Полгода. Какой кошмар. Но ладно. Я подожду.
Она того стоит.
Ночью — не сплю.
Лежу и думаю. О ней. О маме. О том, что отец сказал.
Достаю телефон. Открываю контакты.
«Марьяна (авария)» — так она записана. С того первого дня, когда выудил номер из протокола ДТП.
Набираю сообщение. Я знаю, что она заблокировала меня, но попытка не пытка.
«Ты как?»
Стираю.
«Думаю о тебе».
Стираю.
«Спокойной ночи».
Отправляю.
Жду. Минута. Две. Пять.
Телефон молчит.
Ладно. Ничего. Это нормально.
Закрываю глаза. Завтра — новый день. А утром — сообщение от неё.
«Спасибо за платок».
Всё. Три слова. Без смайликов, без продолжения.
Но — ответила. Это уже что-то.
Значит, у меня есть шанс. И я им обязательно воспользуюсь!
ГЛАВА 6. ТРЕЩИНА В БРОНЕ
Неделя проходит странно.
Эдуард пишет каждый день. Вежливые сообщения, правильные слова. «Как дела?», «Как прошёл день?», «Думаю о тебе».
Я отвечаю. Коротко, сухо. Не знаю почему — но не хочется.
Руслан — молчит.
После того «Спасибо за платок» — ни слова. Никаких кофе у офиса, никаких цветов, никаких «случайных» встреч.
И это... странно.
Я должна радоваться. Отстал, наконец. Понял, что бесполезно.
Но вместо радости — пустота. Как будто чего-то не хватает.
Идиотка.
Четверг. Эдуард приглашает на ужин.
— Важный вечер, — говорит по телефону. — Деловой, но я хочу, чтобы ты была рядом.
— Деловой?
— Встреча с партнёрами. Неформальная. Но мне нужна поддержка.
— Поддержка?
— Ну да. Красивая девушка рядом — это всегда плюс. Придашь мне уверенности?
Как аксессуар. Как дорогие часы или хороший костюм. Но он правильный, наверное, стоит согласиться.
— Ладно, — говорю. — Во сколько?
— В восемь. Ресторан «Белуга». Знаешь?
Знаю. Дорогой, пафосный.
— Буду.
— Отлично. И надень что-нибудь... элегантное.
— Элегантное?
— Ну, ты понимаешь. Что-нибудь стройнящее.
Молчу.
Стройнящее.
— Конечно, — говорю ровным голосом. — До вечера.
Сбрасываю. Смотрю на телефон.
Что-нибудь стройнящее.
Руслан сказал — «красивая». Без «если бы». Без «несмотря на».
А Эдуард — «стройнящее».
Вечером — стою перед зеркалом.
Чёрное платье. То самое, «стройнящее». Мама подарила на прошлый день рождения.
Смотрю на себя. Талия, бёдра, грудь. Всё скрыто.
«Ты красивая» — всплывает в голове голос Руслана. Снимаю чёрное платье. Надеваю бордовое. Яркое, облегающее, с вырезом.
В нём я — это я.
Пусть Эдуард подавится своим «стройнящим».
Ресторан — именно такой, как я думала. Золото, хрусталь, официанты в белых перчатках. Люди в дорогих костюмах, женщины в брильянтах.
Эдуард встречает у входа.
— Марьяна! — целует в щёку. — Ты... — оглядывает меня. — Яркая.
— Спасибо.
— Я думал, ты наденешь что-то более...
— Более — что?
— Неважно, — он машет рукой. — Пойдём скорее.
Ведёт к столику. Там уже сидят люди — двое мужчин, одна женщина. Деловые лица, цепкие взгляды.
— Господа, это Марьяна, — Эдуард представляет меня. — Моя... хорошая знакомая.
Хорошая знакомая. Не девушка. Не подруга. Знакомая.
— Очень приятно, — говорю.
Сажусь. Улыбаюсь. Молчу.
Разговор — о бизнесе. Инвестиции, проценты, окупаемость. Эдуард блистает — цифры, графики, перспективы.
Я сижу и киваю. Как кукла. Как мебель.
— А вы чем занимаетесь, Марьяна? — спрашивает женщина. Элегантная, худая, с холодными глазами.
— Работаю в спорткомитете.
— О. Государственная служба?
— Да.
— Интересно, — она улыбается. Снисходительно. — Наверное, много проверок, бумаг...
— Хватает.
— А как вы познакомились с Эдуардом?
— На конференции.
— Романтично.
— Не особо.
Она смеётся. Коротко, сухо.
Эдуард кладёт руку мне на колено. Сжимает. Предупреждающе.
— Марьяна у нас скромница, — говорит он. — Не любит о себе рассказывать.
— Это хорошо, — кивает один из мужчин. — Женщина должна быть скромной.
Должна. Конечно. Улыбаюсь. Молчу, а язык так и чешется что-нибудь ляпнуть.
После ужина — выходим на улицу.
Эдуард провожает до машины. Довольный, расслабленный.
— Отлично прошло! — говорит. — Они впечатлены.
— Рада.
— Ты молодец. Сидела тихо, не лезла. Именно то, что нужно.
Сидела тихо. Не лезла.
— Эдуард, — говорю. — Зачем я была нужна?
— Что?
— На этом ужине. Зачем?
— Ну... — он мнётся. — Для поддержки. Я же говорил.
— Какой поддержки? Я сидела молча два часа.
— В этом и суть. Красивая девушка рядом — это статус. Показывает, что у человека всё хорошо.
Статус.
Красивая девушка — статус.
— Ясно, — говорю.
— Ты чего? Обиделась?
— Нет.
— Точно? А то у тебя лицо такое...
— Какое?
— Ну... недовольное.
— Мне пора, Эдуард.
— Подожди, — он хватает меня за руку. — Я хотел кое-что попросить.
— Что?
— Помнишь, я говорил про лицензирование? Для нового клуба?
— Помню.
— Там проверка скоро. И я подумал... может, ты поможешь?
— Как?
— Ну, ты же в комитете работаешь. Знаешь людей. Можешь замолвить словечко.
Смотрю на него. На его правильное лицо. На его уверенную улыбку.
— Ты поэтому со мной встречаешься?
— Что? Нет! Марьяна, ты что?
— Отвечай честно.
— Ну... — он отводит глаза. — Это не единственная причина.
Не единственная.
— А какие ещё?
— Ты красивая. Умная. С тобой приятно...
— Приятно — что?
— Появляться на людях. Ты производишь впечатление.
— Спасибо за честность, — говорю.
— Марьяна, подожди...
— Спокойной ночи, Эдуард.
— Ты же поможешь? С проверкой?
Смотрю на него. Молча. Долго.
— Нет, — говорю. — Не помогу.
— Но почему?!
— Потому что я — не вещь. Не статус. И не «замолвить словечко».
— Я не это имел в виду!
— Именно это.
Сажусь в машину. Завожу мотор.
— Марьяна! — он стучит в окно. — Подожди!
Уезжаю.
В зеркале заднего вида — он стоит. Растерянный. Злой.
Плевать.
Он был со мной не из-за меня, а потому что ему помощь моя нужна. Поди решил, что проявит внимание к толстухе, сводит её пару раз в дорогой ресторан, пару комплиментов отвесит, и дело в кармане…
Дома — сижу на диване. Без света, без музыки. Просто сижу.
Телефон звонит. Алина.
— Как ужин? — спрашивает.
— Отвратительно.
— Что случилось?
Рассказываю. Всё. Про «стройнящее». Про «сидела тихо». Про «замолвить словечко».
Алина молчит. Потом:
— Козёл.
— Ага.
— Я же говорила — правильные мужики подозрительны.
— Говорила.
— А тот, другой? Руслан?
— Что — Руслан?
— Он бы так не сделал.
— Откуда ты знаешь?
Молчу. Думаю.
— Он мне написал, — говорю. — Неделю назад. «Спокойной ночи».
— И ты?
— Поблагодарила за платок.
— И всё?
— И всё.
— Маря, ты дура.
— Знаю.
— Напиши ему.
— И что я скажу? «Привет, я тут поняла, что Эдуард — козёл, а ты — нет»?
— Хотя бы.
— Нет.
— Почему?
— Потому что... — замолкаю.
Потому что боюсь. Потому что Руслан — это опасно. Потому что, если я его подпущу — и он окажется таким же...
— Потому что, — говорю.
Алина вздыхает.
— Ладно. Но подумай. Хорошо?
— Подумаю.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Сбрасываю. Сижу в темноте.
«Ты красивая».
Он это сказал. Просто так. Не потому, что хотел чего-то. Или нужна была