Трансперсональная социальная теория
Трансперсональная психология – область психологии, интегрирующая психологические концепции, теории и методы со смысловым наполнением и практиками духовных учений. Она использует как количественные, так и качественные методы; её основными концепциями являются недуальность, расширение привычных границ «я», оптимальное развитие личности и психическое здоровье, а его базовыми практиками являются медитация и ритуал. Интересы трансперсональных психологов включают в себя оценку, характеристику и выявление условий духовного опыта, трансцендентность «я», мистические состояния сознания, осознанность, медитативные и шаманские практики. Трансперсональные психологи также интересуются воплощением и интеграцией этих состояний в повседневной жизни, а также точками пересечения между духовными практиками и нарушениями психики (такими, как психоз и депрессия), оценкой и развитием трансперсональных качеств человека, а также трансперсональными аспектами межличностных отношений, общества, служения ради общественного блага и взаимодействия с миром природы.
Трансперсональная психология основана на не-дуальности, признании того, что каждая частица (например, каждый человек) по своей сути и в конечном итоге является частицей целого (космоса). Этот взгляд радикально отличается от психологических подходов, в основе которых лежат принципы механизма, атомизма, редукционизма и разобщённости. Эта новая перспектива ведёт к двум другим важным открытиям: представлению о врождённом здоровье и доброте, заложенной в целом и каждой из частиц космоса и обоснованности трансцендентности «я» — от условной и обусловленной личности до более глубокого, широкого, связанного с целым чувства идентичности.
Этимология термина «трансперсональный», или «лежащий за пределами личности», отражает тенденцию перехода от индивидуальной идентичности к более универсальной. Корень слова «личностный»[150] происходит от слова persona, или «маска», которую носили греческие актёры, игравшие роли различных персонажей, поэтому прилагательное «трансперсональный» может буквально означать «скрывающийся за маской». Эти маски, с одной стороны, скрывают актёра, а, с другой, раскрывают его роль. Следуя этой метафоре, трансперсональная психология стремится раскрыть и развить источник и глубинную суть идентичности, бытия и экзистенциональной основы. Важно отметить, что недуальность и трансцендентность «я» не отменяют важности воплощения, индивидуальности и личностности. Трансперсональная психология направлена на включение, оценку и интеграцию следующего опыта: психологического и духовного развития, личностного и трансперсонального, исключительного психического здоровья, обычного опыта, состояний страдания, обычных и необычных состояний сознания, трансперсональных аспектов современных западных учений, традиций, лежащих в основе восточной мудрости, (некоторые) постмодернистские открытия, многочисленные традиции коренных народов, аналитический интеллект и познание путём созерцания. Например, интегративный подход продолжает вырабатывать формулировки этого всеохватывающего подхода, отражающего одновременно ценность и ограничения различных психологических направлений.
Трансперсональная психология – направление, включающее в себя теорию, исследования и практику, она совершает открытия, основанные на изучении, опыте и практике, и помогающие оценить и подтвердить или опровергнуть полученные выводы. Оно является научной в широком смысле слова, в терминах феноменологических и гуманитарных наук, включая базирующиеся на позитивистских подходах, но она сама не ограничивается ими. Переплетение психологии и духовности встречалось как в психологии (например, у Джеймса, Юнга и Маслоу), так и в духовных традициях (у которых свои глубокие взгляды на развитие, познание, социальные взаимодействия, страдание и исцеление). Трансперсональная психология подчёркнула эти переплетения, способствуя дальнейшему развитию теории и практике её применения.
У трансперсональной психологи есть преимущества как перед психологией, так и перед духовными дисциплинами. Психология может расширить и усовершенствовать рамки своего анализа, охватывая полный спектр человеческих переживаний и потенциала и инкорпорируя практики, более явно и однозначно говорящие о глубине человеческой натуры. Духовные дисциплины могут интегрировать открытия и навыки, касающиеся человеческого развития, эмоционального исцеления и психологического роста, для более умелого преодоления различных препятствий на пути духовного развития – таких, как сопротивление переменам и трансформациям, неразрешённые травмы и насилие, перенесённые в детстве, внутренняя критика или суперэго, появляющееся на духовном пути, и духовное пробуждение, которое настолько дизинтегрирует и осложняет жизнь, что становится духовной катастрофой. Духовные традиции могут использовать эти ситуации скорее как отправные точки, чем как препятствия для самореализации.
Согласно трансперсональной психологии, человеческое развитие происходит вне рамок и ограничений личности и продолжается в более обширных сферах сознания. Трансперсональный подход признаёт возможность и потенциал всех человеческих существ, необходимых для достижения таких состояний, которые традиционно приписывались исключительно восточным йогам или мистикам, и включает исследования переживаний и процессов, свойственных человеку, которые западная наука начала изучать лишь совсем недавно. В рамках духовных учений Востока и практик традиционной медицины эти состояния были известны и продолжали тщательно изучаться в течение тысячелетий. К ним относятся психический и духовный рост, равно как и трансформация путём пробуждения и проявления кундалини в индуистской практике, система чакр, или невидимых энергетических центров, раскрывающихся в техниках йоги, учение о Ци – вселенской жизненной энергии в традиционной китайской медицине.
Исторически и традиционно западная психология и психиатрия заостряла внимание исключительно на патологических состояниях человеческого ума и игнорировала все изменённые состояния сознания, духовные переживания и процессы как ненормальные и нежелательные. Поле трансперсональной психологии, напротив, сосредоточено на включении духовной сферы в западную науку – она рассматривает подобные процессы и переживания как естественные и позитивные в своей основе.
Архетипическая и имагинативная социальная теория
Основной целью этой теории является развитие души путём культивирования образов в личностной, культурной и транаперсональной сферах. Этот подход берёт начало в экзистенциальной феноменологии и архетипической психологии. Он также перекликается с темами, затрагиваемыми гуманистическими психологами на протяжении последних четырёх десятилетий и поднятыми в работах Карла Роджерса[151], Абрахама Маслоу и других архетипических или имагинативных психологов, выдвигавших веские аргументы в пользу творческого потенциала и роли человеческой личности в эволюции человека. Но именно влияние архетипической психологии Джеймса Хиллмана[152] способствовало возвращению вопроса о душе в психологию.
Однако, будучи имагинативным направлением в психологии, эта школа не может по-настоящему преодолеть позитивистские и личностные предрассудки, свойтсвенные психологии как науке, которое архетипическая психология намеревалась отбросить. В процессе корректировки своих исследовательских установок сторонникам этого подхода необходимо переоценить роль метафизики, мифов, поэзии, музыки, а также аксиоматических измерений современности, поскольку дисциплинарные социальные науки, похоже, забыли о вопросах принадлежности и связи.
В противоположность им, архетипическая и имагинативная психология пробуждает это самое чувство принадлежности и связи. Она наделяет нас представлениями о тесной и близкой взаимосвязи, существующей между нами и нашим миром, которой доминирующая психология не уделяет внимания.
Во-первых, архетипическая и имагинативная психология функционирует в границах метаистории, в которой каждое человеческое существо является неотъемлемой составляющей живого космоса. Такой взгляд на мир как на организм дает возможность общения между живым космосом и его частицами, которое невозможно в безжизненной механике вселенной.
Во-вторых, с точки зрения архетипов, пациенты предстают перед нами в менее патологической перспективе, чем та, которую