— Глотай, это поможет снять боль.
Желая поскорее избавиться от нестерпимой боли, я обхватил губами горлышко бутылки и, приподняв голову, принялся делать большие глотки. Водка обжигала горло и текла вниз по пищеводу, как поток раскалённой лавы. Не помню, сколько я выпил, но с учётом того, что я был голодный, вырубило меня очень быстро.
Денис не соврал, и Железный кулак заботился о тех, кто носил его знак, даже если это были простые рабы, как я. Пару недель меня не трогали, а чтобы я быстрее вернулся в строй, даже дали мазь от ожогов. Долечиться полностью я не успел, но продлять отведённый мне на выздоровление срок никто не стал, поэтому по прошествию двух недель, я выехал вместе с другими рабами на работы, несмотря на не полностью заживший ожог на груди.
Пончик светился от счастья и первый час всё время напоминал мне, что все его обещания относительно меня сбылись. Я уже знал, что если кинусь на него драться, то на его сторону встанут остальные рабы. Он им не был другом, скорее даже наоборот, они не любили его, но если они не встанут на его сторону, то потом их всех ожидает мучительная смерть. Надо отдать должное Железному Кулаку, он умело прививал дисциплину благодаря тому, что всё знали о неотвратимости наказания, которое бывает за нарушение установленных правил.
Со временем работать становилось проще. Ожог-клеймо на груди зажил и не приносил неудобство. Даже злопамятливый Пончик постепенно стал меньше до меня докапываться. В основном наша бригада занималась вывозом продуктов, одежды и других необходимых для дальнейшего выживания предметов. Постепенно я влился в коллектив, став его частью, и на меня перестали смотреть, как на чужака, который всё время помышляет о побеге. Именно этого я и добивался, как только понял, что убежать от Железного Кулака не так просто, как я думал вначале.
Дом, в котором жили рабы и надсмотрщики, был окружен домами других членов банды, которые являлись бойцами и были вооружены до зубов. Они без колебаний откроют огонь на поражение по любому, кто перелезет через забор, будь то рабочий или даже целый бригадир.
Денис не соврал, когда говорил, что люди сами приходят к Железному Кулаку и просятся на должность рабочих. Стать членом одной из двух крупных банд, поделивших между собой город, было единственным вариантом оказаться в безопасности и не думать о том, как отбиться от мертвецов и где раздобыть еду.
Две крупнейшие банды были несомненно самой крупной силой в городе, но не единственной. Не стоило сбрасывать со счетов мертвецов. В некоторых частях города концентрация красноглазых упырей была настолько велика, что соваться туда было равносильно самоубийству, поэтому бандиты заблокировали проходы в те районы, чтобы зомби не могли оттуда выбраться.
Ещё в городе оставались одиночки и небольшие группы, которые раздобыли оружие и предпочитали сохранять нейтралитет, не вступая в банды. Пока ресурсов было много, с ними не возникало проблем.
Изучив полный расклад сил в городе, я понял, что убежать из плена я смогу только в том случае, если у меня получится изменить действующий баланс сил в городе. Звучит это слишком амбициозно для того, кто занимал самую низкую должность рабочего в одной из банд, поэтому для осуществления задуманного мне требовалось взойти на следующую ступень и стать бригадиром.
К счастью, почти все рабы в бригаде предпочитали покорно выполнять свою работу и не стремились к переменам и карьерному росту. Объяснялось это легко: в добровольное рабство шли те люди, которые всегда довольствовались малым и предпочитали быть простыми исполнителями чужих решений. До начала зомби апокалипсиса эти люди предпочитали работать грузчиками, подсобниками. С появлением зомби, к их ужасу, привычные правила и устои рухнули. Казалось бы, появился шанс кардинально изменить свою жизнь и попробовать чего-то достичь или начать жить так, как тебе хочется. Но не для этих людей, они не привыкли самостоятельно принимать решения и предпочитали быть простыми исполнителями. Поэтому, как только в городе появился Железный Кулак, предпочитающий делать грязную и тяжёлую работу чужими руками, они с радостью ринулись в добровольное рабство и даже гордились, что одна из сильнейших банд поставила им на груди клеймо со своим знаком.
Мне это было на руку, осталось только решить вопрос с Пончиком, который недолюбливал меня, справедливо подозревая, что я не смирился с участью раба и жду удобного случая, чтобы убежать. Он был прав. Только, понимая, что далеко без оружия мне не убежать, я решил сначала поквитаться с ним и занять его должность.
Удобный случай подвернулся лишь через три месяца, когда мы отправились на очередной объект. Бойцы Железного Кулака расчистили его для нас, расстреляв зомби, и нам оставалось только перетаскивать коробки в грузовик, под наблюдением Пончика.
В одном из небольших служебных помещений я обнаружил двух мертвецов. Это было вполне обычным явлением, нередко группа зачистки, расстреливая зомбаков, не всегда проверяла каждый закуток в поисках недобитых мертвецов. Таких недобитышей должен был обезвреживать бригадир своей битой. Я позвал его, сказав, что в одном из помещений обнаружил одного мертвеца. Если мой план по какой-то причине не будет осуществлен, то я ничем не рискую. Скажу, что, заглянув за дверь, увидел только одного упыря и сразу пошел Пончиком, не заметив второго.
Пончик, выслушав меня, недовольно выговорился:
— Как эти твари меня достали… Показывай, где он.
Я повел его в дальний угол большого склада, где обнаружил двух зомбаков. Пока что всё складывалось идеально, остальные члены бригады, оставшись на улице, устроили перекур. Я указал Пончику на дверь, он пару раз крутнул биту в руке, разминая кисть, и, занеся руку с битой над головой, толкнул дверь, открывая её.
Из комнаты навстречу ему, радостно порыкивая, устремились два мертвеца. Он матюгнулся и сделал пару шагав назад, держа биту над головой, ожидая удобного момента для нанесения удара. Быстро оглянувшись по сторонам, я убедился, что нас никто не видит, и, подскочив сзади, схватил руками биту, резко дернув её на себя.
Пончик был сосредоточен на идущих к нему зомбаках и не ожидал подобного, поэтому я без труда