Хальвдан наклонился и, сам замирая от ужаса и будоражащего чувства риска, поцеловал Хадду. Мельком вспомнился поцелуй с Рагнхильд, но здесь все было иначе: губы Хадды оказались мягкими, теплыми и пахли земляникой. Как у обычной человеческой девушки. Поцелуй длился, Хадда не отвечала ему, но и не противилась, а просто замерла, а Хальвдан не отрывался, обнаружив, что ему все нравится.
А потом… что-то изменилось. Он не понял, что случилось: какой-то легкий удар, волна дрожи… Он отстранился, открывая глаза… и зрение расплылось, потом прояснилось, но осталось ощущение сна или морока: он увидел такое, чего не могло здесь быть.
Перед ним было лицо Рагнхильд с зажмуренными глазами. Рагнхильд – ее мягкие располагающие черты, курносый нос, веснушки, две опрятно заплетенные рыжие косы. Серое платье из шерсти, которое он видел на Хадде.
Хальвдан отшатнулся, выпуская ее руки. Напрасно он расслабился, обманутый ее мнимой беспомощностью. Знал ведь, с кем имеет дело.
– Что это, йотунова сила! – выдохнул он. – Чары? Почему ты выглядишь… как Рагнхильд?
– Что? – Девушка открыла глаза, и Хальвдан осознал, что видит тот же взгляд.
– Ты меня морочишь? Ты украла облик… облик Рагнхильд?
– Я…
Она взглянула на себя и вздрогнула. Посмотрела на рыжую косу, лежащую на плече. Провела руками по своему лицу. Взглянула на Хальвдана, вытаращив глаза:
– Я выгляжу… как Рагнхильд? Правда?
В голосе ее зазвучал недоверчивый восторг. Она вдруг просияла, задохнувшись от непонятной ему радости.
– Ну да. Что это за морок? – Хальвдан нахмурился. – Я помню, ты обещала стать покрасивее, но такие шутки мне не нравятся! Лучше сделайся прежней, но не прикидывайся моей невестой!
– О боги! – Девушка закрыла лицо руками и закачалась. – Боги!
Убрав руки, она взглянула на Хальвдана, и в ее сияющим восторгом глазах заблестели слезы.
– Хальвдан! Я не украла чужой облик! Это она украла чужой облик!
– Кто?
– Сванлида. Та белая диса. А я и есть Рагнхильд! О боги, наконец-то!
Слезы потекли из ее глаз, она прижала пальцы к щекам, утирая их. Хальвдан смотрела на нее, онемев. Это лицо, эти глаза, эти рыжие косы… серое платье служанки… Перед ним была та самая Рагнхильд, которую он увидел в Борро. Все его чувства говорили: та самая. Не просто похожая, а истинная Рагнхильд, которую Дигральди привел к нему, а она отказывалась говорить о браке, потому что была обручена с Сигтрюггом. Хальвдан еще не понимал, как она здесь оказалась, не осознал, кого оставил в Солейяре, но в груди вспыхнуло и быстро разрасталось ликование. Уверенность, что он победил и нашел свою награду. Пусть и совсем не там, где искал. Но теперь добрая судьба у него в руках – в том самом домике, где он полгода назад впервые о ней услышал. Норны, которых он считал такими недобрыми и требовательными, подшутили над ним. Он обошел весь Вик, от Агдира до Хейдмёрка, чтобы найти свою судьбу в том месте, откуда начал путь.
Но если бы он не двигался с места, то и счастье само к нему не явилось бы. Нрав норн в одном неизменен: они любят и награждают людей деятельных.
– Рагнхильд…
Голос Хальвдана от волнения звучал хрипло, но дал девушке почувствовать: он ей поверил. Она еще раз вытерла глаза и взглянула на него: взгляд ее сиял, как солнечный луч. Она прижала рукав к носу, потом улыбнулась.
– Ты снял с меня чары, Хальвдан! Исвильд сказала, что она не может, что Хадда запаслась мощью самого Трюма Старого, конунга Йотунхейма, и ей с этим не совладать. Но ты! Как ты сумел?
– Я – из рода Инглингов, а мы – потомки Фрейра. – Хальвдан сам с трудом верил, что его сила совершила это чудо. – А еще я когда-то съел кусочек йотуновой печени. За это Хадда меня и возненавидела.
Хальвдан снова подошел к Рагнхильд и взял ее за руку. На руке было то самое колечко, по которому он в Борро узнал истинную дочь конунга.
– Тебе известно, что Сигтрюгг погиб?
– Да. Я была в Хрингисакре, когда туда пришла эта весть.
– Из Хрингисакра ко мне в Солейяр привезли уже… не тебя?
– Нет, не меня. Сванлиду. Или Хадду. Она поменялась со мной обликом в тот же день.
– Но зачем?
– Чтобы ты не смог на мне жениться и осуществить добрые предсказания.
– Но она же просто заменила тебя! И набивалась ко мне в жены!
– Даже если ты уговорил бы ее на свадьбу, ты ведь не получил бы меня! А меня она пыталась выдать за Сигтрюгга, чтобы понадежнее оторвать от тебя.
– Так ты полюбила его из-за ее чар?
– Да. Я не настолько сумасшедшая, чтобы бежать из дома к человеку, которого никогда не видела! А когда ты сжег тот пояс, я сразу и поняла… что вовсе его не люблю. Но было уже поздно, понимаешь?
Хальвдан выразительно посмотрел на кольцо. Рагнхильд стянула его с пальца и выбросила в открытую дверь избушки.
– Ну а что ты скажешь… – Хальвдан снова взял ее за освобожденную руку. – Теперь ты согласна выйти за меня?
– Теперь согласна. – Рагнхильд взглянула на него с раскаянием и мольбой. – Вижу, что бороться с судьбой бесполезно…
– А что до того, что я моложе, – в восторге воскликнул Хальвдан, – так ведь этот недостаток с каждым днем будет уменьшаться!
Рагнхильд засмеялась, потом сказала:
– Я даю тебе согласие, но все же прошу: позволь мне увидеться с моим отцом и попросить его разрешения. Иначе из этого дела не выйдет толку!
Хальвдан кивнул, вздохнул с облегчением и обнял ее. Теперь перед ним настоящая дочь конунга, и дело не в золотом колечке. Рагнхильд склонила голову к нему на плечо. Так они стояли, привыкая к запаху друг друга и пытаясь свыкнуться с мыслью о том, что с ними приключилось, когда свет дверного проема что-то заслонило и в избушку вошла Исвильд, несколько удивленная по виду, держа перед собой на ладони нечто маленькое.
– О, да это Хальвдан конунг!
Хальвдан и Рагнхильд вздрогнули и обернулись к двери.
– В моем скромном жилище вновь объявился прославленный конунг Хальвдан Черный! – Исвильд еще шире раскрыла свои огромные глаза. – То-то я смотрю, – она протянула к ним ладонь, – земля устлана золотыми кольцами…
Прядь 11
Наконец все было готово. Сварили свадебное пиво, зарезали и запекли в каменной яме бычка и двух свиней. За столами в теплом покое расселись десятки видных людей