— Ой, не вги, я делал, когда ты пгосила.
— В том-то и дело, что когда просила. А раньше без всяких просьб делал каждый день. А про то, когда последний раз меня носил на руках, вообще молчу. — укоризненно глядя на мужа, сказала Татьяна.
Артём на мгновение слегка смутился от её слов, но почти сразу заулыбался и, неожиданно подхватив жену на руки, понёс её на улицу. Когда радостный смех Татьяны спустившись вниз утих, я почувствовал на себе пристальный взгляд. Повернув голову, обнаружил свою жену, смотрящую на меня с очень хитрым выражением глаз.
— Не нужно на меня так смотреть, я все ещё люблю тебя, и ты это знаешь! — проговорил я и поцеловал её.
С улыбкой глядя на меня, она ответила:
— Чего только не сделаешь, лишь бы жену на руках не носить!
— Точно, даже пришлось заставить себя поцеловать тебя. — ответил я смеясь, и, резко развернув её к себе спиной, запрыгнул на неё, делая вид, что пытаюсь забраться ей на спину.
— Дурак, ты меня сломаешь! — в притворном ужасе прокричала она, я тут же слез, мы со смехом пошли вниз, где все остальные уже собрались перед воротами, встречая новых жильцов.
Во дворе вокруг серьёзной Ведьмы юлой крутился Кузьмич, помогая выгружать пакеты. Рядом с синим Опелем, на котором приехала Ведьма, стояли растерянно озираясь мальчик с девочкой.
Темноволосая девочка с необычными черными глазами, несмотря на то, что была одета в простой спортивный костюм, стояла держа голову прямо. Настоящая принцесса из фильма, только в спортивном костюме.
Парень был явно с излишним весом и одет по-спортивному. Его соломенные волосы были слегка взъерошены, а взгляд голубых глаз с опаской осматривал всё вокруг.
Вслед за мной из дома вышла бабулька, держа за руку Настеньку. Подойдя к машине, она произнесла:
— Ой, какие чудные детишки! А паренёк-то растёт настоящим богатырём, вырастет, как мой Алёшенька, большим и сильным! — заворковала она при виде детей.
Настенька, высвободив руку, подошла к девочке и улыбнувшись сказала ей:
— Привет, меня зовут Настя, а тебя как?
— Елена. — ответила ей растерянная девочка.
Взяв её за руку, Настенька сказала:
— Пойдём в дом, я тебе покажу свои игрушки, у меня их очень много.
Лена посмотрела на Ведьму и спросила:
— Можно я пойду с Настей в дом?
Ведьма, вынув очередной пакет из салона машины, заправила непокорную прядь волос за ухо и ответила:
— Да, конечно, теперь это и наш дом, иди.
Девочки ушли в дом. Бабулька, подойдя к подростку, заговорщицки подмигнула ему и спросила:
— Хочешь, я пожарю оладушки? А под них открою банку с клубничным вареньем, ты не представляешь, какая получится вкуснотень!
Судя по тому, как паренек громко сглотнул слюну, он всё же имел представление о вкусе оладьев с вареньем. Но проявив силу воли, он ответил:
— Спасибо, я позже, со всеми поем, а сейчас помогу перетаскивать вещи.
— Какой молодец, помощник растёт, но оладьев я всё равно наделаю! — умилённо глядя на подростка, проворковала бабулька и пошла в дом.
Я отчетливо услышал, как при последнем упоминании оладьев, слюну почти синхронно сглотнул не только Миша, но и Берсерк.
Вещи, привезённые Ведьмой, мы всеми перенесли в выделенную им с детьми комнату, в которой до этого жил Кирилл. Его вещи мы еще вчера убрали в гараж, комната казалось необжитой. Но Ведьма, скорее всего, всё поняла, поскольку была далеко не глупой дамой, а пустующая комната, в то время как Кузьмич жил в одной комнате вместе с Витей, не могла не навести на определённые мысли. Но она ничего по этому поводу не сказала и не спросила.
Мы оставили её обустраивать быт и до ужина все, кроме дежурных наблюдателей, разбрелись заниматься своими делами.
Я провел свободное время вместе с женой, с начала всех этих событий, оказавшись втянутыми в бешённую гонку выживания, мы очень редко могли себе позволить остаться наедине и приятно провести время вместе, если не считать ночей, когда я был дома и кому-то из нас не выпадало дежурство.
Когда настало время ужина, я уселся за стол и сразу обратил внимание на Кузьмича. Он был гладко выбрит, отчего его лицо, которое всегда было поросшее щетиной, отдавало синевой. Ведьма тоже была за столом, в непривычной по-домашнему уютной одежде и без своей катаны, с которой до этого она при нас ни разу не разлучалась.
Детям накрыли в другой комнате: с появлением новых жильцов места за общим столом стало мало. Хотя, на мой взгляд, лучше детям не сидеть за общим столом со взрослыми. Как бы мы ни сдерживались, но мат нет-нет да проскочит. Про Кузьмича, если он хорошо примет на грудь, вообще молчу. Престарелого матерщинника не смогли исправить даже увесистые лещи, которые ему частенько отвешивала бабулька своей тяжелой рукой, как только он начинал сквернословить в присутствии детей.
Судя по разговорам, Ведьме уже рассказали о последних событиях, значит можно сразу приступать к делу. Как только все поели, я сказал:
— У нас сейчас два важных дела, которые не терпят отлагательств. Вопрос только в том, какие из них мы будем делать первым? Зачистим воинскую часть и похороним Кирилла или сначала заставим уродов, которые не гнушаются грабить и убивать выживших людей, заплатить по счетам? Давайте проголосуем, хочу услышать ваши мнения.
Поправив очки, сползшие на переносицу, первым заговорил Витя:
— Демократия и голосования — это не то, что мне нравится, но тут голосование хотя бы будет честным и прозрачным. Мне очень жалко Кирилла, он такого точно не заслужил. Парень был тихий, а технарь и водитель — каких редко можно встретить, но мне кажется, начать нужно с бандитов. Как это ни прискорбно, Кирилла уже не вернуть, а убив уродов, мы, может быть, кому-то спасём жизнь. У этого мира, несмотря на обрушившиеся на него ужасы, появился прекрасный шанс выстроить взаимоотношения людей по другой, более честной и справедливой схеме, в отличие от старой. А такие уроды, как эти убийцы, в таком мире точно не нужны, поэтому с ними следует поступать как с сорняком.
Витя закончил свою речь, проголосовав