К бесквартирному слою относятся, например, Саяпин и его жена Валерия, к квартирному – Зилов и Галина, к квартирно-машинно-дачному – Кушак, начальник Зилова и Саяпина.
63
С иркутским планетарием, располагавшимся в Троицкой церкви до 1986 года, связан сюжет из студенческой жизни Вампилова, о котором рассказал однокурсник Игорь Петров: «На комсомольском собрании Люся Ларионова – наша „железная леди“ – была секретарём. Она сразу собрала комсомольскую группу составлять план и слушать предложения комсомольцев. Саня тогда и предложил коллективный выход в планетарий. Идею записали, но в планетарий так и не сходили. На следующий год опять Саня предлагает коллективный выход в планетарий… В общем, он до 3-го курса это предлагал… Ни разу не ходили. Румянцев потом обыграл в книге всю эту иронию по поводу комсомола, который стал бюрократической системой».
64
Деревни с названием Зилово есть также в Смоленской области России и в Волынской области Украины.
65
Дата кончины Льва Зилова требует уточнить, что писатель «благополучно» умер своей смертью.
66
Занимаясь поисками прототипов, не нужно, разумеется, руководствоваться только совпадением или близостью фамилий. Борис Лапин в своих мемуарах аргументированно доказывает, что «по глубочайшему, коренному родству Зилов – копия <Вячеслава> Шугаева». На эту мысль его навёл, кстати, сам Шугаев, в конце семидесятых признавшийся Лапину, что сразу же разглядел в Зилове свой «портрет». Разозлённый этим нелестным сходством, он, если верить Лапину, приложил все усилия и задействовал все знакомства, чтобы воспрепятствовать публикации в журнале «Сибирь» пьесы Вампилова «Прошлым летом в Чулимске». Шугаевская «месть», подтверждаемая и другими мемуаристами, удалась – последняя пьеса драматурга была напечатана только после его смерти.
67
В истории Сибири и Дальнего Востока оставил значительный след молоканский род Саяпиных. Так, в доме, построенном в 1915 году благовещенским купцом Иннокентием Саяпиным, располагается сейчас филиал Амурского областного краеведческого музея.
68
В рамках того образа, который был задан самим Вампиловым, Зилова, если брать в расчёт актёров 1970-х, мог бы успешно сыграть Николай Ерёменко (младший).
69
Вдова драматурга Ольга Вампилова говорила в 2012 году в интервью «Комсомольской правде»: «…А знаменитый фильм „Полёты во сне и наяву“ с Янковским, Мережко сценарий писал – полный плагиат „Утиной охоты“, но что я, в 67 лет по судам буду бегать?»
70
Параллели с «Июльским дождём» можно найти и в других пьесах Вампилова. Так, в начале фильма Лена ходит по квартирам многоподъездного дома в поисках тех жильцов, кто мог бы одолжить ей гитару (с её помощью должен продемонстрировать свой песенный дар Алик). Поиски эти в художественном отношении «гомогенны» поискам ночлега Бусыгиным и Сильвой в «Старшем сыне», с той только разницей, что Сильве гитару искать уже не нужно – она и так при нём. Когда Лена наконец находит гитару с помощью соседки, устроившей по её просьбе дополнительный обход квартир, и вручает её Алику, она объясняет успех своих поисков сарафановской формулой: «Все люди – братья!»
71
Приравнивать Веру к профессиональной римской проститутке может только воинствующий пуританин. К тому же Вера напрочь лишена идеалистически-наивного отношения к миру, парадоксальным образом свойственного Кабирии (недаром Жорж Садуль считал Кабирию современной женской реинкарнацией Дон Кихота).
72
В первой же ремарке, рисующей внешность Зилова, Вампилов сообщает, что «и в походке, и в жестах, и в разговоре у него сквозят некие небрежность и скука, происхождение которых невозможно определить с первого взгляда». Приводимая далее цитата из Камю позволяет довольно точно установить происхождение «скуки» вампиловского героя.
73
Перевод «Тошноты» на русский язык появился только в 1989 году, поэтому перед нами в очередной раз не влияние, а типологическое сходство, обусловленное перекличками мировоззренческих установок.
74
В экспозиции Культурного центра Александра Вампилова в Иркутске можно увидеть бутылку из-под вермута Cinzano, которую драматург привёз из Москвы. Когда бутылка опустела, знакомая Вампилова Алевтина Сороковикова взяла её себе – под домашнее смородиновое вино.
75
Цитируем интервью Эдуарда Кочергина для видеопроекта «Помним. Счастливы…» к 85-летию драматурга (автор идеи – директор Культурного центра Александра Вампилова Галина Солуянова).
76
Может быть, под «чем-то подобным» Гракова имела в виду фильм Алена Рене «В прошлом году в Мариенбаде» (1961), оригинальное название которого (L’année dernière à Marienbad) переводилось иногда как «Прошлым летом в Мариенбаде». Нельзя также исключать, что Вампилов, придумывая новое название для своей пьесы, сделал осознанную ироничную отсылку к знаменитому фильму французского режиссёра.
77
Действие названной пьесы Афанасия Салынского происходит в Сибири, хотя сам автор сибиряком не был.
78
Мечеткин – бухгалтер чулимского райздрава, по совету Кашкиной, надеющейся избавиться от конкурентки в борьбе за сердце Шаманова, сватающийся к Валентине.
79
Дергачёв – мужчина, которого Хороших полюбила ещё до войны, но верность ему не сохранила, прижив Пашку на стороне.
80
Засидевшийся в холостяках Мечеткин, которому важна женитьба сама по себе, а не на ком-либо конкретном, неуклюже пытается завлечь в свои матримониальные сети и Кашкину.
81
Вновь можно вспомнить «Миф о Сизифе» Камю, в котором «абсурдный человек» – не тот, кто совершает нелогичные и странные поступки, а тот, кто «знает о бесконечности своего печального удела» (Сизиф обречён вечно вкатывать в гору камень, Валентина – вечно чинить сломанную калитку) и, несмотря на это, умеет превратить судьбу в осознанное дело собственных рук, свершаемое ради людей.
82
В 2024 году мраморный камень-символ у места гибели драматурга, установленный в 1992 году между посёлками Листвянкой и Николой, признали объектом культурного наследия регионального значения.
83
В свидетельстве о смерти тем не менее в графе «причина смерти» написано: «Утопление в воде».
84
Александр Радищев, за «Путешествие из Петербурга в Москву» отправленный в вынужденное путешествие по Сибири, в 1792–1796 годах отбывал ссылку в Илимске, бывшем Илимском остроге (этот город исчез в 1974 году в связи со строительством Усть-Илимской ГЭС). К месту ссылки писателя везли через Иркутск, где позже появились