— Нельзя быть хорошим для всех. Мои предки когда-то обидели алых, вот они и организовались в отступников. Но что мне до тех алых?
— Они тоже твой народ, разве нет? Ты не хочешь даже выслушать их пожелания?
— Мне проще их сжечь, — он обернулся, высокомерно вскинув подбородок.
Сейчас как никогда мужчина был похож на своего беловолосого брата.
— Что ж ты не сжег? И брат твой не сжег. И вообще за столько лет вы ничего не могли с ними поделать. Выходит, не так-то они и просты? Так может лучше попробовать решить всё мирным путем?
На это предложение он только снисходительно усмехнулся.
— Ты в моих руках, Ася. Мой главный козырь, моё маленькое одаренное сокровище.
Я снова встретила его взгляд.
— И на что ты надеешься? Шантажировать Грэма?
— Зачем шантажировать? Я его просто уничтожу и избавлюсь от очередного претендента на тебя, моя дорогая.
— И мое мнение тебя, конечно же, не интересует…
И снова эта снисходительная улыбка зарвавшегося хозяина жизни.
— Бессовестный, — прошептала я. — Неужели ты считаешь, что я буду с тобой только потому, что ты этого хочешь?
— Однажды тебе надоест сопротивляться. Хотя, скорее это надоест мне, — сиреневый взгляд похолодел.
— Да я лучше сброшусь с башни, чем соглашусь!
Он негромко рассмеялся.
— Вот поэтому на твоих окнах будут решетки, дорогая.
Я закрыла глаза. Меня слегка потряхивало, и я не знала, отчего. То ли от злости, а то ли оттого, что наконец начинали согреваться занемевшие мышцы.
— Мы еще посмотрим, кто кого уничтожит, — прошептала я, обнимая колени, — и воскрешать тебя я точно не стану.
Когда я проглядела момент, как Ройм превратился в собственного брата? Хотя, может всего лишь не замечала, что он всегда таким был?
Даже Валериан теперь смотрелся на его фоне куда благороднее. Тот хотя бы не притворялся.
Мужчина закатил глаза.
— Идём, провожу тебя в твои новые покои.
Он поднял меня на ноги. Покачнувшись, я ухватилась за мужскую руку.
— Ну давай, Ася, не будь такой строптивой, — улыбнулся он холодно, — попроси меня тебе помочь.
— Попросить? Ха. Это мне надо, что ли? Я и тут могу посидеть. Думаю, ждать придется недолго. Грэм разнесет твое убежище по камушку, а из тебя, мерзкая ящерица, сделает чучело на потеху толпе!
Ройм схватил меня ладонью за лицо и прошипел в губы:
— Это мы еще посмотрим!
Затем резко подхватил на руки и понес прочь.
Идти было недалеко. Взбежав по лестнице одной из ближайших башен, он пнул дверь и внес меня в просторную комнату. На окнах чернели обещанные решетки, а камина здесь не было, и я невольно закусила губу.
— Пришлю служанок, чтобы помогли привести тебя в порядок, — он брезгливо поморщился, глядя на мою одежду.
Мятую, мужскую и не по размеру.
Но мне не было никакого дела до его мнения на этот счет.
— Тебе ведь и на истинную свою наплевать, — догадалась я. — Она знает, что будет жить в одном замке с другой женщиной?
— Я поражаюсь твоей наивности, Ася, — вздохнул дракон, глядя на меня сверху-вниз, — она нужна только для продолжения рода. А ты…
— Для удовольствия.
— Ну, не без этого.
— Не сомневаюсь, тебе будет очень приятно совершать насилие. Ведь вы, драконы, только этим и славитесь!
Он протянул руку, чтобы коснуться моей шеи. Его жёсткие пальцы чуть сжали ее под горлом. Это не мешало дышать, но тревожный жест вызывал нешуточную тревогу.
Что он опять задумал?
— Ты ничего не знаешь про драконов, Ася, — протянул мужчина на грани рыка, — Пожалуй, стоит показать тебе, как мы умеем любить…
49
— Любить? — выдохнула я, стараясь не показывать своего испуга, — драконы любят только себя самих!
Он ответил мне поцелуем, от которого я не смогла уклониться. Впился в губы, как ненормальный, крепко прижимая меня к себе свободной рукой.
И это он называет любовью? Насилие! Что и требовалось доказать.
Я не делала ничего. К чему было тратить силы? Пусть решит, что победил. Якобы я смирилась с его манерами и тем, что он теперь мой новый хозяин.
Драться с агрессивными мужчинами — занятие крайне неблагодарное. Особенно когда ты маленькая уставшая женщина.
Ему понравилось меня целовать. С каждой секундой поцелуи становились все нежней, как и объятия. Минуту спустя он больше не сжимал меня, как утопающий свой единственный спасательный круг.
Только держал за затылок, чтобы не пыталась отстраниться.
Горячие мужские губы ласкали мои, пока я упиралась ладонями в его грудь. Более того, впивалась в неё ногтями. Но Ройм, кажется, этого даже не замечал.
Сердце колотилось так, словно я всё еще сидела в погребе старого дома, а над моей головой сновали опасные желтоглазые ищейки.
Дракон тесно прижимал к себе, и я чувствовала его всем своим телом сквозь тонкую ткань льняной рубашки. И чувствовала биение его сердца. Тяжелые, гулкие удары.
Этот мужчина знал, что делает. Только он явно недооценил моё к нему отношение. Решил растопить моё сердце поцелуями? Крайне наивно и чересчур самолюбиво.
Женщину не завоевать тактильными контактами, если она изначально не испытывает к тебе ничего, кроме ненависти.
Но дракону было невдомёк. Вскоре он приподнял меня за талию, чтобы поставить на носки собственных сапог.
А затем начал плавно двигаться в сторону кровати. Чужие пальцы вплелись в мои волосы, и я думала только о том, что чувствует сейчас его истинная.
Помнится, Ройм сам говорил, что между истинными существует некая связь. Наверняка та несчастная брюнетка всё прекрасно поняла. Потому и поспешила избавиться от меня сразу же, как только увидела.
Жаль, забыла ее за это поблагодарить.
Спустя секунду я полетела спиной вперед на мягкое покрывало.
На темной одежде Ройма остались отпечатки полукружий моих ногтей. Мужчина стоял, глядя на меня сверху-вниз с видом победителя. А потом принялся стаскивать с себя тунику. Одним движением рванул ее наверх и отбросил в сторону.
Я не стала ждать, когда сверху на меня упадет сто килограмм чужого веса и юркнула в сторону. И откуда только взялись силы?
Спрыгнув на пол по другую сторону кровати, я уставилась на усмехающегося мужчину. Его сиреневые глаза горели огнем, а мускулистая грудь вздымалась так, будто тот пробежал стометровку.
Не сомневаюсь, он с удовольствием продолжил бы свою демонстрацию драконьей любви, но меня она совершенно не вдохновляла.
— Как тебе не стыдно, — протянула я, понимая, что драконы и стыд — понятия диаметрально противоположные.
— Мне стыдно лишь за то, что не сделал этого раньше, — ответил