— Что ж, — пробормотал он, — я весьма разочарован, Арлин. Права матушка, ты о себе только и думаешь. Увидимся на венчании.
Жених, не говоря больше ни слова, покинул мою спальню тем же путем, как пришел.
А я смотрела ему вслед с бьющимся сердцем. Конечно же, я и сама желала оказаться в его объятиях. Но только когда стану полноправной супругой моего любимого Мартина.
1.3
Утром я ждала свадьбы с особенным волнением, переживала, что Мартин обижен на меня, уже простила вчерашнее вторжение и полностью оправдала его. Он молодой мужчина, ему всего двадцать три, горячая кровь бурлит. Тетушка Хильда говорила, что даже эрмины в годах ни о чем думать не могут, когда красотку увидят, что же с такого юнца взять?
Верно, он и правда меня так сильно любит, что эта страсть его разума лишает.
Не может со своими чувствами совладать. Готов жизнью рисковать, в окно ко мне залез!
— Хороша девица! — тетя Хильда отступила в сторонку, чтобы лучше меня разглядеть. — И пристроили мы тебя отлично, в благородную семью. Помни об этом, сиротка!
— Спасибо, тетушка, — поблагодарила я ее вполне искренне, — за то, что отдаете меня тому, кто мне по сердцу.
— Да уж, молодой, красивый, академию закончил недавно. Но ничего, мы тебе тоже воспитание хорошее дали и образование сносное. Виноватить мне себя не за что. Так что, Арлин, иди, не оглядывайся! Теперь у тебя своя жизнь. С мужем все проблемы уж сама решай, мы тебе больше ничего не должны.
— Что вы, тетушка, зачем мне от вас чего-то еще требовать? У меня своя семья будет.
Получив столь странное напутствие, я позволила себя вывести из комнаты под руки, как было положено по брачному ритуалу.
Меня усадили в карету, и пока она медленно выезжала со двора, в окна летели лепестки цветов и зерна пшеницы, на богатство и долголетие.
Дорога до храма выдалась долгая, потому что двигался экипаж очень уж неспешно, вокруг него выстраивалась целая процессия людей, несущих корзины с овощами и фруктами.
Точно, сегодня ведь праздник Урожая, свежие плоды благословляют, чтобы долго хранились и не гнили.
Двери храма Осенней богини были распахнуты, меня там встречали как высокородную особу. Обмахивали пальмовыми ветвями, осыпали зерном и цветами, выкрикивали пожелания “плодородного брака”.
Я отвлеклась от тревожных мыслей, наслаждаясь всеобщим признанием, купаясь в лучах любви, как и положено невесте.
На крыльце меня встречал жених, от его улыбки на душе потеплело еще больше. Разве может что-то помешать нашему будущему счастью?
Мартин был одет в темно-синий, богато расшитый свадебный камзол, горчичного цвета брюки облегали мускулистые длинные ноги. Высокие сапоги из телячьей кожи лучшей выделки придавали его облику особой элегантности.
Длинные волосы стянуты в хвост, перевязаны атласной лентой в цвет камзола.
Жених подал мне руку и проводил в храм. Пока мы шли к алтарю, Мартин склонился ко мне и прошептал:
— Я не сержусь за вчерашнее, милая, можешь не волноваться.
Какой он душка. Счел необходимым меня успокоить.
Я почувствовала новый прилив любви к своему жениху. Правда, к ней примешивался легкий червячок сомнения. Я все же рассчитывала, что он извинится передо мной за свою настойчивость, хотя бы из приличия.
Но моя влюбленность укрывала Мартина Палестри щитом неуязвимости.
Мы подошли к алтарю, за которым ждал нас величественный служитель Осенней богини.
— Возьмитесь за руки, дети Небес! — провозгласил он зычным, хорошо поставленным голосом.
Повернувшись друг к другу, мы с Мартином выполнили его распоряжение.
Служитель читал слова древнего брачного заклятия на мертвом, непонятном простым людям языке.
И каждый звук словно связывал нас с моим любимым все крепче.
Синие глаза жениха сияли, я видела, что его обряд радует так же сильно, как и меня.
— Мартин Палестри, берешь ли ты в жены эту девицу? — спросил служитель, закончив читать.
— Беру, — с достоинством ответил жених.
— А ты, Арлин Демари, берешь ли в мужья Мартина Палестри?
— Беру, — выдохнула я.
— Обменяйтесь брачными браслетами, дети Небес! — велел служитель.
Волнуясь, я подставила руку жениху. Сердце бешено колотилось, пока он застегивал на моем запястье украшение.
Следом и я завершила ритуал.
— Можете поздравить друг друга поцелуем, — разрешил жрец.
Мартин отбросил тонкую фату в сторону, склонился ко мне, я затрепетала в предвкушении первого супружеского прикосновения.
— Обожди, сынок, успеешь еще намиловаться! — строгий голос его матери вернул меня к реальности. — Завершим всю волокиту и уж лобзайтесь!
К нам подскочил шустрый лысый мужчина с острой бородкой, поправил круглые очки и протянул плотный свиток желтоватой бумаги, разворачивая его на ходу. Орелия Палестри сунула мне в руку гусиное перо.
— Подпиши, что должна! — велела она. И после добавила:
— Дочка. И мы станем истинной семьей!
Наконец-то, у меня появится семья. Орелия, конечно, деспотичная и всеми любит командовать. Но со мной Мартин, мой муж, моя опора.
Я легко поставила росчерк, радуясь, что могу подписываться именем мужа. Арлин Палестри! Магические чернила полыхнули синим, скрепляя сделку.
— Вот и ладушки. Теперь целуйтесь.
Мартин вновь повернулся ко мне, но нам опять помешали.
Зазвучали горны, возвещая о прибытии лорда-наместника Эшбена Хорлина.
Первым вбежал его секретарь, исполняющий и роль глашатая.
— Жители Медлевила! Приветствуйте стоя наместника уезда! И его высочайшего гостя, владыку герцогства Ремтиллен, самого герцога Максвелла Коллина, что почтил нас своим присутствием в праздник!
Гости, которым посчастливилось найти сидячие места, тут же вскочили. Стоявшие же расступились, пропуская знатных гостей.
Лорда Хорлина, чьи шаги полностью подчинила себе подагра, вели под руку слуги.
А над ним возвышалась, мощная фигура. Мужчина в великолепном костюме стоимостью как вся наша свадьба, окинул происходящее скучающим взором.
Он был молод, хоть и видно, что старше моего жениха… нет, теперь уже мужа. Темно-русые волнистые волосы почти до плеч небрежно уложены. На широкие плечи накинут красный плащ, приколотый к камзолу дорогой брошью.
Гордая посадка головы, манера держаться и каждое, даже самое мелкое его движение свидетельствовали о высоком происхождении незнакомца.
Это и есть герцог?
Взгляд старичка-наместника уперся в нас с Мартином. На высохшем, морщинистом лице блуждала улыбка.
Он вытянул трясущуюся руку и поманил меня длинным костлявым пальцем.
— Лорд-наместник велит невесте подойти ближе!
Я испуганно посмотрела на мужа. Мартин ободряюще улыбнулся мне и прошептал:
— Все получится, как мы загадывали!
Поверив его словам, я пошла к лорду. Стук каблуков моих туфель отдавался, кажется под куполом храма.
— Дай-ка, посмотрю на тебя.
Согбенный старик казался ниже меня почти на голову. Но слезящиеся глаза оценивали меня чисто по-мужски.
Морщинистая