегда, был рассудительным — он гладил меня по спине и говорил, что опоздать на лекцию — недостойно жены двух блестящих офицеров. Но чаще всего они оба всё равно начинали щекотать меня, заставляя хохотать и сдаваться.
Мы завтракали вместе. Регнус обожал готовить, хотя его блюда были слишком острыми для моей земной привычки. Астор то и дело отнимал у него сковороду и всё переделывал. Я наблюдала за ними, болтая ногой, сидя на столе, и думала, что никогда не видела двоих мужчин, так по-разному, но искренне любящих.
Учёба тоже изменилась. Я чувствовала себя увереннее. Наши способности — то, что пробудил артефакт, — не исчезли, но мы научились контролировать их. Мне давалось многое, даже то, что раньше пугало: ментальная синхронизация, энергетическое программирование, сложные тактические симуляции. Астор стал моим наставником, Регнус — моим партнёром в полевых миссиях. И я… я стала кем-то, кем гордилась бы прежняя я, земная и наивная.
Вечерами мы возвращались домой и устраивались втроём на диване: кто-то с книгой, кто-то с планшетом. Иногда я лежала у Регнуса на груди, а Астор гладил меня по волосам. Мы спорили о политике, делились новостями, строили планы.
Однажды я сказала:
— А если всё закончится? Если империя снова попытается вмешаться?
Астор посмотрел на меня спокойно:
— Тогда мы снова выберем друг друга. Снова и снова. Пока есть выбор — мы вместе.
А Регнус хмыкнул:
— Ну а если не дадут выбора — пробьём стену. Или построим свою империю.
Я засмеялась, но внутри стало тепло. Не потому, что было спокойно. А потому, что даже в опасности я больше не была одна.
* * *
Я стояла на сцене с дипломом в руках и почти не слышала аплодисментов. Всё вокруг плыло — от волнения, от гордости, от лёгкой усталости после финального испытания. Я закончила учебу. Академия позади. Я больше не была «дикаркой с Земли», теперь я — дипломированный техник, признанный Империей, и в этом была часть меня, которой я раньше не знала.
Но важнее было другое. Я знала, что они вернулись.
Я почувствовала это, ещё не увидев — знакомый импульс тепла прошёл по коже, едва они ступили на станцию. Я сжала диплом крепче. Несколько шагов вниз по ступенькам — и вот они. Регнус, в чёрной форме с налётом космической пыли на плечах, и Астор, такой строгий, сдержанный, но глаза его сверкали.
— Ты справилась, — первым заговорил Астор. Его голос дрожал. — Мы гордимся тобой.
Регнус не стал говорить. Он просто подошёл и обнял меня так крепко, что я захрипела от неожиданности. А потом оба были рядом, держали, смеялись, целовали меня украдкой. И рядом с ними я чувствовала себя в безопасности. Дома. Там, где и была всегда — между ними.
Праздник был коротким — я не хотела делиться этой ночью ни с кем, кроме них. Мы едва добрались до наших новых апартаментов, как дверь за нами захлопнулась, и всё внутри оборвалось — ожидание, сдержанность, расстояние.
Астор первым коснулся меня — ладонь легла на живот, скользнула вверх, под ткань. Регнус уже стянул с меня мундир, срывая застёжки с нетерпением. Их жадность захлестнула меня, точно буря.
— Мы чуть не чокнулись без тебя, — выдохнул Регнус, прижимая меня к стене и покрывая поцелуями шею. — Я каждый день чувствовал, как ты спишь одна.
— Ты во сне говорила наши имена, — добавил Астор, уже опускаясь передо мной, — и я сходил с ума от того, что не мог ответить.
Их руки были везде. Горячие, решительные, ласковые и голодные. Меня разрывали на