Внутри меня бушует пожар. Горе от потери отца смешивается с желанием уничтожить Бруно собственными руками.
— "Подло"? — я смеюсь, и этот смех пугает меня саму. — Он продал мою семью. Он продал меня.
Валериус тяжело вздыхает.
— Слушай меня внимательно, девочка, — его тон становится деловым и жестким. — Я спас тебя от Бруно только потому что уважал твоего отца. Но я не всесилен. Сейчас, когда земли принадлежат Сальватору, законы изменились.
Я настораживаюсь. Потому что мне совершенно не нравится к чему он ведет.
— Я распоряжусь выдать тебе золото и одежду. После того как передохнешь, сразу уходи.
— Что?..
— Ты не можешь оставаться в Академии, — чеканит Валериус. — Это слишком опасно. Сальватор теперь — фактический хозяин этих земель. В любой момент он может заявиться сюда, чтобы установить свои порядки. Если он узнает, что здесь прячется дочь лорда Фернена, того самого, кто плюнул ему в лицо перед смертью... кто знает, что взбредет ему в голову?
Он накрывает мою руку своей сухой шершавой ладонью.
— Беги, Аделина. Не тяни. Как только наступит утро, беги.
— Бежать? — переспрашиваю я тихо. — Опять бежать?
— Да! Уезжай в южные королевства. Смени имя, выйди замуж за какого-нибудь торговца и забудь, кем ты была. Это единственный способ выжить.
Я стою посреди внутреннего двора академии и чувствую как меня накрывает возмущение.
Бежать?
Всю жизнь прятаться по норам, как мышь? Вздрагивать от каждого шороха?
Позволить чужаку жить в моем доме, а Бруно продолжать спать с Летицией в моей постели, будто ничего и не было? Позволить Сальватору править здесь и считать, что он стер род Ферненов с лица земли?
Внутри меня что-то щелкает.
Может, это драконья кровь, о которой говорил Бруно. Может, это гордость отца, которая передалась мне с генами.
Но страх вдруг уходит. На его место приходит холодное, злое упрямство.
Я поднимаю голову и смотрю прямо в глаза архимагу.
— Я никуда не побегу.
— Аделина, не будь дурой! — вспыхивает Валериус. — Тебя убьют! Или выдадут мужу!
— Это земли моего отца! — мой голос звенит от стали, которой раньше в нем никогда не было. — Это Академия, которую он курировал двадцать лет! Я не отдам ее на растерзание убийцам и предателям! Я верну себе то, что принадлежит мне по праву!
Я сбрасываю его ладонь со своей руки и делаю шаг вперед, оказываясь с ним лицом к лицу.
— Я остаюсь!
— В качестве кого?! — Валериус разводит руками. — Ты здесь никто! Бруно заявит на тебя права, и я не смогу ему отказать второй раз, если у меня не будет законных оснований!
— Так дайте мне эти основания! — я делаю шаг к нему. — Зачислите меня в Академию!
Глаза архимага округляются.
— Что?
— Вы слышали меня! Устав Академии гласит: жизнь и честь адепта неприкосновенны. Ни стража, ни муж, ни даже король не имеют права арестовать или казнить адепта без решения Совета Магов! Если я стану студенткой — Бруно не сможет забрать меня. И даже Сальватор не посмеет нарушить древний магический пакт, не настроив против себя всех магов континента!
Валериус смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Это исключено! — отрезает он, даже не давая мне договорить.
7. Цена спасения
— Это исключено! — отрезает Валериус, даже не давая мне договорить. Его лицо каменеет, превращаясь в непроницаемую маску. — Списки закрыты, Аделина!
— Но формально я имею право! — я делаю еще один шаг к нему, чувствуя, как внутри закипает отчаяние, смешанное с яростью. — Я никогда не училась в стенах Академии! Дома мной занимались маги из дворца, у меня нет официального статуса выпускницы! По Уставу любой маг с неподтвержденным уровнем силы имеет право требовать зачисления! Вы не можете мне отказать!
— Дело не в Уставе, глупая ты девчонка! — срывается на крик Валериус. — Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело! Если Сальватор узнает, что я прячу дочь Фернена...
— Я прошу дать мне шанс!
Обида, горькая и жгучая, поднимается во мне ледяной волной, смешиваясь с диким, первобытным возмущением. Мой отец отдал жизнь за этих людей. Мой муж предал меня. И теперь, я никому из них не нужна — отовсюду от меня так и норовят избавиться.
Внутри меня разгорается пожар. Стресс, боль от потери, предательство Бруно и осознание собственного бессилия сплетаются в тугой, раскаленный ком. И вдруг этот ком взрывается.
Моя магия, та самая драконья сила, которую пытались выкачать Летиция с Бруно, яростно рвется наружу, отвечая на мои эмоции.
И тут же сталкивается с преградой.
Тяжелые серебристые браслеты на моих запястьях — проклятый подарок Бруно — внезапно издают мерзкий, высокий звон. Металл, реагируя на всплеск моей силы, начинает стремительно нагреваться.
— А-ах! — я судорожно втягиваю воздух, когда запястья обжигает, словно кипятком.
— Аделина? — Валериус хмурится, делая шаг ко мне. — Что с тобой?
Я хочу ответить, но из горла вырывается только сдавленный хрип.
Браслеты раскаляются. Металл вспыхивает зловещим грязно-желтым светом. Подавляющие руны, выбитые на них, впиваются в мою кожу тысячами раскаленных игл, пытаясь загнать мою магию обратно.
Но драконья искра не желает сдаваться. Внутри меня разворачивается настоящая война на уничтожение.
Боль становится настолько невыносимой, что мир перед глазами меркнет. Ноги подкашиваются, и я с глухим стуком падаю на колени прямо на холодный камень.
— Великие Боги! — архимаг в ужасе кидается ко мне, падая рядом на колени. Он перехватывает мои дрожащие руки, не обращая внимания на жар, и его глаза расширяются. — Что это за мерзость?! Магия на крови... Кто нацепил на тебя это, девочка?!
— Бруно... — хриплю я, задыхаясь от адской боли. Перед глазами пляшут черные круги. — Снимите... пожалуйста... оно сжигает меня...
Валериус вскидывает руку, плетя заклинание отсечения. Белый свет срывается с его пальцев, ударяет в браслеты... и тут же рассеивается с жалким шипением.
— Проклятье! — рычит архимаг, бледнея. — Это не так просто! Я не могу сделать это здесь! — Валериус в панике оглядывается. — Нужен Ритуальный зал Академии. Только там стоят очищающие алтари достаточной мощности, чтобы разорвать кровную привязку без вреда для тебя!
— Так ведите меня туда!
— Зал закрыт охранным контуром Основателей! — выкрикивает он, и в его голосе звучит неподдельное отчаяние. — Он пускает внутрь только преподавателей и адептов с меткой академии! Ты не сможешь войти туда, Аделина!
Мы смотрим друг на друга.
Секунды утекают, отмеряемые ударами моего бешено колотящегося сердца и пульсирующей болью в руках.
Валериус понимает это так же четко, как и я.
У него остался только один выход, если он не