Просто — сказал.
Беру телефон. Открываю контакты.
«Руслан (авария)».
Набираю сообщение.
«Привет».
Стираю.
«Хочу увидеться».
Стираю.
«Ты был прав».
Стираю.
Откладываю телефон.
Завтра. Напишу завтра.
Или нет.
Утром — иду на работу.
И у входа в офис — стоит он.
Без кофе, без цветов. Просто стоит. Руки в карманах, лицо серьёзное.
— Привет, — говорит Руслан.
— Привет.
— Я не преследую. Просто шёл мимо.
— В центр города?
— К стоматологу.
— В семь утра?
— Ранняя запись.
Смотрю на него. Он смотрит на меня.
— Врёшь, — говорю и позволяю себе лёгкую улыбку.
— Вру, — соглашается. — Хотел тебя увидеть.
— Зачем?
— Проверить, что ты в порядке.
— Я в порядке.
— Врёшь.
— Может быть.
Молчим. Смотрим друг на друга.
— Кофе? — спрашивает он. — Без обязательств. Просто кофе.
— Я на работу.
— Пять минут.
— Руслан...
— Пожалуйста.
Пожалуйста. Он сказал «пожалуйста». Без шуток, без подколов. Его инопланетяне подменили? Что случилось?
— Пять минут, — говорю.
— Спасибо.
Идём в кофейню за углом. Он берёт два латте — карамельных.
— Откуда ты знаешь, что я люблю карамельный?
— У меня свои секреты.
Сидим за столиком. Молчим.
— Что случилось? — спрашивает он, наконец.
— Ничего.
— Марьяна.
— Что?
— Я же вижу. Что-то случилось.
Смотрю на него. На его серьёзное лицо. На глаза — без насмешки, без подтекста.
— Эдуард, — говорю.
— Эт кто?
— Мужчина. С которым я встречалась.
— Встречалась? — его брови подлетают до самых волос — Прости, что он сделал?
Молчу. Пью кофе.
— Использовал, — говорю тихо. — Оказалось, что он через меня хотел ускорить процесс оформления бумаг в спорткомитете.
Руслан молчит. Лицо каменеет.
— Мудак, — говорит.
— Ага.
— Давно?
— Вчера.
Руслан сжимает кулаки. Вижу — злится.
— Хочешь, я ему морду набью?
— Что? Нет!
— Почему? Заслужил.
— Потому что это... не нужно. Я сама разобралась.
— Как?
— Послала его.
Руслан смотрит на меня. И вдруг — улыбается.
— Вот и молодец. Он не заслуживал тебя.
— Спасибо, — говорю внезапно.
— За что?
— За кофе. За то, что пришёл. За то, что... не шутишь.
— Я могу пошутить, если хочешь, — оживает он.
— Не надо.
— Ладно.
Смотрю на часы. Прошло двадцать минут.
— Мне пора.
— Да. Конечно.
Встаём. Выходим на улицу.
— Марьяна, — говорит он.
— Что?
— Можно я ещё позвоню?
— Зачем?
— Просто. Узнать, как ты.
Смотрю на него и не могу не улыбнуться.
— Можно, — говорю.
И впервые — не жалею об этом.
ГЛАВА 7. ДРУГОЙ РУСЛАН
Он звонит в тот же вечер.
— Привет. Как день?
— Нормально. Только с работы вернулась.
— Устала?
— Немного.
— Тогда не буду долго. Просто хотел услышать твой голос.
Молчу. Не знаю, что ответить. Никто никогда не говорил мне такое. «Хотел услышать твой голос». Просто так.
— Ты там? — спрашивает.
— Да. Просто... удивилась.
— Чему?
— Ты не шутишь?..
— Прикинь, я умею не шутить.
— С трудом верится.
— Поверь.
Пауза. Я сижу на диване, поджав ноги. За окном — темнота, огни города.
— Руслан, — говорю.
— Да?
— Почему ты это делаешь?
— Что именно?
— Всё. Звонишь, приходишь, ждёшь. Я же тебя посылала сто раз.
— Девяносто три.
— Что?
— Девяносто три раза. Я считал.
Фыркаю. Не могу сдержаться.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Хочешь — перечислю?
— Нет, спасибо.
— Первый раз — при аварии. Второй — когда пришла на проверку...
— Руслан!
— Что?
— Замолчи.
— Ладно.
Молчим. И это молчание такое уютное.
— Так почему? — спрашиваю снова.
— Потому что ты — не как другие.
— В смысле?
— Другие... — он замолкает, подбирает слова. — Другие ведутся на улыбку, на шутки, на понты. А ты — нет. Ты видишь насквозь. И тебе плевать на всё это.
— Может, мне просто всё равно.
— Нет. Тебе не всё равно. Ты просто защищаешься.
— От чего?
— Я не знаю, но хотел бы это выяснить.
Молчу. Глаза щиплет.
— Руслан, — голос хриплый.
— Да?
— Какое тебе до этого дело? — слёзы текут сами собой.
— Эй, — его голос становится мягче. — Ты плачешь?
— Нет.
— Хочешь, приеду?
— Нет. Не надо.
— Точно?
— Да.
Молчим. Я вытираю слёзы, шмыгаю носом.
— Знаешь, что, — говорит он. — Приходи завтра в зал.
— Зачем?
— Посмотришь тренировку. Детскую.
— Зачем мне смотреть детскую тренировку?
— Потому что. Приходи — увидишь.
— Руслан...
— Пожалуйста.
Опять это «пожалуйста».
— Во сколько?
— В четыре. После работы успеешь?
— Успею.
— Тогда жду.
— Ладно.
— Спокойной ночи, Марьяна.
— Спокойной ночи.
Сбрасываю. Сижу с телефоном в руке.
Что я делаю? Соглашаюсь прийти к нему. В зал. Смотреть детскую тренировку.
Идиотка.
Но почему-то — хочу.
На следующий день — еду в зал.
Всю дорогу убеждаю себя, что это ничего не значит. Просто посмотрю. Просто уйду.
Паркуюсь. Захожу внутрь.
На ресепшене — та же девушка. Узнаёт меня, расплывается в улыбке.
— Ой, вы к Руслану Тимуровичу? Он в малом зале, с детьми. Туда, — показывает направление.
Иду. Коридор, поворот, двери.
Открываю — и застываю.
Зал полон детей. Малыши лет пяти-шести, в кимоно, босиком. Галдят, прыгают, толкаются.
А посреди этого хаоса — Руслан.
На корточках, на уровне детей. Что-то объясняет, показывает руками. Малыши смотрят на него с обожанием.
— Так, бойцы, — его голос громкий, но мягкий. — Сейчас будем учиться падать. Кто помнит, как правильно?
— Я! Я! — десяток рук взлетает вверх.
— Тимофей, показывай.
Мальчишка выходит вперёд. Серьёзный, сосредоточенный. Делает кувырок — неуклюже, но старательно.
— Молодец, — Руслан хлопает его по плечу. — Только руку сюда, видишь? Чтобы не больно было.
— А если всё равно больно?
— Тогда встаём и пробуем снова. Настоящие бойцы не сдаются.
— Никогда-никогда?
— Никогда-никогда.
Стою в дверях. Смотрю.
Он — другой. Совсем другой. Не наглый, не самоуверенный. Терпеливый, добрый, внимательный.
Один мальчик — маленький, худенький — стоит в стороне. Не участвует. Смотрит в пол.
Руслан замечает. Подходит к нему. Садится рядом на корточки.
— Эй, Данил. Чего грустный?
— Я не умею, — мальчик шмыгает носом. — У меня не получается.
— У всех сначала не получается.
— А у Тимофея получается.
— Потому что он занимается уже год. А ты — месяц. Это нормально.
— А если никогда не получится?
Руслан молчит. Потом:
— Знаешь, я тоже так думал. Когда маленький был.
— Правда?
— Правда. Пришёл на первую тренировку, упал, расшибся. Думал — всё, не моё.
— И что?
— А потом тренер сказал: «Руслан, сильный не тот, кто не падает. Сильный — тот, кто встаёт».
Мальчик смотрит на него. Глаза огромные, доверчивые.
— И ты встал?
— Встал. И упал снова. И снова встал. Много раз.
— И теперь не падаешь?
— Падаю, — Руслан улыбается. — Но уже не больно. Потому что научился.
— А я научусь?
— Обязательно. Если не сдашься.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Мальчик улыбается. Впервые за всё время — улыбается.
— Ладно, — говорит. — Я попробую.
— Молодец. Давай, к остальным.
Малыш убегает. Руслан поднимается — и видит меня.