Архимаг закрывает глаза, его лицо искажает гримаса болезненного поражения.
— Да будет так, — хрипло произносит он. — Я зачислю тебя. Но слушай меня внимательно, девчонка, потому что повторять я не стану.
Я лишь судорожно киваю, стискивая зубы до скрежета.
— Аделины Фернен больше не существует, — жестко чеканит Валериус, торопливо вытаскивая из внутреннего кармана мантии магический кристалл. — С этой секунды ты — Аделина Вейн. Берешь девичью фамилию своей матери. Ты поняла меня? Никаких упоминаний о твоем статусе.
— Но… — хочу возмутиться я, как Валериус тут же жестко меня осаживает.
— Никаких но! Иначе, под ударом окажусь не только я, но и вся академия, все адепты. Рисковать их жизнями я не имею права.
— Хорошо... — выдыхаю я.
— И еще. Ты поступаешь на факультет Артефакторики, — бросает он, активируя кристалл.
Я вскидываю голову, несмотря на боль.
Артефакторика?! Самый низший и презираемый факультет в Академии! Туда спихивают бездарностей и простолюдинов с крохами дара. Аристократы считают ниже своего достоинства даже проходить мимо их корпуса! Ни один аристократ в здравом уме туда не сунется!
— Аристократы туда не ходят. Элита воротит от них нос. Там самая большая текучка бездарей со всего королевства: сегодня зачислили десяток, завтра отчислили половину. Затеряться в толпе чумазых артефакторов — твой единственный шанс не отсвечивать! — поясняет Валериус. — Ты будешь носить серую форму, прятать лицо, молчать и сливаться со стенами. Никто не должен знать о твоей драконьей искре.
— Но как же я смогу отомстить, если буду постоянно копаться в артефактах?! — возмущаюсь я, чувствуя, как внутри снова поднимается бунт.
— Твоя задача сейчас — выжить, а не мстить! — рявкает Валериус так, что эхо разносится по залу. — Это мое последнее условие, Аделина. Либо факультет Артефакторики, либо я прямо сейчас лично открываю портал и выбрасываю тебя за пределы Академии. Выбирай!
Выбора нет. Мои руки горят адским огнем, и я чувствую, что теряю сознание.
— Факультет Артефакторики. Аделина Рейн.
Валериус тяжело кивает.
— Хорошо. Но предупреждаю тебя, девочка... — его голос становится тихим и пугающе серьезным. — Если Сальватор почует тебя. Если Бруно придет сюда с обыском и узнает тебя в лицо... Я не смогу тебя защитить. Ты будешь предоставлена сама себе.
8. Клеймо предателя
Я поднимаюсь на ноги. Они еще дрожат, но я заставляю себя выпрямить спину.
— Я справлюсь.
Валериус прижимает сияющий кристалл к моему лбу.
— Именем Архимага, я, Валериус Пренсон, зачисляю Аделину Вейн на первый курс факультета Артефакторики. Да будет всеобъемлющая магия ей свидетелем.
Кристалл вспыхивает холодным синим светом, и я чувствую, как невидимая печать Академии ложится на мою ауру.
— Все, — устало выдыхает Валериус, перекидывая мою руку через свое плечо. Его голос звучит мрачно и тяжело, как удар похоронного колокола. — Я дал тебе шанс. Но ты играешь со смертью, Аделина. По-настоящему в безопасности ты в этой академии никогда не будешь.
Плевать!
Я прекрасно это понимаю, но для меня сейчас гораздо важнее снять эти проклятые антимагические кандалы, которые повесил на меня муж вместе со своей любовницей, и получить хотя бы временную, пусть и хрупкую защиту Устава Академии.
Мне нужно перевести дух и разобраться, как жить дальше в этом рухнувшем мире.
— Я поняла, — шепчу я, едва перебирая ногами, пока он тащит меня ко входу.
Там мы спускаемся по винтовой лестнице в подземелья, в святая святых Академии — Ритуальный зал.
Теперь, когда магический контур признал во мне адептку, тяжелые створки послушно разъезжаются перед нами.
Внутри царит полумрак и пахнет озоном. Валериус подводит меня к массивному каменному алтарю и приказывает положить на него руки.
Как только мои скованные запястья касаются холодного камня, архимаг заносит над ними руки, читая какое-то сложное плетение. И вдруг его лицо искажается от ужаса. Плетение вспыхивает тревожным, ядовито-зеленым светом.
— Бездна… — потрясенно выдыхает он, отступая на шаг. — Аделина, это не просто антимагические кандалы.
— А что это? — у меня внутри все сжимается от дурного предчувствия.
— Это артефакты, настроенные на ауру заклинателя, — с отвращением произносит Валериус. — Снять их без его добровольного согласия владельца или ключа почти невозможно!
Я смотрю на уродливый металл, обхвативший мои руки, и к горлу подступает тошнота. Бруно не просто хотел лишить меня силы. Он перестраховался на тот случай, если что-то пойдет не так. Он хотел исключить любую вероятность моего побега.
Ярость, дикая и обжигающая, затапливает меня с головой.
— Снимайте их! — мой голос звучит так холодно, так властно, что я сама его не узнаю.
— Ты не понимаешь! — Валериус качает головой. — Насильственный разрыв такого артефакта вызовет сильнейший откат. Это будет адская боль, Аделина!
— Плевать! — я бью скованными кулаками по алтарю так, что по залу разносится гулкое эхо. Смотрю прямо в испуганные глаза архимага и чеканю каждое слово: — Пусть лучше сгорят мои руки, чем я останусь на привязи у этого предателя! Снимайте!
Валериус тяжело сглатывает, видя мою абсолютную, непреклонную решимость.
— Хорошо. Держись, девочка. И умоляю — постарайся не потерять сознание.
Он подходит к нише в стене и достает оттуда Очищающий Кристалл — огромный, переливающийся слепящим белым светом артефакт Академии.
Валериус начинает читать заклинание разрушения.
Древние слова вибрируют в воздухе. Кристалл вспыхивает, из него вырывается луч концентрированной магической энергии и бьет прямо в браслеты.
То, что происходит дальше, превращается в один бесконечный кошмар.
Браслеты Бруно сопротивляются. Металл моментально раскаляется добела.
Из моей груди вырывается крик полный боли.
Мне кажется, что мои руки опустили в кипяток.
Слезы градом катятся по щекам, я извиваюсь, кусаю губы в кровь, чтобы не упасть в обморок, но не смею отдернуть руки от алтаря.
«Терпи! — кричу я сама себе. — За свободу! За отца! За возможность отомстить!»
Металл плавится.
От боли я почти не чувствую рук.
— Еще немного! — рычит Валериус, вливая в Кристалл последние силы. — Давай!
Крак!
С оглушительным треском проклятые браслеты лопаются и, рассыпаясь остывающим пеплом, падают на каменный пол.
И в ту же секунду из меня вырывается моя магия.
Она не просто возвращается — она взрывается мощной, пьянящей серебристой волной.
Драконья искра расправляет крылья. Серебряный свет заливает весь алтарный зал, снежинками оседая на моих обожженных руках, принося долгожданную прохладу и исцеление.
Я падаю на колени, прижимая израненные руки к груди.
Я тяжело дышу, ловя ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. На моих запястьях багровые шрамы, в точности повторяющие форму браслетов.
Наглядное клеймо предательства Бруно.
Мое персональное напоминание, которое я отныне буду прятать под длинными рукавами.
Но самое главное в