— Я, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает ответная злость. Я мягко, но решительно высвободилась из рук Эрика. — Хватит, Вивьен. Хватит прятаться за спинами наемников и строить козни в темноте. Давай закончим это здесь и сейчас.
— Лилиан, не смей! — Эрик попытался схватить меня за руку, но я уже сделала шаг вперед.
— Надо, — бросила я через плечо. — Она хотела личной встречи. Она ее получит.
Вивьен мерзко усмехнулась и двинулась ко мне. Она шла плавно, как хищница, поигрывая ножом, перебрасывая его из руки в руку.
— Смелая, — мурлыкнула она, приближаясь. Ее глаза бегали по моему лицу, выискивая слабые места. — Глупая, но смелая. Думаешь, справишься со мной голыми руками?
— Посмотрим, — процедила я, вставая в стойку. В голове всплывали обрывочные картинки из курса самообороны, который я посещала в своей прошлой жизни, в двадцать первом веке. Удары, блоки, уходы.
Вивьен бросилась первой. Она была быстра, как змея. Нож мелькнул серебряной молнией, целя мне в горло. Я не стала думать — тело среагировало быстрее. Резкий уход в сторону, рывок, и я перехватила ее запястье обеими руками. Но Вивьен оказалась обманчиво сильной — она рванулась, выкручивая руку, и вырвалась из захвата, снова замахиваясь.
— Сдохни, мразь! — заорала она, вкладывая в удар всю свою ярость.
Я отбила удар предплечьем, блокируя лезвие в опасной близости от своего лица. Кожа обожгло болью — нож все же полоснул по рукаву. Не раздумывая, я ударила ее коленом в солнечное сплетение. Вивьен выдохнула, согнулась пополам, но не упала. Вместо этого она вцепилась свободной рукой в мои волосы, наматывая пряди на кулак, и рванула вниз, пытаясь открыть мою шею для ножа.
— Ах ты тварь! — прохрипела она, ее лицо было в сантиметре от моего, перекошенное гримасой ненависти.
Вокруг нас кипел бой, звенело оружие, но для меня все исчезло. Остались только ее бешеные глаза, запах пота и металлический блеск лезвия. Мы кружились по каменному полу часовни, спотыкаясь, хрипя, как два зверя в смертельной схватке. Каждый удар, каждый выпад мог стать последним.
Вивьен, извернувшись, замахнулась снова, целя мне прямо в лицо. Я отшатнулась, пятясь назад, споткнулась о тяжелую деревянную скамью и, не удержав равновесия, рухнула на спину. Удар был такой силы, что из легких выбило воздух. Вивьен нависла надо мной, торжествующе улыбаясь, занося нож для последнего удара.
— Прощай, Лилиан. Передавай привет своему Эрику на том свете, — прошептала она, и в ее глазах блеснуло торжество.
И в этот миг моя правая рука, отчаянно шарившая по каменному полу, наткнулась на что-то холодное и тяжелое. Металлическая ножка. Подсвечник. Старинный, медный, массивный, высотой с мою руку. Я не думала — я просто вложила в замах всю свою силу, всю боль, весь страх последних часов.
Я ударила.
Глухой, страшный звук удара металла о кость разнесся под сводами часовни. Глаза Вивьен расширились от неверия и мгновенной, острой боли. Она замерла, нож выпал из ослабевших пальцев и со звоном покатился по камням. Секунду она еще стояла надо мной, покачиваясь, а затем рухнула в сторону, как подкошенная, и застыла неподвижной куклой.
— Лилиан! — Эрик подбежал первым, отшвырнул ногой валявшийся нож и упал рядом со мной на колени. — Боже мой, Лилиан! Ты цела? Где тебя ранили? — его руки лихорадочно ощупывали меня, лицо было белее мела.
— Кажется… да, — прохрипела я, с трудом переводя дыхание и глядя на безжизненное тело Вивьен. Кровь из рассеченной брови заливала ей лицо. — Она… она жива? Я не хотела… не хотела убивать.
Эрик наклонился, прижал пальцы к ее шее, и облегченно выдохнул:
— Жива. Пульс есть. Просто без сознания. Ты ее вырубила.
Я посмотрела на подсвечник, все еще зажатый в моей дрожащей руке. Медный, тяжелый, с зазубриной на конце. Усмешка, больше похожая на всхлип, сорвалась с губ:
— Подсвечником. Значит, не зря я на него смотрела в прошлой жизни. Пригодился-таки.
Эрик выдохнул, шумно, судорожно, и прижал меня к себе так крепко, как будто хотел защитить от всего мира. Он дрожал — крупно, неконтролируемо.
— Ты невероятная, — его голос сорвался на шепот, он целовал мои волосы, лоб, мокрые от пота виски. — Ты самая невероятная, самая бесстрашная, самая сумасшедшая женщина во всех мирах.
В часовне постепенно стихало. Последние наемники побросали оружие. Люди Эрика деловито вязали пленных. Подошли Кузьма и пара крепких парней. Они перевернули Вивьен, грубо заломили ей руки за спину и стянули запястья веревкой.
— В этот раз — надолго, — сказал Эрик, поднимаясь с колен и подавая мне руку. Он смотрел на бессознательную Вивьен без капли жалости. — В городскую тюрьму. Под усиленную охрану, в отдельную камеру. Без права переписки, свиданий и прогулок. До суда и пожизненной каторги.
— Она заслужила, — кивнула я, опираясь на его руку. Ноги дрожали, но я стояла.
Мы вышли из часовни. На востоке, над крышами домов, небо уже начало светлеть, наливаясь нежной акварелью рассвета — розовой, золотистой, голубой. Холодный утренний воздух обжег легкие. Вокруг суетились люди, перевязывали раненых, грузили пленных на лошадей.
— Поехали домой, — Эрик подвел меня к своей лошади, легко подсадил в седло и вскочил следом. — Там Мэйбл, наверное, уже все иконы перецеловала и с ума сходит от беспокойства.
— Поехали, — я откинулась назад, прижимаясь спиной к его груди, чувствуя, как его руки сжимают поводья вокруг меня.
Ветер бил в лицо, развевал волосы, но мне было тепло. Рядом с ним я была в полной безопасности. Где-то далеко позади осталась темница, страх и Вивьен.
— Эрик! — крикнула я, перекрывая стук копыт.
— Что? — он наклонился ближе.
— Я тебя люблю!
Я почувствовала, как он улыбнулся, прижимаясь щекой к моему виску.
— И я тебя, — ответил он тихо, но я расслышала каждое слово. — Безумно. Сильно. Навсегда.
Отель встретил нас переполохом. Мэйбл, увидев нас, всплеснула руками и бросилась навстречу, чуть не упав. Она повисла у меня на шее, всхлипывая и причитая. Кузьма широко улыбался и хлопал Эрика по плечу так, что тот чуть не сложился пополам. Мальчишки — Тишка и Егорка — прыгали вокруг, выкрикивая вопросы.
— Жива! Господи, жива! — причитала Мэйбл, ощупывая меня. — А мы тут уже и не знали, что думать! Я уж и свечку поставила, и молитву прочитала…
— Всё хорошо, Мэйбл, — я обняла ее в ответ, чувствуя, как отступает последнее напряжение. — Вивьен поймана. Она больше никому не опасна.
— Точно? Не сбежит?
— Точно. Эрик обещал.
Мы, наконец, вошли в дом. Я буквально