— Серийность требуем определённого объёма. Пока не будут полностью подготовлены первые десять томов «Обязательного чтения», я их в печать не запущу.
К слову сказать, это издание так и не было осуществлено, супистам удалось подготовить два с половиной тома «Чтения», после чего их запал кончился, и набранные тексты остались мёртвым грузом на сайтах их компьютеров. Другое уже вовсю будоражило «золотую молодёжь» Симеона.
Одновременно с издательскими экзерсисами в СУПИ пошла мода на самостийные постановки коротких видеофильмов и одноактных телеспектаклей, когда каждый второй выпускник школьной театральной студии или стажёр телестудии брал в руки SVHS-камеру, собирал актёров-дружбанов и дерзал себя называть кинорежиссёром. Это, конечно, было менее трудоёмким делом, чем книгопроизводство, но закончилось точно таким же пшиком.
Ещё часть супистов, насмотревшись на показательные выступления моих легионеров, захотела достигнуть таких же физических кондиций:
— Сделай нам, господин Кузьмин, легионерскую начальную подготовку. Только, пожалуйста, так, чтобы мы не скопытились от её передозировки.
Ну устроил я им два лёгких кросса по пригоркам и оврагам, даже сам с удовольствием с ними побегал, но так и не убедил.
— Не, — сказали они, — скучно это как-то всё. Хотим чего-нибудь повеселей.
Их мысли, переключившись, направились на поиск такого занятия, где равных бы им не было. Надо отдать им должное, нашли его довольно быстро, и назывался он «Мастер-класс по бальным танцам», этакий расширенный факультатив детской галерной танцевальной студии. Придумали для себя особый стиль «электро» и стали его всячески развивать, когда под обычную дискотечную музыку выдавался на-гора совершенно непривычный танец, в который вкраплялись элементы народных и бальных танцев, и всё выглядело на редкость ярко и органично.
Первое же появление стиля «электро» на симеонской дискотеке произвело подлинный фурор, и к его изучению тотчас приобщилось все подростковое население острова. Овладеть им, впрочем, оказалось совсем непросто, необходимо было не столько иметь чувство ритма, сколько понимать саму суть исполняемой музыки, идеально владеть своим телом и, самое главное, чувствовать окружающую публику и уметь работать на неё.
С последним у супистов уже был полный порядок. Виной ли тому уроки управленческой психологии или актёрского мастерства, поведение ли взрослых галерников, или живые учебные пособия в виде Катерины-Корделии и Дрюни-Андрея, только у многих сафарийских чад появилась особая интуиция на окружающих людей и своё среди них положение. Не прошли даром культивированные ещё с детсадовских ногтей чувство гордости и самоценности, поиск собственного обаятельного имиджа, когда ты мог позволить себе известные вольности и при этом не получить за них никакого взыскания. Вот почему, появляясь даже в незнакомом обществе, наши отпрыски с той же проницательностью «просчитывали» и его, и своё в нём поведение.
Столь же «творчески» подошли электротанцоры и к своей внутренней дисциплине. При любом коллективном сборище всегда полушутя-полусерьёзно назначали себе «сержанта» (обычно по живой очереди) и беспрекословно ему подчинялись. То есть самые язвительные шуточки в адрес его команд раздавались, но сами команды тем не менее тотчас выполнялись. Как сами декларировали:
— Не хотим быть расхлябанной биомассой. И это ли не лучший тренаж для наших будущих командирских качеств. Не будем уметь подчиняться — никогда не научимся и командовать.
Появилась ещё одна совершенно новая черта в их поведение — умение скрывать свои способности и в нужный момент выстреливать ими, как из «Большой Берты». Попадает, допустим, наш милый мальчик на чужую молодёжную вечеринку, скромно держится в сторонке, одеяло на себя никак не тянет, даёт распускать павлиний хвост перед девушками, другим и вот, когда вечеринка в самом разгаре и определённая иерархия чётко нарисовалась, и все остальные успели проявить себя и по части знания английского, и в умении играть на гитаре, и в способности заполнять кроссворд, тут-то наш мальчуган и выстреливает, со скучающим видом виртуозно исполняет и первое, и второе, и третье. Но так как его бенефис происходит уже под занавес вечеринки, то это никого как бы и не обижает, и для всех является приятным сюрпризом узнать поближе такого замечательного скромнягу.
С обретением стиля «электро» все эти качества усилились у наших фабзайцев многократно. Каскадёрские рейды мотовзводников по побережью сменились рейдами «танцоров», когда пятнадцать — двадцать супистов подруливали на микроавтобусах на ту или иную местную дискотеку и вели себя по той же схеме: сначала вроде как все окружающие, а потом давая полную раскрутку своему «электро», так что ни на что другое окружающие уже и не смотрели, а только на симеонских визитёров. Драться, впрочем, никто не лез. После первых двух-трёх подобных попыток все быстро уразумели, что даже в численном меньшинстве «мальчики с Симеона» представляют силу, с которой лучше не связываться. Местные девчонки — те, естественно, тоже начинали сходить по ним с ума и все как одна жаждали получить приглашение на остров.
Зграя наблюдала за выходками «танцоров» со смешанным чувством одобрения и неприятия.
— Ну и детки, — сокрушённо качал головой Севрюгин. — У меня уже целый ящик сигналов на них. Ведут себя, как анашой обкурившись. Стоят, стоят, а потом начинают коники под визг девчонок выкидывать.
— Может, лучше снова возобновить рейды мотовзводников? — подначивал его барчук.
— Им далеко до моих мотовзводников, — пренебрежительно отзывалась Катерина. — Подождём до первого большого ЧП, только так можно им запретить их вояжи.
— Я думаю, у них критической точкой будет двадцать лет, — серьёзно рассуждал Дрюня. — После этого ходить по дискотекам, как говорится, уже западло.
Среди супистов тем временем постепенно вычленилась группа в десять человек, которую на острове стали называть «Высоцкими». Подобно легендарному Владимиру Семёновичу, они обладали достаточно средними способностями и в актёрстве, и в игре на гитаре, и в пении, но вместе эти способности составляли гиперталантливый коктейль. Свободно общаясь между собой на языке, непонятном окружающим, спортивные, искромётные, обаятельные, они, обретая всё новые умения и навыки, шаг за шагом, сантиметр за сантиметром приходили к мысли о своём уже не относительном, а абсолютном интеллектуальном превосходстве. Мол, командорское старичьё было хорошо в своё время, оно подготовило для нас почву и пьедестал, ну а вскарабкаться на него мы сумеем и без чьей-либо помощи.
Появился у «группы захвата» и свой верховод, вернее, целых три. Первым утвердился Стас, младший сын Зарембы. В то время как его старший брат, учась в военно-морском училище, бороздил на железном паруснике Мировой океан, Стас с восхищением взирал на успехи Дрюни-Андрея и изо всех сил старался на него походить. Раньше Воронцов-младший был не прочь служить предметом поклонения Зарембы-третьего. Однако после окончательного утверждения на командорском троне Дрюня стал всячески сторониться прежней детской дружбы.