Блондин улыбнулся, демонстрируя острые клыки.
— Почти. У нас есть целый город у северной границы магистрата.
— У вас?
Он кивнул.
— У нашего клана, клана Шорсов. Это закрытый город только для своих. Наверняка ты про него даже не слышала.
Разумеется, нет. Откуда бы, если город закрытый? Еще и на севере.
Не люблю холод. Что ж, кто-то катает девушку в тепло, к морю и пальмам, а кто-то к снегам. Дело в отношении. Орхан возил меня на тропические острова, чтобы я забыла о проблемах, абстрагировалась от тяжелых эмоций и отдохнула душой и телом. А братья Шорсы, везя меня к чёрту на кулички, обо мне думали в последнюю очередь.
— И что же я буду там делать?
— Выходить замуж за моего брата. Кэрилин Шорс, звучит неплохо, как считаешь?
Я покачнулась и неловко шагнула к кровати, чтобы опуститься на нее, вцепившись в покрывало. Вынужденный брак в закрытом городе… За что мне это всё? Однако показывать, насколько я обескуражена новостями, совсем не хотелось. Я сцепила зубы.
— Как думаешь, сколько времени понадобится Орхану, чтобы сделать меня вдовой?
Блондин недобро рассмеялся. Не поверил? Зря. Но это и не главное. Главное то, во что верю я. Более того, уверена, что Орхан найдет меня везде. Пусть это я не знаю об закрытом городе Шорсов, но он то наверняка в курсе.
Гул самолета плавно усиливался. Скоро огромная крылатая машина начнет движение, и я окажусь ещё дальше от Орхана и от всего, к чему привыкла.
Можно ли было всего этого избежать, если бы я никогда не встретила этого мужчину? Наверное. Но отчего-то именно сейчас я не видела своей жизни без него. Орхан был далеко, и всё внутри меня переворачивалось от почти физически болезненной тревоги. И дело вовсе не в том, что мне требовалась помощь. В первую очередь мне требовался именно он. Его уверенность, сильные руки, железобетонная надежность… А то, что у него уже есть жена, сейчас отчего-то волновало меня меньше всего.
Самолет загудел и плавно покатился на взлетную полосу.
— Теперь вам и сестра не нужна, не так ли? — прошептала я, не надеясь, что меня услышат. Но блондин услышал.
— Сестра лишь инструмент для налаживания связей. А связи, что в нашем мире, что в мире людей — это главное, зайчонок. В отличие от истинности. Она куда важнее. Истинность — великий дар, и ни один из нас не упустит шанс им завладеть.
— Ваша сестра была чьей-то истинной?
— Нет. Но она понравилась одному очень влиятельному человеку.
— И вы тут же решили ее ему продать.
— Не вышло. Но мы приобрели нечто куда более ценное. Керн, конечно, попытается тебя выкупить, а в результате не получит ничего.
Я не видела, как блондин усмехается, не видела его лицо, да и не хотела. Мне было противно. Их сестра была для них вещью. Что ж, в таком случае ей очень повезло встретить Орхана. Как, в общем-то и мне.
Самолет дернулся, разгоняясь на взлетной полосе.
— Пристегнись, зайчонок. Будет трясти.
Я закусила губу, вжимаясь в мягкую спинку кровати, а мужчина вдруг напрягся. Он шагнул к иллюминатору и глухо зарычал. Что там? Гневно поведя плечами, Аяр быстро вышел, а я сползла с кровати, чтобы выглянуть наружу.
По влажно поблескивающему асфальту следом за стремительно набирающем скорость самолетом неслась стая… Несколько огромных лохматых зверей пытались нас догнать, но безбожно отставали. Впереди бежал самый крупный, угольно черный. Его светящиеся глаза смотрели прямо на меня, а когти рвали асфальт в попытке добраться до серебристой обшивки.
А потом он прыгнул…
* * *
Какими бы быстрыми ни были эти генно-модифицированные звери, равняться в скорости со взлетающим самолетом они не могли.
Царапнув жуткими когтями по обшивке, черный преследователь упал вниз на все четыре лапы и проскользил на них по асфальту, пока не остановился. От волнения я едва не прокусила себе губу.
Горящий звериный взгляд провожал наш отлет до тех самых пор, пока я не перестала видеть его массивную фигуру с гневно прижатыми ушами. Шерстяные преследователи скоро превратились в крошечные темные точки, а потом самолет оторвался от земли, и я упала, покачнувшись на ослабевших ногах.
А ведь наверняка это был Орхан. А значит теперь он догадался, куда меня от него увезут.
Самолет гудел так, что мои уши заложило. Иллюминаторы вскоре затянуло белесой дымкой облаков, а я так и сидела на полу в полной прострации, пока в дверях не показался незнакомый парнишка в форменной одежде. Неужели они вспомнили, что мне тоже изредка нужна еда?
Вежливо поздоровавшись, стюард оставил поднос на тумбе и быстро вышел. Я принюхалась. Помимо тарелок с едой и напитками на подносе обнаружились еще и знакомые таблетки. От простуды, судя по названию.
Ничего себе, заботливые какие…
Аппетита не было, но я заставила себя съесть полтарелки спагетти с отбивной и салат. Силы мне ещё понадобятся. Таблетки тоже пригодились. Запив их водой, я почувствовала, как меня снова клонит в сон. Накатила знакомая слабость.
Вряд ли Шорсы задумали меня отравить. Думаю, это совершенно не в их интересах. Вот усыпить — запросто. Чтобы не буянила на высоте. Хотя бежать тут вроде бы и некуда, а я слишком слаба, чтобы что-то предпринимать.
Через пять минут я уже сладко спала, завернувшись в покрывало. И несмотря на всё, что пришлось пережить в последние дни, снились мне вовсе не зубастые звери, не погоня и не мрачный лес.
Мне снились прекрасные Дорффские острова.
Белый песок, золотистые пальмы в свете заходящего солнца, лазурное море и высокий загорелый мужчина рядом. Он смотрел на меня своими темными глазами и что-то вкрадчиво говорил, но я не могла расслышать, изо всех сил сжимая его руку и не желая отпускать. Он был так близко, и одновременно так невероятно далеко, и не догадывался, как сильно я по нему скучаю. А потом мужчина склонился ближе, чтобы поцеловать мои волосы.
Кажется, я даже улыбалась во сне.
Пробуждение вышло очень странным. Распахнув глаза, я поняла, что локация сильно изменилась. Самолет исчез, и вместо него меня окружал интерьер незнакомой комнаты с массивной дубовой мебелью, камином, деревянными стенами и чьей-то шкурой вместо ковра. Всё это сильно напоминало домик охотника, или альпийское шале.
Я лежала на широкой кровати и смотрела на нависающие надо мной тяжелые потолочные балки. Пахло деревом и незнакомыми травами. Неужели я и правда