Пока мы обсуждали предстоящие дела, Кузьмич то и дело бросал нервные взгляды на часы, ожидая приезда Ведьмы и, видимо, опасаясь, что она может передумать.
После обеда ожила рация, незнакомый нам мужской голос произнёс:
— Я везу вам весточку от Гестаповца, поэтому не стреляйте, приём.
Мы подтвердили, что услышали незнакомца и он может без опасений подъезжать к дому, на всякий случай выставив наверху усиленный состав наблюдателей. Я с женой и Витей вышел из дома и принялся ожидать гонца от Гестаповца.
Через пару минут послышался звук двигателя, а после показалась сама машина, повернувшая на нашу улицу. Я нисколько не удивился, увидев бронированную ниву. Ресурсы Рынка позволяли добывать и находить такие машины. Тем более, благодаря грамотной стратегии хозяина Рынка люди под его грамотным руководством начали это делать в самые первые дни катастрофы. В то время, когда выжившие во всем городе люди были растеряны и сидели по норам, поисковые бригады Рынка выгребали оставшиеся бесхозными ценности. Только не деньги и ювелирные украшения, как это делали многие недалекие мародёры, а настоящие ценности нового мира, в виде инкассаторских броневиков и других действительно необходимых и ценных вещей.
Короткая двухдверная грязная Нива цвета кофе с молоком, натужено воя двигателем, подъехала к воротам и, скрипнув тормозами, остановилась. В салоне сидели четыре человека, судя по прижатой к земле задней части автомобиля, багажник был полностью загружен, поэтому машине, с учётом веса брони, которой она была обшита, было тяжело ехать.
У Нивы со скрипом открылась пассажирская дверь и оттуда выбрался коренастый человек, держа в руке запечатанный конверт. Все остальные остались сидеть в машине, приняв демонстративно дружелюбные позы, без оружия в руках.
Подойдя к нам, крепкий парень с короткой стрижкой быстро окинул всех взглядом веселых карих глаз и, пожав протянутые руки, проговорил:
— Мы спешим по своим делам. Вот, держите конверт, Гестаповец сказал передать вам, а мы поехали дальше.
Протянув конверт и ещё раз пожав нам руки, уже на прощание, парень запрыгнул в машину, и она, натужено гудя двигателем, тронулась, медленно набирая скорость. Покрутив в руках простой белый конверт, который был запечатан и не имел никаких надписей, мы зашли во двор, закрыв калитку на замок.
В доме нас уже с нетерпением ждали все, кроме наблюдателей, которые были на своих позициях. Решив, что не следует их заставлять мучаться от любопытства, я предложил всем покинуть кухню и присоединиться к нашему дозору, чтобы потом ещё раз не читать отдельно им то, что написал Гестаповец.
Поднявшись наверх и дождавшись, пока все успокоятся, заняв удобные им места, я аккуратно разорвал сбоку конверт, вынув из него свернутые бумажные листы. Вопреки ожиданиям, там было очень мало текста и читать было практически нечего.
Зато было целых две карты, нарисованных от руки. Одна из них показывала три варианта маршрута, ведущих к одной и той же точке, на которой даже был написан адрес с названием улицы и номером дома.
Уроды обосновались относительно недалеко от стадиона, возле которого они совершили нападение на грузовик и убили отца и сына. Судя по карте, они заняли один из домов по улице Циолковского, почти в самом её конце, рядом с железной дорогой, перебравшись через которую можно оказаться в другом районе, на Ваях.
Второй лист представлял собой подробную план-схему, нарисованную от руки, с различными пометками. Кто-то неизвестный подробно нарисовал дом и двор, в котором располагалась банда, отметив крестиком нужный нам подъезд.
На схеме подробно были отображены даже деревья и кустарники. Двор, судя по карте, был отгорожен двумя заборами, которые банда построила уже после появления зомби. Заборы тянулись от одной пятиэтажки до другой, делая территорию двора полностью огороженной от мертвецов. На схеме было отмечено, что в каждом заборе есть ворота. Территорию двора занимало множество припаркованных автомобилей, которые, скорее всего, были туда пригнаны членами банды.
Под схемой были расшифровки символов, нанесённых на неё, и немного текста. Внимательно посмотрев карту и прочитав пояснения, мы увидели довольно точную картину, как выглядело логово убийц.
Выходило, что в банде было пятеро мужчин и три женщины, если, конечно, можно назвать так моральных уродов, которые не гнушаются нападать на выживших людей. В пометках было указано, что в бандитском логове ещё может находиться неопределенное количество людей, которыми являются невольные заложники банды и не являются её частью.
Убийцы облюбовали один из домов в конце улицы, полностью перекрыв двор и заняв крайний подъезд жилого пятиэтажного дома. Зомби поблизости они зачистили, поэтому нападения толпы мертвецов опасаться не стоило. Если только парочка откуда-нибудь случайно забредет, но они не представляли угрозы, устранить их можно было легко и без шума.
Главным вопросом было как взять штурмом подъезд, в котором засели те, с кем мы хотели поквитаться. Мы не знали, какие из квартир заняли члены банды, на схеме был указан только подъезд. Не стоило наивно считать, что там все поголовно дураки и спят с открытыми дверями, чтобы легко дышалось свежим воздухом. Скорее всего, у них тоже будет кто-то выполняющий роль наблюдателя за округой.
Также не стоило исключать, что для незваных гостей, которые окажутся в подъезде, приготовлены различные неприятные сюрпризы в виде каких-нибудь ловушек. Не стоило исключать, что они, как и мы, позаботились о путях отступления, пробив стены некоторых квартир и соединив подъезды, или вообще сделав подземный ход, с помощью которого можно убежать или внезапно появиться у нас за спиной и, зажав огнём с двух сторон, переломить исход боя явно не в нашу сторону.
Я потерял счёт времени, которое прошло за разглядыванием карты и обсуждением всевозможных вариантов атаки. Прервал нас Артём, который, в очередной раз осматривая округу в окно через бинокль, сообщил:
— К нам опять гости, вгоде вижу только одну машину.
Кузьмич подскочил к Артёму и молча вырвал у него из рук бинокль. Прильнув лицом к окулярам, он больше минуты наблюдал за приближающимся автомобилем, а затем радостно воскликнул:
— Ведьма! Это её Опель!
И, вернув бинокль Артёму, побежал вниз, встречать наших новых жильцов.
Артём, задумчиво крутя в руках бинокль, произнёс:
— Ну всё, был мужик и нет мужика. Как он гезво полетел к воготам, пгям как собачка, котогая гадостно встгечает хозяина.
Татьяна толкнула его локтем в бок и утешила:
— Не переживай, Артёмчик, не потеряешь ты друга. Да и вообще,