Меня усадили на заднее сиденье в один из внедорожников между двумя молчаливыми парнями, и машина поехала к тому месту, где у меня состоялась злополучная встреча с пухляшом. Два других внедорожника развернулись и уехали в другую сторону, туда, откуда они появились после того, как Пончик вызвал их по рации. Я приготовился к тому, что радости эта встреча мне не принесёт. Надеюсь, хоть голова сильно не пострадает, она только перестала болеть после того подлого удара монтировкой.
Автомобиль остановился у знакомого длинного склада, рядом с которым стоял пикап. Меня вытащили на улицу и поставили на ноги прямо перед Пончиком. Его толстые губы расплылись в счастливой улыбке, радостно смотря мне в глаза, он произнёс:
— Быстро ты вернулся, я даже не успел соскучиться.
Закончив говорить, он ударил меня кулаком в живот, заставив согнуться от боли. Наклонившись к моему уху так близко, что я чуял тепло его дыхания, он произнёс:
— Теперь ты в моей власти! Я заставлю тебя страдать каждый день, за твой длинный язык.
Договорив, он свалил меня на землю и принялся остервенело бить ногами. Его друзья стояли рядом и не вмешивались. В это время внедорожник, который привез меня сюда, уехал, оставив меня в компании Пончика и его приятелей.
Я был ещё слишком слаб после пребывания на больничной койке, к тому же мои руки были крепко зафиксированы стяжкой-змейкой, поэтому у меня не было ни единого шанса справиться с четырьмя мужиками. Оставалось только пытаться закрыться руками во время очередных ударов, чтобы хоть как-то смягчить их и спасти свой многострадальный ливер.
Даже несмотря на то, что Пончик быстро выдохся и устал меня пинать, прилетевших ударов мне вполне хватило, чтобы лежать на земле и шипеть от боли. По приказу пухляша меня подняли и закинули в машину. Всё тело болело, но кости вроде были целы, складывалось впечатление, что когда пухляш меня пинал, то старался не наносить сильные увечья.
Ехали мы примерно минут 15, пока не оказались в коттеджном поселке. Автомобиль пропетлял по узким улочкам, остановился около высокого забора и подал звуковой сигнал. Железные ворота с элементами ковки отодвинулись в сторону, мы въехали во двор. Меня выволокли наружи и разрезали стягивающий запястья пластиковый хомут-змейку.
Я принялся растирать затекшие кисти и осматриваться вокруг. Многие из домов в этом поселке, когда мы проезжали мимо, показались мне нежилыми. Не было видно людей, а на снегу у калиток и ворот отсутствовали следы автомобилей и отпечатки ног. Зато пятачок рядом с коттеджем, где мы находились, оказался густонаселённым. Вокруг повсюду слышались голоса людей, смех, иногда раздавались выстрелы. От осмотра двора меня отвлёк Пончик, подойдя ко мне, он сказал:
— Что застыл с раскрытым ртом? Бери коробки и таскай вместе со всеми!
Видимо, он правда был небольшой шишкой, потому что остальные трое, что были с ним, начали перетаскивать коробки из кузова пикапа в дом, а пухляш стоял рядом со мной и не думал им помогать. Решив не нарываться лишний раз на взбучку, я молча взял одну из коробок и, превозмогая боль в избитом теле, понёс её в дом.
Войдя внутрь, я немного удивился. Прихожую дорогого коттеджа перегораживало грубо сколоченное из досок подобие прилавка, за которым стоял интеллигентного вида мужчина в круглых очках. Увидев меня, застывшего у входа с коробкой в руках, он спросил:
— Что-то не припомню тебя, новенький?
— Да.
— Ставь коробку сюда. — показал он рукой на прилавок перед собой.
Я послушно поставил коробку, он принялся читать надписи на ней. Тихо произнеся вслух «Спагетти, 50 упаковок», принялся делать запись в тетрадь, а коробку, сняв с прилавка, потащил в глубь коттеджа другой парень. «Скорее всего, интеллигент, как и Пончик, является небольшим начальником и ведёт учёт, а таскают коробки грузчики, типа меня.» — подумал я и отправился за следующей коробкой.
Пока мы втроём разгружали пикап, пухляш куда-то пропал. Меня это ни капли не огорчало, я таскал коробки наравне с остальными и внимательно осматривался вокруг, строя в голове план побега, который почти сразу признал невозможным ввиду того, что коттедж, используемый бандитами как склад запасов, был с вооружённой автоматами охраной. Придётся ждать другого, более удобного случая.
Пончик появился с большой коробкой в руках в тот момент, когда мы почти закончили разгрузку пикапа. Поставив её в кузов, он похлопал по ней рукой и, глядя на меня, сказал:
— Это на наш отряд, только тебе не повезло, ты на диете и сегодня остаёшься без еды.
«Мстительный урод» — подумал я, но промолчал. После разгрузки продуктов мы выехали за ворота, проехали три соседних дома и, припарковав машину во дворе, вышли из неё. Очередной дорогой коттедж отличался от того, в котором мы разгружались, обилием людей и полным отсутствием вооружённой охраны.
Вскрыв коробку, которая была в кузове пикапа, Пончик разделил продукты на четыре равные части и, кивнув на меня, сказал своим молчаливым товарищам:
— Расскажите ему, куда он попал и что должен делать. И ещё, у него пока что строгая диета, если узнаю, что кто-то поделился с ним едой, жестко накажу!
Проговорив это, он зашагал прочь, радостно насвистывая. Я молча поплелся в дом, вслед за остальными. Внутри на первом этаже было много народу, я успел заметить ноги Пончика, поднимающегося на второй этаж. Поймав мой взгляд, один из моих спутников произнёс:
— Даже не думай туда подниматься, второй этаж для бригадиров, все остальные живут на первом.
После чего он показал небольшую комнату, в которой размещалась наша бригада, и повел меня в гараж. Там хранились матрасы, ранее привезённые ими из города. Вдвоём мы затащили матрас в нашу комнату и постелили его прямо на полу. Я уселся на него, посмотрел на своих молчаливых соседей и спросил:
— Рассказывайте, куда я попал и на сколько всё плохо?
Мне ответил мужик, который до этого помогал нести матрас:
— Если кратко, то ты теперь работаешь на Железный Кулак, занимаясь вместе с нами добычей продуктов.
— Как я понимаю, за эту работу не платят и уйти отсюда нельзя?
— Всё правильно,