— Ты бы точно усидел?
Алекс вспомнил о своей замкнутости и обиженности, поудобней откинулся на спинку сиденья и снова насупился.
Баба Дуня во дворе кормила кур. При виде «Волги», остановившейся напротив ее дома, она убрала миску с крупой, с волнением поправила платок на голове и торопливо засеменила открывать калитку.
— Здравствуйте, дорогие мои! А я с утра жду, жду! Думаю, может, что поменялось. Санечка, ну ты прямо богатырь! Настоящий парень уже.
Подойдя к внуку, она крепко обняла его. Алекс не сопротивлялся. К его радости, баба Дуня заметно отличалась от тех старух, что он видел в гастрономе, была худощава, опрятно одета и своим строгим, умным, совсем не простонародным лицом походила на пожилых учительниц в их интернате.
Петр достал из машины сумки с вещами и продуктами и все вместе они пошли в дом. По пути Алекс критически осматривал двор, унавоженный курами, топор в колоде для дров, стеклянные банки и сохнущие целлофановые мешки на штакетнике. В доме его ждала еще бо́льшая экзотика: русская печь, иконы с горевшей лампадкой, коллаж из фотографий, размещенный под большим стеклом, самодельные струганые полки, уставленные всевозможными банками, вышитые занавески на маленьких окнах…
— А я к вам со своим инструментом. — Петр достал из сумки разводной ключ, паклю и прокладки и направился вместе с хозяйкой в санузел чинить краны.
Копылов, оставшись один, подошел к стенду с фото. Среди десятка снимков на трех или четырех был изображен отец: в пять лет с каким-то другом, в десять в пионерском галстуке, в двадцать среди солдат-сослуживцев и уже в тридцать в гражданской одежде с годовалым голеньким малышом на руках.
— Это, между прочим, ты, — сказала над ухом подошедшая Евдокия Никитична. — Перед самым отъездом прислал твой папа. — Внук неловко кивнул. — Иди еще наш сад и огород посмотри.
Алекс с облегчением вышел из дома. Куры приветствовали его беспокойным кудахтаньем. Петух пытался сохранить достоинство, но от взмаха руки и он пустился наутек. Странные звуки привлекли внимание Алекса из раскрытой двери сарая. Он вошел и отпрянул от страха — какое-то большое животное издало сильный рев и бросилось всей массой на дощатую перегородку. Присмотревшись, Копылов разглядел в полумраке маленький загон, а в нем средних размеров свинью. Запах стоял невыносимый, и Алекс поспешил наружу. В небольшом саду позади дома находилось несколько деревьев, десяток кустов, целая плантация малинника, аккуратные грядки с огородной зеленью и большой прямоугольник картофеля. Но чего-то тут явно не хватало. Подумав, он понял, что не хватает простого травяного газона. Каждый квадратный метр на участке был отдан лишь полезным культурам. От этого возникало ощущение зажатости и зависимости. Соседние участки выглядели точно так же.
Высокая будка позади сарая привлекла его внимание, открыл и обнаружил летний туалет. Больше смотреть было нечего, и он вернулся во двор. Из дома выглянула бабушка.
— Пирогов-то наготовила. А о главной мужской еде совсем забыла. И ведь с утра рябую приготовила.
Евдокия Никитична достала из-под перевернутой корзины сидящую там рябую курицу. Затем вынесла из сарая небольшой топор и указала на колоду для колки дров:
— На, голову отруби, а то у меня руки совсем трясутся. Только кровью смотри не испачкайся. А я к плите.
Баба Дуня всучила топор вместе с курицей внуку и поспешила в дом. Ей даже в голову не приходило, что четырнадцатилетний парень с этим может не справиться.
Алекс был в растерянности, рубить что-либо мачете ему приходилось, а вот топором — никогда. Но отступать некуда. Наверно, это не сложнее, чем обращаться с мачете. Сначала он несколько раз примерился с ударом топора, получалось вроде как надо, теперь только уложить на колоду курицу. Наконец, поморщившись от брезгливости, он махнул топором. И получилось!
С обезглавленной курицы капала кровь, а ему хоть бы что, только чуть не по себе. Сняв целлофановый пакет со штакетника, чтобы не запачкать пол, он понес свою «дичь» в дом. Там тоже увидел любопытную картинку: агент русской разведки возился с унитазом, как заправский сантехник.
Наконец все унитазы с умывальниками были укрощены и гости с хозяйкой расположились за столом на застекленной террасе. Куриного супа так и не дождались, откушивали в основном те мясные и рыбные нарезки, что Петр купил в гастрономе. Бутылку водки, выставленную бабой Дуней на стол, не откупоривали — капитану предстояло ехать обратно в Москву. Зато два кваса, домашний и привезенный, шли в ход только так.
— А этот угловой диванчик Сережа своими руками сделал, — горделиво говорила Евдокия Никитична. — Тогда большой дефицит был на кухонные диванчики. Он взял доски, рубанок и стамеску и сам все сделал.
Угловой диванчик представлял собой два продолговатых ящика со спинками, соединенных встык друг с другом. Никакой особой красоты в нем не наблюдалось, имело значение лишь то, что «своими руками».
Потом перешли в горницу на диван, застланный ковром. Бабушка показывала внуку семейный альбом. Зацепин, сидя на стуле, крутил в руках кубик Рубика, время от времени поглядывая на Алекса. Кажется, особого отторжения у его протеже не происходило.
— А это их свадебные фотографии, — объясняла баба Дуня. — Сережа еще с длинными волосами. Тогда все под битлов подделывались. Узнаешь отца с такими волосами? Здесь, у танка все молодожены до сих пор фотографируются. А это ты, только что из роддома тебя принесли.
— А там что? — Алекс указал на другой, более тонкий альбом.
— Это Сережин дембельский альбом. Сначала давай всю твою родню посмотрим. Это мой отец, дед Митя. Вернее, тебе он прадед. Его в финскую убили. Видишь, они тут еще в буденовках…
В окно со двора всунулась конопатая физиономия двадцатилетнего парня.
— Здравствуйте, баба Дуня! Я принес, как обещал. Вот!
Парень прямо в окно стал просовывать некий агрегат. Это был один из первых появившихся тогда компьютеров, еще с дисководом для больших мягких дисков. Следом последовал маленький, дюймов на десять, черно-белый монитор.
— Ой, Павлуша, какой же ты молодец! — обрадовалась хозяйка. — А показать, как с ним обращаться?
— Да он, если из Москвы, наверно, уже сам с компьютером обращаться умеет. Умеешь? — обратился к Алексу сей нежданный гость.
Копылов с удивлением рассматривал агрегат.
— С компьютером умею. А это разве компьютер?
— Ну я побежал, — заторопился Павлуша. — Потом еще заскочу, все покажу.
— Да куда же ты?! А за стол присесть? — всполошилась бабушка.
— Потом, потом, баба Дуня!
— На, хоть беленькую возьми. — Бабушка догнала гостя уже у самой калитки и всучила-таки ему невостребованную