В голове шумело от переизбытка сна, в теле всё еще ощущалась небольшая слабость, но в целом я чувствовала себя на удивление сносно. Отбросив меховое одеяло, я поднялась с кровати, отдернула тяжелую штору и ахнула.
Снаружи оказалось ослепительно светло. И не только из-за времени суток. Из огромного, почти во всю стену, окна виднелись заснеженные деревья, дорожки и скамейки. Что-то вроде зимнего сада. Причем в буквальном смысле. Яркое солнце играло на снежной поверхности миллионами бриллиантовых бликов.
Ну ничего себе… и правда север. Даже не помню, когда в последний раз я видела снег.
Зимы в нашем городе отличались частыми дождями и иногда замерзшими по утрам лужами. Но снег, да еще так много… словно в сказке. А у меня ни теплой одежды, ни желания здесь находиться вообще.
Очарование снегом пропало так же быстро, как и появилось. Отлипнув от окна, я нашла ванную и привела себя в порядок.
Ну и что мы имеем? В общем-то ничего хорошего. Я незнамо где в сомнительной компании. Перспективы печальны, настроение на нуле.
Доберется ли до меня Орхан, и как скоро? Главное, чтобы не пострадал в процессе, ведь это враждебный город. Сколько их тут, этих Шорсов? Наверняка они чувствуют себя здесь прекрасно и в полной безопасности. Ведь вряд ли кто решит к ним сунуться… На то и расчет.
Выйдя из ванной, я решила попытать счастье и подергала тяжелую входную дверь. Та, что странно, оказалась не заперта. Я осторожно шагнула в коридор и огляделась. Слева коридор заканчивался тупиком, а в нескольких метрах справа виднелась лестница. Туда я и направилась.
Откуда-то снизу слышались приглушенные мужские голоса. Дошагав до лестничной площадки, я замерла, прислушиваясь. Говорили явно на незнакомом языке, потому что у меня не получалось разобрать ни слова.
Босые ноги по щиколотку утопали в пушистом ковре. Его мягкий ворс прекрасно скрывал шаги. Наверное, именно поэтому меня не заметили сразу, когда я спустилась вниз и остановилась на ступенях, разглядывая просторную гостиную, выполненную в том же стиле, что и спальня.
На нескольких, расположенных полукругом вокруг камина диванах, восседали человек двадцать мужчин. И только двое из них были мне знакомы.
Словно вдруг почуяв мое присутствие, браться Шорсы синхронно вскинули головы. Я невольно поежилась, поймав на себе их внимательные взгляды. Борк улыбнулся и поднялся с дивана.
— Позвольте представить, — объявил он, и головы всех присутствующих повернулись в мою сторону. — Моя истинная, Кэрилин.
* * *
Я возмущенно выдохнула, глядя в холодные серебристые глаза.
— Это неправда! — вырвалось у меня само собой, но я ничуть об этом не пожалела. — Я не твоя истинная!
Несмотря на то, что эти слова наверняка выйдут мне боком, мне было до безумия важно обозначить свою позицию.
Ладно Шорсы, но не хватало ещё, чтобы все остальные тоже считали меня чужой собственностью. Если здесь есть адекватные люди, то пусть знают, что я никогда на это не соглашусь. Братья меня похитили, угрожали, и привезли сюда против воли! Они — преступники! И никаких истинных кроме той, что они себе нафантазировали, у них нет!
Гости переглянулись, а взгляд Боркарта заледенел.
Один из незнакомых мужчин, судя по всему, самый старший их них, седовласый с обветренным лицом и такими же светлыми глазами, как у Борка с Аяром, медленно поднялся со своего места. Его взгляд тоже остановился на мне.
Я почувствовала себя звездой кордебалета. Той, которую вот-вот скинут со сцены и запинают ногами.
— Что ты имеешь ввиду, девочка? — спросил меня этот хмурый мужчина.
Глядя ему в глаза, я представляла себе такого же серебристого зверя, как и его пышная, завязанная в длинный хвост грива. В том, что все они здесь — обладатели второй шерстяной ипостаси, не оставалось ни малейших сомнений.
— Я имею в виду только то, что сказала. Я истинная не Боркарта Шорса, а Орхана Керна!
Судя по выражению лица Борка, сейчас он очень жалел, что не запер меня в спальне и подпер дверь стулом.
— Ты уверена? — сощурился старик.
Я сцепила пальцы.
— Более чем. Боркарт сильно ошибается.
— А может это ты пытаешься отрицать очевидное? — засомневался тот, вопросительно приподняв светлую бровь. Если бы не ровный тон, я бы решила, что он надо мной издевается.
Из груди вырвалось судорожное дыхание. Что ж, если они сомневаются в моих словах, то нужно отстоять своё мнение, чтобы не сойти за мстительную, кем-то обиженную истеричную особу.
— Меня никак не волнует его запах, — заявила я, не опуская взгляда. — Более того, он мне неприятен, как мужчина. Я люблю другого человека, чей запах сводит меня с ума!
Думаю, этот язык они должны понять.
Борк испепелял меня взглядом. Всё. Кажется, я наговорила достаточно для того, чтобы братья Шорсы захотели выкинуть меня на мороз. Ну и пусть. Мои слова были чистой правдой.
Седовласый мужчина явно имел здесь некий авторитет. Никто не пытался перебивать его речь, и даже братья уважительно молчали, хоть и уже мысленно расчленили меня на мелкие кусочки.
— Это бывает, — огорошил седовласый. — Если зверь с самого начала узнаёт свою истинную, то до его избранницы порой доходит далеко не сразу.
Я сжала зубы. Ну да, ну да. Кто бы сомневался, что в первую очередь для него будут правы собственные соклановцы, нежели какая-то незнакомая девушка. Назвали истинной, значит смирись и возрадуйся.
Что ж, зато стало ясно, что помощи мне здесь не дождаться. Я видела, как расслабились плечи Боркарта, словно тот сомневался, что седовласый станет его защищать. Однако оставить всё просто так я не могла.
— Меня похитили, чтобы отомстить Орхану Керну! Ни о какой истинности речи не идёт. Братья Шорсы совершили преступление. Или у вас принято похищать людей для решения своих проблем? В таком случае никаких претензий, теперь понятно, что ваш клан — всего лишь кучка преступников!
Выражение седовласого стало снисходительным, и поняла, что всё это было зря.
— В тебе говорят эмоции, дитя. Со временем ты успокоишься и всё поймешь, осознаешь дар истинности. Просто подожди. Это придёт со временем.
Меня просто не слушали, и не хотели слышать. Седовласый сел на место, а Щорс старший усмехнулся. Гости отвернулись и вновь принялись за прерванную моим появлением беседу, как будто ничего и не произошло.
Зарычав, я повернулась к ним спиной и зло затопала по лестнице. Но не успела я дойти до спальни, как меня схватили за локоть, разворачивая.
— Выговорилась? — прошипел мне в лицо Борк, щуря глаза.
— А что, хочешь еще послушать?
Он взял