— Тебе совсем делать нечего, ходишь людям пытки устраиваешь по утрам своим ужасным пением?
— Я, просто, непризнанный талант! А ты с утра капризный, как принцесса. Вставай, нас ожидают великие делаааааааааа! — опять ужасно пропел последнее слово Кузьмич и резво выскочил из комнаты, словив лицом мою подушку.
Встаю, одеваюсь, заправляю постель, возвращаю на кровать подушку и иду на кухню, вдыхая приятные запахи еды и кофе.
Тут уже все в сборе. По привычке начинаю день с кофе, сколько ни пробовал себя раньше заставить перейти на чай, не получилось. Потерпел фиаско вкусный и крайне полезный какао, в своё время. Сейчас я уже свыкся, что все мы — рабы своих желаний, и отбросил попытки заменить кофе на что-то более полезное. Вдыхая приятный аромат этого черного горячего напитка и делая маленькие глотки, смакуя вкус, слушаю разговоры за столом.
Печку уже наполовину сложили, теперь ждут сантехника с трубами, которые должны проходить внутри печки, и только после этого её можно продолжать строить. Сантехник должен сегодня после обеда приехать. Стационарная рация большей мощности, в разы превышающей наши портативные, установлена и исправно работает.
На этом основные важные новости исчерпаны, но и это немало, еще одна монета в копилку нашего дальнейшего выживания в новом мире. По-хорошему, надо заняться запасами топлива, пока их еще не все раздербанили другие выжившие, подумать над улучшением обороны дома, перегнать еще один броневик, УАЗы тоже вернуть. И это только самая малость — что желательно сделать как можно быстрее. Не помешало бы еще раз на рынок съездить, постараться на этот раз без всяких боёв. Хорошенько расспросить народ о том, что в городе и области в разных местах происходит. Знания — это тоже большая сила. Что же, начнем, пожалуй, с машин: если упустим броневик, который можно забрать от банка, то будет плохо. Даже боюсь представить цену за аналогичный автомобиль на рынке, если их там вообще кто-то захочет продавать или менять. Как говорится, такая корова нужна самому. Кстати, о коровах.
Нужно думать о своей живности и к сезону посадки урожая тоже готовиться. Кончилась эпоха свежих овощей и молока в магазине у дома. Теперь что посеешь, то и пожнёшь. Про молочные продукты такая же песня, легче завести корову, или двух, не знаю, сколько их надо, чем ездить на рынок, сжигая топливо и подвергая себя ненужному риску попасть в засаду. А что овощи необходимы для организма — это факт — достаточно вспомнить как люди, живущие на северах, страдают от цинги, и это не самое страшное. Касательно молочной продукции — тоже самое — достаточно посмотреть на Алешеньку, выросшего на мясе и обожающего молоко с творогом. Вывод простой: если ты не враг своему здоровью, то рацион должен содержать и овощи, и молочную продукцию. Пока пошла такая тема, сделал себе зарубку, что всякие витамины тоже неплохо было бы выгребать из аптек и магазинов спортивного питания. Прервал мои раздумья Кузьмич, пребывающий в веселом настроении.
— Ну что, куда мы сегодня помчим, уже придумал?
— А что тут думать, первоочередная задача — сделать большие запасы алкоголя, а то его скоро весь разворуют. Будем всю неделю свозить его в наш дом, чтобы опередить врагов. — говорю это и незаметно подмигиваю Артёму, а Кузьмич, с недоверием во взгляде, смотрит на меня и спрашивает:
— Это что, опять твои байкерские приколы?
— Нет, мы же обсуждали это…Или тебя не было рядом, уже не помню, спроси у Артема, если мне не веришь.
Кузьмич, пытливо рассматривая нас по очереди из-под свои густых бровей, выдаёт:
— Артёму я не верю еще больше!
На что тут же среагировал Артём:
— Ах ты Янус двуличный, даже жаль, что моя кагтавость не ковегкает букву Я, пгоизнося её как А. Ты вчега поднимал тосты и клялся в вечной дгужбе, а тепегь заявляешь, что не вегишь мне. В моих глазах ты упал на ступень ниже ненавистных мне помидогов.
Артём сделал такое обиженное лицо, только что плакать не начал. Кузьмич смотрел на него, в раздумьях шевеля бровями, и корча гримасы. Наконец, его лицо разгладилось, и он говорит:
— Ладно, что ты сразу обижаешься, как девочка, я же шучу по-дружески. Хочешь, мы, заместо рейда за алкоголем, найдем, где хранятся томаты, и сожжём их?
Вижу, что шутка не прошла, а разговор пошел вообще в другое русло, вмешиваюсь:
— Хороший план! А потом что, будем мстить луку за то, что в детстве не понравился мультик про Чиполлино? Связала судьба с дурачками, вы мне двух гусениц напоминаете из любимого мультика Берсерка про фиолетовое чудовище с четырьмя ушами.
Оба спорщика посмотрели на меня, а потом Кузьмич заорал:
— Чур, я та гусеница, которая умнее, а картавый будет толстой и глупой!
На что Артём тут же возмутился:
— Сам ты толстый и глупый! А, забыл добавить, еще стагый! Всегда, сколько я тебя знаю, был стагым, а теперь еще на год стагее. Будешь пегед моей машиной идти, песком догогу посыпать.
— Ах ты псина колченогая! Как меня достало твоё тявканье, «стагый», «стагый»! — передразнил его Кузьмич.
Достали они меня окончательно, и я говорю обоим:
— Всё, успокойтесь, шуты гороховые, я погорячился, вы даже до тех гусениц не доросли!
И я тут же подвергся атаке, сразу ставшими союзниками против меня, спорщиками. Кузьмич, нагло тыча в меня пальцем, огрызается:
— Да ты сам себя со стороны видел?! Вредный, что пиявка из этого мультика, вечно ворчишь! Всё тебе не то и не так!
Его подержал Артём, добавив:
— И правда, вредный и занудный, что та пиявка из пруда, только «Караул» еще всё время не орешь.
— А то вы все такие полезные, как грязь лечебная, которую один раз лизнуть стоит десять рублей. Заканчивайте дурака валять, сейчас поедем свои машины и оставшийся броневик забирать.
Разошедшийся Кузьмич, намеревавшийся что-то сказать, так и застыл с открытым ртом, выпучив глаза. Совладев с эмоциями, он жалобно произнес:
— А как же недельный рейд за стратегически необходимым нам алкоголем?
— Отменяется, и переносится на неопределенное время, как наказание за плохое поведение! — бросил я и пошел собираться, слыша, как Кузьмич жалобно запричитал Артему.
— Не, ну ты слышал, прям реально цербер, по больному бьёт!
— Хватит ныть, стгатег недоделанный, мы вчега тебе столько запасов пгивезли, что ггех жаловаться. — оборвал его Артём,