Одинцов стукнул ладонями по столу, оперся о него кулаками и поднялся. Посетители кафе вздрогнули и обернулись.
— Спокойно, граждане, — вытянула вперед руку Поля, — все нормально.
Владимир приложил ладони к груди и, извиняясь, поклонился. Потом наклонился к уху Катерины и понизил голос:
— Я скажу тебе, Катюша, почему она на меня так взъелась. Дело в том, что Полина когда-то была влюблена в меня как кошка. А я ее бросил. Так что все понятно, почему она будет говорить Татьяне, чтобы та не оказывала нам финансовой помощи.
— Какой же ты гад, Владимир Петрович! Гад и брехун. Тьфу, — Полина попыталась плюнуть в его сторону, но у нее не получилось. — Вот из-за этого, — она пожевала губами, подбирая нужное слово, — мужчинки Танька твоя меня и приютила. Вот из-за него я у твоей сестрицы почти год сидела. А теперь он тебе мозги пудрит, — она сделала ударение на слове «тебе». — Да, житие мое, — произнесла она с интонацией Якина из бессмертной комедии Гайдая.
— Ясно, Поленька, подружка моя. Теперь все понятно, почему ты на Володеньку набросилась. Так вот, я все расскажу Тане, и у тебя не получится разрушить наше счастье. — Катерина достала пудреницу, глядя в зеркало, аккуратно промокнула глаза и с силой захлопнула крышку.
— Ну скажи, скажи! Танька и ее Санька все про этого гада знают. А он мне, — Поля ткнула пальцем в Одинцова, — между прочим, на днях предлагал снова начать сожительствовать. И бизнес совместный бухгалтерский открыть.
Полина с торжеством глянула на Катю.
— Наглая ложь! — воскликнул Одинцов, пытаясь обнять свою подругу.
— Нет, подожди! — отодвинула его Катерина. — Как это — «сожительствовать»? Этой драной кошке?! Когда у тебя есть я?! — она перешла на визг.
Посетители пиццерии стали недовольно оглядываться.
Возле столика возник официант.
— Проблемы? — спросил он бесстрастно.
— Нет, извините. Девушка просто разволновалась, — пролепетал Одинцов.
— В таком случае попрошу вас рассчитаться и покинуть наше заведение.
— Ага, щаз! — рявкнула Холмогорова. — Вон пусть эта уходит, алкоголичка.
Поля тяжело поднялась, махнула рукой и побрела к выходу.
Глава 39
Игорь поставил машину так, чтобы ее не было видно из окон «Кардинала», и стал ждать двенадцати часов — времени обеда. Насколько он успел узнать Вавилова, тот явно будет обедать не принесенными из дома бутербродами. Скорее всего, отправится в ресторан, в крайнем случае в кафе.
Вавилов вышел в двенадцать — минута в минуту, — посмотрел на небо, поднял воротник пальто и торопливо свернул за угол.
Хлопонин еще немного выждал — вдруг вернется? — и зашел в офис «Кардинала».
На втором этаже ему встретилась ухоженная полная женщина в костюме цвета увядающей фуксии. Увидев Игоря, она кокетливо стрельнула на него глазами:
— Вы кого-то ищете, молодой человек?
— Вы очень проницательны, — галантно поклонился ей Хлопонин. — Я ищу вашего главного экономиста — кажется, госпожу Воропаеву.
— Вам не кажется, молодой человек. Главный экономист у нас именно Воропаева. Только ее сегодня не будет. А может, я на что сгожусь? — Она засмеялась. — Я — главный бухгалтер, Инна Соломоновна Шац. У нас сейчас обеденный перерыв, поэтому могу уделить вам время.
— А вы обедать не пойдете? — спросил Игорь.
— Да что вы, куда мне, я и так толстая. Пора на диету, — сказала Инна Соломоновна.
— Что вы такое говорите?! Вы просто кокетничаете! Ведь знаете же, что у вас нет ни грамма лишнего веса.
Инна Соломоновна залилась счастливым смехом.
— Ну, заходите, комплиментщик, — она толкнула мощным бедром дверь в свой кабинет. — Вот мы сейчас с вами чайку попьем и перекусим.
Пока Игорь осматривал кабинет, на столе оказались чай, масло, печенье, сыр, колбаса, хлебцы.
— Давайте присаживайтесь, пока чайник горячий. Я вот сейчас еще медок достану и сама сяду.
Чай оказался вкусным и ароматным. Игорь внезапно почувствовал приступ голода.
Он с удовольствием намазал хлебец маслом, положил сверху ломтик сыра и кусок колбасы, откусил и зажмурился от удовольствия.
Инна Соломоновна тем временем делала себе «пирожное». Она намазывала маслом квадратики печенья и накладывала их один на другой. Когда горка достигла внушительных размеров, она отложила ее в сторону и принялась сооружать себе следующее лакомство. Сама же тем временем говорила без умолку:
— Я в «Кардинале» работаю больше шести лет. Можно сказать, девчонкой сюда пришла, — сказала она кокетливо и откусила половину пирамиды из печенья.
«Если ты пришла девчонкой, то должна была бы служить в компании уже лет тридцать», — подумал Хлопонин, а вслух произнес:
— Вы что, сразу после института устроились в «Кардинал»? И как вас без опыта взяли?!
Госпожа Шац неуклюжий комплимент оценила и опять захохотала:
— Да нет, некоторый опыт у меня уже был, так что меня взяли сразу же, как только прочитали мое резюме. До этого я проработала несколько лет в строительной компании «Молоток», потом несколько лет в Счетной палате, а потом еще…
Игорь про себя усмехнулся. Если ее вовремя не прервать, окажется, что стаж работы главбуха превышает ее «юный» возраст.
— Инна Соломоновна, а я ведь тоже в Счетной палате работал.
— Да вы что?! Я ушла оттуда больше десяти лет назад…
— А я пришел туда около десяти лет назад. Так что мы с вами, к большому несчастью, разминулись.
Хлопонин сделал печальное лицо.
Дальше разговор потек об общих знакомых, старом и новом начальстве, об ужесточившихся критериях проверок. Вдоволь поговорив об общем месте службы, госпожа Шац прониклась к Хлопонину абсолютным доверием, и Игорь умело подвел разговор к интересующему его вопросу.
— Мы на нашего Станислава Николаевича просто молимся. Он нам все конкурсы пробивает. У него такие связи! — Инна Соломоновна молитвенно сложила руки.
— Может, я чего-то не понимаю, но при чем здесь связи?! Вы же участвуете в конкурсе на общих основаниях. Даете самые низкие цены, справку об отсутствии долгов по налогам, баланс с нужными для конкурса показателями, заключение аудита — и все: вы выиграли.
Шац заливисто рассмеялась:
— Ой, не могу я, вы такой шутник. Сразу видно, что только в госструктуре работали. Вы вот Воропаеву порасспросили бы, она бы вам рассказала, как эти конкурсы выигрываются. Я тоже, пока работала в Счетной палате, думала, что все просто. А когда пришла в частный бизнес, то поняла, что без связей, без откатов ничего не будет. Как говорится, «не подмажешь — не поедешь». А справки, отчеты…
Она вдруг опомнилась, вскочила и засуетилась около чайника.
— Вы пейте чаек, пейте. Он с бергамотом, такой ароматный.