А Джори был страшно горд и каждый день ждал Гилберта в Шен-Сур не меньше меня.
— Видимо, его задержали какие-то неотложные дела… — попыталась я успокоить брата.
И сегодня отвела его спать сама: Эстель уехала погостить к родителям. Так что в школу он теперь ездил с одним охранником, которому я продлила эту обязанность ещё на некоторое время. Но раз теперь брат был в безопасности, а его магию контролировал созданный месье Лазаром амулет, скоро охрана ему больше не понадобится. Скорее надо задуматься о гувернантке.
Постепенно в доме стало тихо: Джори остался в своей комнате, горничная, кухарка и мадам Пози закончили все свои дела и тоже отправились отдыхать. И только я не могла найти себе место. Сначала пять раз подряд прошлась по веранде и переставила мелочи, хоть вокруг было убрано. Затем села за стол и уставилась в полностью отремонтированное панорамное окно, хоть снаружи уже ничего не было видно.
На большом старинном комоде отчётливо тикали часы. Ну, чего я жду? Пора идти спать… Не получилось у Гилберта приехать — это тоже неудивительно при всех тех проблемах, которые свалились на него после пожара на вокзале.
И только я собралась уйти с веранды, как услышала снаружи тихий шорох колёс. Сердце сразу подпрыгнуло к горлу от радости: всё-таки приехал! Проклятье, когда я успела стать такой восторженно-сентиментальной?
“Когда влюбилась в своего невыносимого дракона без памяти”, — могла бы сейчас ответить мне Аркени.
А я бы не стала с ней спорить.
Распахнув входную дверь, вышла на крыльцо: не хочу изображать обиду из-за того, что он приехал так поздно. Просто хочу его видеть!
К карете уже подошёл охранник и, убедившись, что приехал именно Гилберт, лишь открыл ему дверцу коляски и, кивнув, ушёл.
Я же с лёгким удивлением наблюдала, как Гилберт приближается, держа в руке небольшой пышный букет цветов. Откуда он взял его в такой поздний час? Серьёзный бизнесмен, суровый мужчина и вообще дракон — с цветами. Это выглядело одновременно забавно и мило.
— Это мне? — зачем-то уточнила я.
— Нет, мадам Пози, — усмехнулся Гилберт. — Давай её разбудим!
— Она замужем, между прочим, — укоризненно покачала я головой. — Так что давай, чтобы не случилось скандала, я заберу букет, и мы сделаем вид, что у тебя в голове не было этих крамольных мыслей.
Я забрала цветы и сразу ткнулась в них носом. Как приятно пахнут! Буквально самое любимое моё сочетание! Откуда он узнал?
Пока мы топтались на крыльце, Аркени прошмыгнула в дом и устроилась на своём излюбленном месте. А Гилберт одной рукой сгрёб меня за талию, прижал к себе и, приподняв над землёй, внёс внутрь.
— Прости, что я задержался.
Он кончиками пальцев убрал от моего лица прядь волос, в его взгляде было настолько неприкрытое восхищение, что на короткий миг мне стало неловко.
— И что же… — я провела ладонями по его груди, разглаживая безупречно белую рубашку. — Ты поедешь обратно ночью?
— Драконы, конечно, неплохо видят в темноте, а вот кучеры и лошади вряд ли. Так что я, возможно, рассчитывал бы остаться… В комнате для гостей. Разумеется.
Его взгляд ещё немного потеплел, а затем стал настолько обжигающим, что меня мгновенно бросило в жар. Мысли разбежались, в голове стало опасно легко: никаких сомнений — только желания, одно другого смелее. Как их унять? С каждым днём они становились всё непреодолимее.
— Н-налью тебе чаю, — я дёрнулась прочь из его объятий. — Ты обещал рассказать мне, что было на собрании…
Но Гилберт остановил меня и прижал к себе ещё крепче.
— Я приехал сюда не ради чая, — склонился к моим губам. — Я с ума сходил всю дорогу. Мне кажется, у меня зависимость от вас, мадемуазель Моретт. Очень страшная и неизлечимая.
Как удивительно его мысли совпали с моими… Я обхватила лицо Гилберта ладонями и первая его поцеловала. Оказывается, это так сладко! Приятно. Это какая-то крошечная капелька власти, которая кружит голову и разливается по телу пьянящим нектаром.
— Эй, осторожнее, — шепнул Гилберт, на миг прервав поцелуй, но продолжая касаться моих губ своими. — Ещё немного, и я передумаю насчёт гостевой комнаты.
А я вдруг поняла, что вообще о ней не думала и не собиралась её готовить. Всё моё тело горело, словно одна большая метка избранницы дракона, заглушая любые посторонние мысли, кроме одной. Я больше не могла и не хотела всему этому сопротивляться. Взяла его за руку и повела наверх.
22.4
К поцелуям мы вернулись раньше, чем добрались до моей комнаты. Гилберт прижал меня к двери спиной и налетел таким шквалом, что я вообще позабыла где нахожусь. Казалось, мы дышим и шуршим одеждой так громко, что будь в доме Эстель, она обязательно услышала бы и вышла посмотреть, что происходит.
Но её тут не было. Не было никого, кроме нас. Во всём мире.
Вокруг была только темнота осенней ночи, и тепло, которое окутывало нас, превращаясь в самый настоящий жар. Казалось, я сама становлюсь тлеющим внутри углем, который готов разгореться всего лишь от дыхания Гилберта. Оно сплеталось с моим, наполняло меня особенной силой, и благодаря ей я не боялась, что не смогу выдержать натиск дракона. А он всё усиливался.
Наконец Гилберт нащупал ручку двери, повернул её и мы каким-то чудом проскочили внутрь. Все светильники разом вспыхнули при нашем появлении. И хорошо — потому что мне хотелось смотреть на Гилберта, короткими вспышками ловить его облик прямо передо мной, когда хватало сил разомкнуть веки. Так близко, что, кажется, забери сейчас этот раскалённый воздух между нами, я просто умру на месте.
Вот это лишнее, и это… Я стаскивала с Гилберта одежду так быстро, будто это было какое-то соревнование на скорость. У дракона было преимущество, потому что одежды на мне явно было меньше, чем на нём.
Крючки на спинке платья тихим звоном рассыпались по полу, когда Гилберт просто рванул их, не потрудившись расстегнуть. Мне было всё равно. Платье — это лишь преграда на пути того, что должно было случиться, чего хотели мы оба.
Не в силах хоть на миг оторваться друг от друга, мы слепо двигались к кровати, сшибая на своём пути всё, что могли зацепить. Я отмечала это лишь самым крайним уголком сознания и жадно глотала силу и пламя, которым делился со мной дракон.
Метка на ладони горела и, кажется, немного светилась.
Когда наши тела безо всяких преград соприкоснулись, я почувствовала, что сейчас просто вспыхну