— У Леона снова припадок? — встрял Густав.
Бабка яростно закивала.
— Очень сильный, — рыдая, она утирала слезы моей чересчур широкой штаниной, — такого еще не было… а ваша микстура не помогла!
Блондин поджал губы и скорбно посмотрел на меня.
Я нахмурилась. Ну, если всё действительно так, как она говорит…
— Проводишь?
— Густав серьезно кивнул.
— И Тиаго с собой возьмём.
— Разумеется.
Радостная бабка вскочила, будто помолодела на пару десятков лет, и засеменила на выход, шепча благодарности.
Вся эта затея мне очень не нравилась. Но Густав не выразил должного беспокойства. Да и пёся был рядом.
— Ты уверен в её благонадежности? — спросила я его всё-таки мимоходом, — ведь в прошлый раз…
Тот посмотрел на меня удивленно.
— Да, я помню. Но у нее действительно больной внук. Одно время он чувствует себя вполне сносно, но эти приступы… — блондин склонился чуть ниже, чтобы прошептать мне на ухо, — не такая уж она и старая на самом деле. Это переживания состарили её раньше времени. Семья погибла от лихорадки, один внук остался, да и тот больной.
Ну что ж, раз так, то я просто обязана помочь. А под защитой и не страшно.
И всё-таки я не спускала с подозрительной бабки глаз.
Мы прошлись по утреннему городку. Жители просыпались и спешили по своим делам.
Как и обещал Грэм, наги исчезли. Видимо, скооперировались вокруг Ройма. Ведь теперь они ему нужнее всего. Трон под драконом зашатался, и нужно было собрать все силы, чтобы не дать ему рухнуть.
Честно говоря, сейчас меня больше всего волновал грядущий вечер.
Вряд ли Ройм мирно отдаст власть Грэму. Что-то подсказывало, будет самая настоящая бойня… и от этого становилось не по себе.
Только я понятия не имела, как смогу помочь.
Сколько там тех нагов? Хватит ли на них Алых? Да и Валериан, помнится, обещал подогнать союзников…
Кем они будут? Подкреплением, или же третьей стороной?
Мне, как беспомощной женщине, оставалось только переживать в стороне. Ну, или принести пользу позже с помощью дара.
Бабка семенила далеко впереди, поэтому я решила задать Густаву пару волнующих вопросов.
— Ты тоже идешь сегодня вечером на подписание договора?
— Нет, — помрачнел тот, — Грэм велел присматривать за тобой.
Щекам стало тепло. Да что ж такое, почему я все время краснею?
Пришлось на всякий случай отвернуться.
— Так может отправимся вместе? Заодно будем в курсе событий.
Иначе я с ума сойду от переживаний…
Блондин поджал губы.
— Грэм нас за это не похвалит. Вернее, меня. А точнее, он из меня лепешку сделает, так что нет. Поступим, как велено.
Я страдальчески вздохнула.
— А мы потом вернемся заранее! И сделаем вид, что никуда и не выходили.
Тот решительно мотнул головой.
— Это может быть опасно. Самое безопасное место для тебя сейчас здесь, в городе. Ни одна тварь сюда не прошмыгнёт. Алые контролируют.
— Наги стеклись к Эдинхайму?
Густав кивнул.
— Думаешь, будет бойня?
Он сделал вид, что задумался, но от меня не укрылась проскользнувшая в его взгляде неуверенность.
— От драконов можно ожидать чего угодно, но Грэм не так глуп, чтобы просто подставиться под удар. Думаю, у него есть козырь в рукаве.
Очень хотелось верить. Теперь моё собственное благополучие зависело только от этого необычного мужчины.
Но как-то же ему удалось дважды подстрелить одного дракона и поставить ультиматум другому. А еще он прогнал армию нагов, и у него собственная шпионская сеть под носом у Ройма.
Оставалось только верить в лучшее.
Мечтательно вздохнув, я на минуту представила, что завтра наступит такое же уютное беззаботное утро. Я спущусь к завтраку, где меня встретит Грэм.
Он расскажет, что драконы больше не побеспокоят. Никто не станет за мной охотиться и пытаться сделать своей собственностью.
От одной только мысли хотелось петь во всю глотку.
Как всё-таки приятно мечтать. Но разве я не заслужила хоть немножечко счастья? Сколько я уже здесь? Сама не знаю. Давно потеряла счет времени.
Но каждый день в этом драконьем мире я была вещью, которой каждый из местных монстров хотел завладеть. Никто не считался с моим мнением. Никто, кроме Грэма.
Никогда бы не подумала, что мне придется полностью зависеть от мужчины. Всегда привыкла рассчитывать только на себя. Но здесь, в этом особенном мире по-другому не выходит.
Да и от такого, как Грэм, зависеть очень даже приятно.
Я закусила губу, рассматривая приземистую каменную избушку с аккуратной черепичной крышей.
— Сюда! — позвала бабка и юркнула в низкую дверь.
Мы шагнули следом.
Внутри царил полумрак. Бабка стояла у печки, обеспокоенно глядя на прислоненную к ней скамейку. Там лежал завернутый в лоскутное одеяло недвижимый мальчик лет пяти.
Густав нахмурился, и я двинулась к ребенку, чувствуя, как запульсировала метка.
— Вот, — всхлипнула несчастная родственница, трогая лоб ребенка.
Я приблизилась. Малыш словно и не дышал, бледный, как привидение.
Пальцы коснулись холодной щеки, и я тут же отдернула руку.
— Что? — в глазах пожилой женщины стояли слезы.
Я промолчала. А ведь она и правда не так уж и стара… сейчас, глядя на нее так близко даже в полумраке комнаты, можно было сказать, что той не больше пятидесяти.
Рука снова потянулась к холодному лбу малыша. Только я не была уверена наверняка, смогу ли теперь помочь.
Но ведь Герх говорил, мой дар жизни потому и уникален, что я могу невероятное… пальцы нестерпимо закололо знакомой пульсацией.
От самого сердца к ним протянулись нити тепла, и я зажмурилась, отчаянно желая, чтобы они помогли.
Потому что этот ребенок совершенно точно был мертв.
46
Ладони горели волшебным теплом. Каким-то невероятным образом оно грело и безжизненное тело под моими пальцами.
Всё вокруг исчезло. Осталась только странная неведомая магия, в которую воплотилось моё жгучее желание спасти.
Я закрыла глаза, чтобы не видеть мертвого лица. Вместо этого представила его живым, смеющимся и теплым.
Несчастная бабка тихонечко всхлипывала в стороне.
Эта предательница не заслужила подобного наказания. Даже не знаю, что нужно сделать, чтобы заслужить такое вот…
Она мне не нравилась, но у нее явно были свои мотивы. Я успела разглядеть дом. Минимум обстановки, прохудившаяся крыша и запах сырости.
Одежда на женщине тоже не отличалась новизной, а печку так и вовсе неплохо бы заменить.
Всё здесь кричало о бедности. Так была ли эта женщина подлой сама по себе? Вряд ли. Скорее просто пыталась заработать, чтобы выжить самой и вырастить единственного внука.
Ведь наверняка ей что-то перепало за то, что сдала меня нагам.
Магия иссякла, а идущие